Договор на любовь - Ксения Хан

качает головой, выражая всем своим видом один лишь скепсис. Соён гадает, когда же Хван Дживон соизволит свалить из ресторана, оставив её с лучшим другом, но он с места не двигается.

В конце концов Соён не выдерживает первая:

– Что ж, господин Хван, желаю вам приятного вечера. –  Она чуть кланяется ему и берёт Чихо под руку, чтобы увести за свободный столик и поговорить, наконец, наедине. –  Если планируете провести тут вечер, советую попробовать запечённого фаршированного сибаса. Попросите, чтобы его приготовили без перца, а вино заменили на лимонный сок.

Чихо пытается возмутиться –  нельзя менять рецепт готового блюда в его ресторане! –  но Соён пихает его локтем под ребро и уводит.

Но и спустя полчаса, когда Соён уже доедает лосося в песочном тесте и с наслаждением потягивается, она замечает, что Хван Дживон так и не покинул заведение.

Чихо рассказывает о заводе скотча в Шотландии, который он посетил месяц назад, и умолкает в середине фразы.

Соён чувствует напрягающее её ощущение одиночества, исходящее от всей фигуры Дживона. Даже если ей не нравится идея провести вечер с лучшим другом и начальником, ещё больше она ненавидит ситуации, когда кто-то из её знакомых чувствует себя посторонним в толпе людей. Она была таким человеком в школе. Это неприятное чувство.

Хван Дживон –  абсолютно не социализированный человек, и пусть Соён не может судить о его настроении, ей кажется, что он уязвлён и уязвим сейчас в равной степени.

Поэтому она вздыхает, проклиная себя, и тихо спрашивает у Чихо:

– Ты не будешь возражать, если я предложу Хван Дживону присоединиться к нам? Мне не нравится, что он сидит там один, даже если пришёл сюда без приглашения…

Чихо переводит взгляд с лица Соён на Дживона у барной стойки. Чихо знает Соён достаточно хорошо, чтобы понять её просьбу.

Он пожимает плечами.

– Конечно, зови его, –  говорит он с лёгкой улыбкой. –  Посмотрим, как этот тип откажется от твоего приглашения. Вы ведь… как ты сказала? Не вмешиваетесь в личную жизнь друг друга?

Соён вынуждена проглотить этот язвительный комментарий. Чихо прав. И она сейчас сама же нарушит установленные границы.

Глава 5. Совершенно неподходящая кандидатка

5 марта 2019 года

Инчхон, Корейская Федерация

Главное здание «ЭйчКей» стоит на правой стороне реки Хан и легко может затеряться среди офисных высоток, но из его окон открывается красивый вид на город. Хван Дживон выбрал себе офис на предпоследнем этаже, не желая занимать прежний кабинет отца и его партнёра. Господин Ким Муон от дел давно отошёл, и первое, что пришлось решать Дживону как преемнику компании, –  выкупать акции из кармана предприимчивого Муона. Сделка по передаче прав завершилась полчаса назад, основные бумаги были подписаны, и теперь Дживон сидел за своим письменным столом, напряжённо всматриваясь в пейзаж за окном.

Инчхон уже кипел жизнью, внизу по улицам ездили автомобили и бежали по своим делам люди, кто-то спешил за кофе, кто-то нетерпеливо ждал автобуса на остановке, кто-то наслаждался первыми солнечными днями после продолжительных дождей.

Дживон потирал переносицу, перебирая в уме расписание на день. Когда уже ему наймут секретаря, почему он должен заниматься подобным самостоятельно?..

Отец предлагал ему кандидатов своего круга –  Дживон отказывался. Ему не нужен был человек, который доносил бы отцу о любом прегрешении его сына. Временные секретари из команды продажников Дживона тоже не устраивали: они отвлекались на посторонние дела, выполняли поручения начальства из своего отдела –  в общем, не подходили на должность, даже если старались угодить молодому директору.

Девушки ещё и улыбались ему не к месту, видимо желая получить одобрение не хорошо выполненной работы, а личное. Дживон на такое не подписывался –  во-первых, и не хотел примешивать к бизнесу ещё и чьи-то сердечные муки –  во-вторых.

Захрипел динамик рабочего телефона, связывающего кабинет Дживона со смежным офисом, где в данный момент за столом напротив стола Дживона сидела миловидная девушка. Мин Сечжон? Мин Гёнхи? Как же там её звали…

– Господин Хван? –  раздался её голос. Дживон отвернулся от окна, чтобы принять вызов.

– Да?

– Вы просили сообщить, когда начнётся новое собеседование на должность секретаря.

Дживон поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с временным секретарём. Мин Джехи, точно.

– Да, когда оно?

Мин Джехи покраснела.

– Оно уже идёт…

Дживон вздохнул. Вот о чём он и думал. Временные секретари плохо выполняют свои обязанности, даже если он доплачивает им половину их обычной зарплаты и премиальные.

Дживон поднялся с места, кивнул Мин Джехи, чтобы стереть с её лица растерянность и отпечаток вины, и направился на десятый этаж. Он не присутствовал на собеседованиях лично, но старался –  если позволяли время и планы –  находиться неподалёку, чтобы убедиться, что отбор проходит точно в установленных им условиях.

От кандидата на должность личного помощника он требовал совершенного знания английского языка и хотя бы ещё одного (японского, китайского или немецкого) на деловом уровне –  в довесок к идеальному корейскому без прибрежного акцента. Будущий помощник Хван Дживона должен был обладать жёсткой хваткой, обращаться с документооборотом как со своим гардеробом, разбираться в организации и планировании любых встреч, от личных до международных, принимать на себя дела руководства других отделов. Самое главное, что выделял для себя Дживон, –  его личный секретарь должен был уметь слышать и выполнять требования директора до мельчайших деталей. Варить кофе и бегать с канцтоварами Дживон у помощников никогда не просил. Вот только все его нынешние сотрудники полагались на капучино по утрам как на залог хорошего настроения руководителя, что было в корне неверным предположением.

Когда Дживон спустился на десятый этаж, он считал, что и сегодняшнее собеседование окажется безрезультатным, но сразу за поворотом, у лифтов, заметил смутно знакомый силуэт –  и замер.

У дверей в зал эйчара среди четырёх других кандидатов стояла Чан Соён. Она выглядела иначе, чем Дживон помнил по университету, но он узнал её. Те же небрежно рассыпанные по плечам волосы с вьющимися кончиками, та же нервная улыбка на пухлых губах, те же блестящие глаза, обрамлённые длинными пушистыми ресницами. На ней был чёрный деловой костюм –  пиджак с плечиками, брюки со стрелками, неприметные туфли на толстом коротком каблуке. Костюм ей совершенно не шёл, Дживон помнил её, рассекающую по территории университета в широких юбках ниже колена и летящих блузках светлых легкомысленных тонов. Волосы раньше у неё тоже были другого цвета, чёрные. Теперь же Чан Соён убирала за уши пряди какого-то коньячного оттенка и прижимала к груди, обтянутой белой рубашкой с