Алисия Холлидей - Голая правда о мужчинах. Сборник «Игра без правил»

Однако, снова блуждая среди своих мыслей, я вспомнила, что Эй-Джей, по крайней мере, хватило ума пригласить меня в какое-то интересное место. И он не отходил от меня. Правда, до тех пор, пока его не ранили в бедро и, он не выбыл из игры. Но вы не должны козырять смертью от шарика с краской, когда находитесь на поле боя.

Интересно, что Эй-Джей делает в этот уик-энд, после того как я не ответила ни на один из его пятнадцати или более телефонных звонков?

Опять туда же. Хватит уже, наконец. Ты здесь отвратительно проводишь время, одна и покинутая. И ты грезишь о другом парне, который даже не вызывает в тебе романтических чувств, во время так называемого свидания с Хью. Это достаточно настораживающий сигнал, чтобы его могли понять даже неженственные женщины.

Ладно. Этого следовало ожидать. Я пробормотала что-то мистеру Помпезному и ускользнула. Мимо меня проходил официант. Я поставила бокал на пустой поднос и, крепко сжимая свой крохотный ридикюль, стала пробираться сквозь толпу к выходу.

Только я подошла к двери, как кто-то схватил меня за руку. Я опустила глаза и увидела руку Хью.

— Си-Джей, ты куда? Дамская комната в другой стороне. Я стряхнула его руку, не обращая внимания на жжение, исходящее от места, к которому он прикоснулся.

— Мне не нужен туалет, но все равно большое спасибо за подсказку. И вообще я очень благодарна тебе, что ты снизошел до разговора со мной. Первый раз за весь вечер. Убежал от важных «шишек», при которых ты должен торчать?

В глазах у Хью промелькнуло выражение, во многом напоминающее гибрид обиды и досады. Но ему на смену пришло выражение, которое я называла «маской лести мистера Хью».

Я начинала ненавидеть эту проклятую маску Хью. И вообще в эту конкретную минуту я не слишком пылала любовью к нему самому.

Так как я не остановила своего марша к выходу, Хью подстроился под мой шаг.

— Извини. Я не думал, что ты так отнесешься к этому. Ты всегда жила здесь, и я полагал… Простоя считал, что у тебя здесь множество знакомых и вам есть, о чем поговорить. Я не хотел своим неуместным вторжением мешать тебе, и троим друзьям.

Я резко остановилась и открыла рот, не веря своим ушам.

— Ты думал, что я знаю всю эту толпу? Эту богатую оперную публику? Мой отец — простой полицейский, Хью. А я веду колонку в газете. Это несколько другой круг. Кстати, большое тебе спасибо, что избавил меня от того напыщенного пустобреха.

Стоявшая рядом пара, чья одежда, вероятно, стоила больше, чем моя годовая зарплата, явно прислушивалась к нашей беседе. Я показала им язык и снова замаршировала к выходу.

Достойно взрослого человека, не правда ли?

Хью тихо засмеялся.

— Я весь вечер несколько раз хотел сделать то же. Но мне в отличие от тебя не хватило смелости.

— Правильно. Смелости. И это называется «чудесная и остроумная» часть вечера? Почему я это тебе говорю? Это слишком мелко и слишком неактуально. Но я охотно дам тебе совет на будущее. Рекомендую тебе выбирать другое место, если снова будешь приглашать ту чертову стерву. До свидания, Хью. — Я толкнула дверь и шагнула на улицу.

— Нет уж, спасибо. — Хью вышел следом и обнял меня, положив руку пониже спины. — Я не хочу слушать никаких рекомендаций по поводу свиданий с кем-то еще. Хотя в какой-то степени было бы интересно узнать, почему тебя так беспокоит моя встреча с Каспар. Но прямо сейчас я хочу отвезти тебя домой, и объяснить кое-что. То, что я должен был давно сделать. — Пробежав свободной рукой по волосам, он издал нетерпеливый звук. — Черт возьми, если бы я не тревожился так из-за своей неуместности, если бы я не был так запуган тобой, сейчас между нами не было бы этого недопонимания.

Запуган? Мной?

Мысль о том, что мистер Ловкач, может быть, запугай мной, ошеломила меня, и с моего молчаливого согласия он повел меня к своей машине.

Должно быть, это было неплохо.

По дороге до дома я сидела, сжав зубы, чтобы не сболтнуть какую-нибудь глупость, прежде чем Хью выскажет свои объяснения. Несколько раз он порывался говорить. Но все его попытки заканчивались фальстартом, и тогда он снова замолкал на несколько минут. Если задуматься, по-видимому, это неплохой способ помучить автора юмористической колонки.

Когда мы добрались до моей квартиры, я была взвинчена до безумия от любопытства и нетерпения.

Хью был в безвыходном положении. Сколько бы он ни заикался и что бы ни бормотал, без объяснения ему от меня не уйти. Поэтому я увлекла его за собой, охотно забыв, что не прошло и часа после моей клятвы больше никогда его не видеть. Я потянула его в квартиру, щелкнула выключателем и захлопнула дверь.

— Ладно. Выкладывай. — Скинув туфли, я сложила руки на груди в ожидании объяснений. Стратегически это была моя ошибка. Таким образом, я стала ниже на два дюйма, и мне пришлось откинуть голову назад, чтобы видеть его лицо. Веселый блеск, промелькнувший в его глазах, постепенно перешел в чистую страсть. Он шагнул ближе и пробежал кончиком пальца вдоль моей руки.

— Си-Джей, я… Ах, к черту все это! Мне нужно было что-то тебе сказать, но еще больше мне нужно это.

Я видела, к чему идет дело. Я могла бы уклониться, но часть моего «я» хотела — нет, жаждала ощутить всю ту теплоту, вновь окутавшую меня. Поэтому я опустила руки и шагнула и объятия Хью. Он издал тихий горловой звук и наклонился меня поцеловать. Но мне надоело уступать ему роль ведущего. Я притянула его голову к себе и на сей раз, сама его поцеловала.

Я поцеловала его со всем жаром, жаждой и неоплаченной страстью, накопленной, за прошедшие пять месяцев. Я вложила в этот поцелуй всю боль и ярость прошлого, сверлящего мозг и сердце: «Мне неинтересно ухаживать за тобой… ты у нас свой парень».

Хью судорожно дергался, пока я целовала его. Наконец-то. Наконец-то. Я чуть заметно улыбнулась ему и попыталась взглянуть на него с кокетством. И мне кажется, все получилось в точном соответствии с тем, что я чувствовала в глубине души. Зловредное желание. О, и еще какое!

— Ну что, Хью, ты тоже воспринимаешь меня как они? По-твоему, я «свой парень»?

Он даже открыл рот.

— Свой парень? Парень? Ты что, с ума сошла? Ты самая сексуальная женщина, какую я когда-либо встречал. Даже в той твоей одежде для работы на плантациях кукурузы. — Хью притянул меня к себе и, положив руки мне на ягодицы, прижал еще плотнее к своей тверди. — Разве я реагировал бы вот так на пария?

Я засмеялась. Его реакция вскружила мне голову. Я гордилась собой.

— Хорошо. Гм… Значит, вопросов не задавать? Объяснения не будет?

Хью издал какой-то странный горловой звук наподобие ворчания и поднял меня на руки.