Алисия Холлидей - Голая правда о мужчинах. Сборник «Игра без правил»

После нашего свидания в субботу, когда мы до закрытия просидели в ресторане, просто разговаривая о всякой всячине, сейчас я хотела сказать «да», до того мне было худо. Но я посмотрела на незаконченную колонку и вздохнула.

— Не могу, Хью. Я до сих пор не сделала свою колонку, а Донни уже… Он сказал, что нужно сдать ее к пяти. Я действительно должна работать вместо ленча. Может, как-нибудь в другой раз?

Хью засмеялся, и меня окутало успокаивающим теплом. Держу пари, вот так люди становятся наркоманами. Они понимают, что наркотики вредны, и все равно их так хочется. Это похоже на нестерпимую жажду. Вот так же чувствовала я себя после субботы, вкусив несколько его поцелуев. Ладно. Может, несколько дюжин поцелуев. Это будет ближе к правде. Но Хью был джентльменом. Он даже не пытался залезть ко мне в штаны, что, может быть… Может быть, это просто означало, что его репутация мистера Хладнокровия была несколько раздута. Или, может, он не считает меня сексуальной?

— Си-Джей! Ты здесь?

— Да, Хью. Простоя на секунду отключилась… гм… то есть я мысленно прорабатывала свою колонку. В самом деле, у меня очень много работы, ты понимаешь? — Я зашуршала бумагами перед телефонной трубкой, пытаясь продемонстрировать занятость.

В его голосе угадывалась улыбка:

— Хорошо. Я все слышу. Ладно, тогда забудь о ленче. Меня буквально в последнюю минуту пригласили на презентацию. Оперный театр устраивает благотворительный вечер в пятницу. Среди прочих будет выступать какая-то новая колоратура по имени Брайанна Хиггинс. Не хочешь пойти со мной? Но это строгое мероприятие, все будут в галстуках-бабочках. Заранее тебя предупреждаю.

— У меня нет галстука-бабочки, — пробормотала я.

— Ничего, я буду в галстуке-бабочке, — сказал Хью, — а ты можешь надеть что-нибудь невероятно сексуальное, как в субботу. Наподобие того короткого красного платья. Правда, почему бы тебе, не надевать его на каждое наше свидание? Твой образ не выходит у меня из головы, — хрипло добавил он.

На меня снизошло озарение. Теперь я, кажется, понимаю привлекательность секса по телефону.

— Гм… ну хорошо. Да, я охотно пошла бы. То есть пойду. С тобой. Опера, говоришь? Почему бы нет? Целая компания упитанных поющих леди. Кому нужны билеты на футбол, если можно послушать оперу? — Я несла чушь и понимала это. Но я ужасно боялась, что мой сексуально озабоченный ум толкнет, на предательство мой язык и я спрошу Хью, какого цвета у него будет белье или что-то в этом роде. Я же говорю, это непреодолимое влечение. Болезненное пристрастие, как в случае с наркотиками.

— Хорошо, я зайду за тобой в семь, — сказал Хью.

Я положила трубку и, улыбаясь, как дурочка, взглянула на экран компьютера. Внезапно я поняла, о чем нужно писать. Но сначала я должна была позвонить Паоле и посоветоваться насчет платья…

РАБОЧИЙ ИНСТРУМЕНТ И ОПЕРА

В генетическом аппарате мужчины есть маленькая загогулина, запрятанная глубоко в ДНК. Эта часть генома, где закодировано поведение каждого индивида мужского пола, определяет развитие у него стойкой, неконтролируемой, навязчивой тяги к… инструментам.

Начиная с пяти лет, после первого же похода с папой в скобяную лавку, мужчина подпадает под гипноз инструментов. Его завораживают вид, звук и запах любого большого предмета, которым можно стучать, дробить или пилить. Навязчивость перемешается на новый уровень на порядок выше, когда мужчина становится старше. Он приходит в восторг, открыв для себя мир электроинструментов.

Мы, женщины, исподволь из месяца в месяц пытаемся отвлекать умы наших мужчин от инструментов и обращать их интерес к другим сторонам жизни. Таким, как культура. В частности, кино. Даже балет и опера.

Но это никогда не работает. Большинство мужчин скорее выдержат хирургическую операцию без анестезии, чем высидят до конца на балете или досмотрят фильм, если, по их мнению, это «какая-то женская ерунда» или «фестиваль слез».

В связи с этим у меня есть предложение для всех устроителей культурных мероприятий. Попробуйте поставить что-нибудь реально интересующее мужчин, и цены на ваши билеты вырастут вчетверо в считанные дни. Балет на тему преследования преступника на автомобиле. Симфонию на тему взрывающегося дома. Оперу, посвященную электроинструменту.

Кому нужен ваш Гендель? Да он и сам, будучи мужчиной, вероятно, полностью одобрил бы эту идею.

А до следующего раза запомните, друзья: вы не сможете заставить мужчин получать удовольствие от культуры. Их на аркане не оттащишь от плоско шлифовальной машины в секции электротоваров супермаркета.

«ГОЛАЯ ПРАВДА О МУЖЧИНАХ».

Колонка С.Дж. Мерфи в «Сиэтл таймс»

Глава 10

Целых два часа не удостоиться внимания прекрасной сиэтлской публики. Я весело проводила время или что?

Близко к «или что».

Я в трехсотый раз пробежала глазами сверкающий зал, высматривая неуловимого Хью и задавая себе один и тот же вопрос: как мне вообще могло втемяшиться в голову, что я подхожу для этого благотворительного бала в оперном театре и всех этих богатых важных персон? До сих пор моим самым тесным приобщением к опере оставался «Призрак оперы» на моем DVD, с красавцем Джерардом Батлером.

Ба! Так вот кого мне напоминает Хью! Значит, неудивительно, почему я его терплю. Ему не хватает только черной накидки — тогда я буду окончательно сражена.

Я уже познакомилась с прославленной Брайанной. Она была чрезвычайно любезна. И очень красива. Она представила меня своему бойфренду Джеми (вспомните Брэда Питта. Такой же красивый) и своим друзьям Кирбай и Бэннинг (отменно красивые). Улавливаете основную мысль? Все они были очень изящные, но в сравнении с их непринужденной элегантностью я выглядела вчерашним ленчем. Я была в своем облегающем серебристом платье, которое где-то выискала Паола. И не подумайте, что меня хоть чуточку смущали разрез сбоку, от бедра до пола, и почти открытая спина. Но даже в этом, по общему признанию, «потрясающем» платье я чувствовала себя девочкой, исполняющей роль названом вечере. И это ощущение усугублял противный подхалим Хью. Он покинул меня почти сразу, как только мы вошли в дверь, предпочтя общение с теми, кто, видимо, был ему интереснее и полезнее. Короче, с сильными мира сего.

А я хотела от сильных мира сего небольшого сочувствия той части моего разума, которая накануне потребовала от меня, чтобы я прибралась в квартире и купила презервативы. «Просто на всякий случай». Но внезапно я спеклась. Довольно. Я не из тех, кто станет весь вечер жаться у стенки. Однако я была так обескуражена, что, прячась возле стола с десертом, оказалась загнанной в угол самым нудным человеком в мировой истории. Мистер Помпезная Подушка Безопасности — возможно, это не было его настоящим именем — последние двадцать минут рассказывал мне о своем портфеле ценных бумаг и скачках цен. И я даже не ткнула его своей вилкой.