Дайана Кобичер - Волшебный мир

— Да мне, собственно, нечего рассказывать вам, — воинственно произнесла Линда... и раз­разилась слезами.

Огромным усилием воли Люк заставил себя остаться в кресле. Как ему ни хотелось заклю­чить ее в объятия, теперь не время было демон­стрировать нечто большее, нежели дружеское участие. Немного погодя он все же подошел к ней, сунул в руку носовой платок и стоял, гля­дя, как Линда вытирает лицо, сморкается и пытается вернуть свою обычную рассудитель­ность. Но голос ее продолжал слегка дрожать, и она безжалостно комкала в руках и терзала белоснежный клочок ткани.

-                        Что ж, — начала Линда и выложила все, немного сумбурно и беспорядочно, предостав­ляя ему самому восстанавливать пропущенные детали. Наконец закончив, она пробормотала: - Простите, я повела себя крайне глупо. Думаю, будет лучше, если вы действительно уйдете. Мне ужасно стыдно, что я оказалась такой плаксой.

Смутный план, зревший в умной голове ад­воката, начал приобретать очертания. Линда почти наверняка отвергнет его немыслимое предложение, но для него оно казалось един­ственным возможным выходом из создавшейся ситуации. Бросить ее здесь, на волю неопреде­ленных планов матери, безработной, без гро­ша в кармане... Но он обдумает все это позже. Сейчас же Люк весело сказал:

-                      Я уйду, если вам угодно, но думаю, что сначала мне не повредила бы чашка кофе.

Линда вскочила.

-                 Конечно! Простите. Я быстро.

Она пошла в кухню, где приготовила под­нос, и уже клала последнее печенье на гарел-ку, когда к ней присоединился Люк. Кот терся о его ноги.

-                         Какой чудный домишко! Я часто восхи­щался им снаружи, но внутри он еще милее. Я люблю кухни, а вы?

Он огляделся вокруг. Линда оставила шкаф открытым, и тот оказался пустым — очень по­хоже на то, что ей действительно нечего есть. Люк взял поднос и отнес его в гостиную. В те­чение следующего получаса он сидел, болтая с Линдой обо всем и ни о чем, кормил доволь­ного Смоуки печеньем и старался не смотреть на заплаканное лицо хозяйки дома.

-                      Соланж хотела узнать, как вы поживае­те, — словно бы мимоходом заметил Люк. — Она и дети в восторге от недели, проведенной здесь. Сейчас у детей ветрянка, и кузина до­вольна, что они заболели одновременно.

—                   Джек и Софи просто чудо что за дети, — искренне сказала Линда и наконец улыбнулась. -Должно быть, они доставляют много радости.

-           Доставляют. - Люк поднялся, чтобы идти. - Пообедайте со мной завтра вечером, и мы пого­ворим о них. Восемь часов устроит? Проверим, есть ли в «Золотой сети» омары. — Видя, что Линда колеблется, он добавил: — Я приглашаю не пото­му, что жалею вас, Линда, просто обед и прият­ная беседа - вполне достойное завершение дня.

Он направился к выходу, не дожидаясь от­вета.

Закрыв за ним дверь, Линда решила, что было бы неблагодарностью отказываться от приглашения, когда Люк проявляет такую доб­роту по отношению к ней.

Она легла в постель и сразу же крепко усну­ла. А наутро возобновила бесплодные попытки найти работу, согреваемая лишь перспективой обеда с мистером Морнэ.

Понимая, что выглядела вчера вечером не лучшим образом, она всерьез занялась своей внешностью. По вечерам теперь было прохлад­но, и Линда надела платье и жакет из мягкого немнущегося материала. Серебристо-зеленова­тый, он выгодно оттенял ее волосы, собран­ные в простой узел на затылке.

—                  Старомодно, но респектабельно, — сказа­ла она Смоуки, который сидел на кровати, следя за ее одеванием.

Люк Морнэ уже ждал ее, изучая доску пе­ред входом в ресторан. Его «Привет!» был под­черкнуто дружеским.

—                 Я вижу, нам повезло: в меню есть омары. Идемте, я умираю с голоду.

Омар, поданный на листе латука с салатом «Цезарь», был восхитителен. Они неторопливо ели и беседовали. Ресторан был почти пуст и через несколько дней вообще закрывался на зиму. За­тем последовали персики и кофе, который в про­цессе разговора им пришлось заказывать еще раз.

Был уже одиннадцатый час, когда они выш­ли в промозглый ночной холод. Провожая ее до дому, Люк посмотрел на Линду в тусклом свете фонарей маленькой пристани. Его планы посте­пенно обретали реальность. Теперь нужно было только убедить ее, что оба они — практичные и рассудительные люди. Ни в коем случае нельзя показывать Линде, какие чувства он к ней испы­тывает. Это должно быть чисто деловое соглаше­ние. И теперь дело только за удобным моментом.

Люк взял у нее ключи, открыл дверь, зажег свет, погладил встретившего их Смоуки и се­рьезно выслушал маленькую благодарственную речь Линды.

—                        Это мне нужно благодарить вас, Линда. Омар — такая штука, которую не съесть одно­му, и ваша компания мне очень понравилась.

—              Никогда еще меня не включали в одну ком­панию с омаром, — язвительно заметила Линда.

Люк широко улыбнулся в ответ.

—                    Крепкого вам сна, Линда.

—               О, спасибо. — Когда он повернулся, чтобы уйти, она спросила: — Когда вы возвращаетесь в Канаду?

— Теперь уже очень скоро. Спокойной ночи, Линда.

Не очень-то утешительный ответ.

Судьба, пусть и злосчастная для других, была на стороне Люка. Через два вечера в заливе Кас­ко, в миле от берега, загорелся мотор рыбац­кой лодки. Огонь был замечен на берегу, быст­ро снарядили катер добровольной пожарной команды, и Люк, оказавшийся поблизости, предложил свою помощь. Штормило, дул силь­ный ветер, лил дождь. И этого мне тоже будет не хватать, думал он, передавая по цепочке багры, лопаты, ведра с песком.

Два часа спустя они вернулись, ведя обгорев­шую лодку на буксире. Ее команду напоили горя­чим чаем в офисе ремонтных мастерских и устро­или на ночь. После чего Люк попрощался со все­ми, выслушал благодарности и пошел домой по узкой улочке за лодочными ангарами. Посмотрев в сторону бульвара Каско, он ускорил шаги. Линда только что свернула к своей калитке. Она была уже у двери, когда он подошел к дому.

Линда заметила Люка и подождала его. Они вместе вошли в дом, и Линда, включив свет, смогла как следует рассмотреть его — мокрые волосы, старый свитер.

—                 Что случилось? — спросила она. — Вы хо­дили на спасательном судне?

—                 Да, я возвращался домой и увидел вас.

—                       Я заходила в ремонтные мастерские уз­нать, не нужна ли помощь. Все живы и здоро­вы? — Когда он кивнул, Линда добавила: — Хотите горячего какао?

Этот напиток ассоциировался у него с дет­ством, когда он через силу глотал его под стро­гим взглядом бабушки.