Дайана Кобичер - Волшебный мир

—                  Чемодан и сумка.

Положив трубку, она с горечью подумала о том, каким спокойным и деловитым был адво­кат. Но коль скоро он ее работодатель, может быть, это и к лучшему. Линда налила Смоуки молока в мисочку и принялась отбирать одежду. Ей не так уж много и понадобится, вряд ли она будет вести бурную светскую жизнь...

Твидовые жакет и юбка, кашемировый кос­тюм, серое платье из джерси, которое подой­дет для работы, еще одна юбка — тоже из джер­си, потому что ее можно затолкать в самый угол, и она не помнется, — блузки, тонкие свитера и, если, паче чаяния, ей все-таки придется выходить, платье лавандового цвета, которое почти не займет места в чемодане.

— Туфли, - сказала Линда внимательно на­блюдающему за ней Смоуки. — Пальто я надену на себя. И еще плащ, перчатки, сумочку, ниж­нее белье и халат...

Она выложила все на постель в спальне мате­ри и, как рассудительная девушка, уселась и за­писала, что ей нужно успеть сделать до отъезда.

Утром она получила письмо от Мелани. Они с Дороти прибывают рано утром.

Мы переночуем по пути. Достаточно будет легкого завтрака, потому что мы хорошо пообе­даем вечером. Надеюсь, у тебя уже все устрои­лось и ты нашла себе работу по душе. У меня и в мыслях нет вставать на пути твоих амбиций... Линда отложила письмо. Она любила мать и надеялась, что мать любит ее, но у этой леди было свойство приспосабливать обстоятельства под себя, нимало не заботясь о том, что других эти обстоятельства могут и не устраивать. Лин­да поняла это, еще будучи маленькой девоч­кой, и смирилась с этим. Ее мать была очень красивой, обаятельной и беззащитной женщи­ной, и Линда выросла в убеждении, что ее нуж­но оберегать от всяческих тревог и неприятно­стей. Этой защиты мать лишилась после смерти отца, и дочь не могла винить ее в том, что ей хочется вернуть прежнюю беззаботную жизнь. На следующий день она пошла попрощать­ся с мистером Ривзом и Джил. Мистер Ривз пожелал ей всего наилучшего, а Джил с зави­стью посмотрела на нее.

- Везет тебе, ты будешь работать у адвоката Морнэ. Чего бы я только ни отдала, лишь бы оказаться на твоем месте! Ты навсегда или еще вернешься?

-                Не навсегда, - ответила Линда. - Думаю, что вернусь.

Днем позже она встретила миссис Беркли.

—                     Дорогая моя Линда, именно вас-то я и хотела увидеть. Я получила открытку от вашей мамы. Как вы, должно быть, взволнованы! Это хорошо, что ваша мама решила осесть в Тринити... и подругу привезет с собой, как она пишет. — Миссис Беркли коротко рассмеялась. - Правда, ваш дом маловат для троих...

—                        Меня здесь не будет, — ответила на это Линда. - Я буду работать у адвоката Морнэ в Квебеке. Точнее, у его секретарши. И жить, ви­димо, тоже буду у нее. Я уже выполняла подоб­ную работу у мистера Менсфилда, и она мне нравится. Вы верно заметили, что втроем мы в нашем домике не поместимся.

—                   Вашей маме будет не хватать вас.

—                       Ее кузина с радостью займет мое место. Дороти не терпится оказаться здесь и познако­миться с вами и другими мамиными друзьями.

Миссис Беркли внимательно изучала лицо Линды. На нем не было и следа тревоги или раз­дражения, но все-таки голос звучал как-то не так.

Линда весело распрощалась и поспешила домой. Ее, как всегда, встретил Смоуки, кото­рый становился все более симпатичным — пу­шистая шерстка блестела, в зеленых глазах по­явилось ленивое выражение. Она сказала ему, что он будет жить с ней в другой стране, и кот довольно заурчал. Он мог это только привет­ствовать, учитывая сомнительную жизнь, ко­торую ему приходилось вести в Тринити.

Мать и Дороти Олард обрушились на нее в вихре приветствий и объятий, добродушно ворча по поводу того, что пришлось оставить машину на соседней улице и некому донести их багаж.

- Найди кого-нибудь, дорогая, — жалобно попросила миссис Уайт. — К тому же я совершенно забыла попросить тебя нанять рабочих, чтобы по-новому расставить мебель в доме. Линда взяла у нее ключи от машины. - Теперь я уже не успею что-либо предпри­нять, — весело сказала она. — Но в газете масса объявлений, и вам не составит труда кого-ни­будь найти. Пойду посмотрю, что я могу сде­лать с вашим багажом. Не выпускайте Смоуки за калитку, ладно?

—                        У меня аллергия на кошек, - опасливо заметила Дороти. — Но ты конечно же заберешь ее с собой?

—                  Да, — сказала Линда, — мы уезжаем че­рез час.

Линда не любила кузину матери. Мелани и сама раньше встречалась с ней только в связи с эпохальными семейными событиями. Однако теперь неожиданно оказалось, что это идеаль­ная компаньонка для Мелани. Еше одна из тех, кто скользит по поверхности жизни, легко от­носясь к серьезным или неприятным вещам, модно одевается и незаменима в беседе. Сло­вом, мать будет счастлива рядом с ней.

Помощник продавца из булочной помог ей донести багаж, и Линда втащила его наверх. Она оставила двух дам распаковывать вещи, а сама спустилась, чтобы приготовить завтрак. И за едой ознакомилась с их планами и намерениями.

- Мы, две старушки, будем поддерживать друг друга, пока ты приятно проводишь время в отъезде. Молодость дается только раз, Линда. Как это мудро, что ты решила повидать мир!

Все, как я и предполагала, подумала Линда. Она испытывала горькую обиду из-за того, что мать с таким равнодушием воспринимает ее 86

отъезд из дому, и одновременно чувство вины — так, словно сама была виновницей сложившей­ся ситуации. Но не было никаких сомнений в том, что мать счастлива. Она убедила себя, что Линда делает это ради собственного удоволь­ствия, и, назвав большим везением то, что ей предстоит работать с кем-то, кого она знает, даже не поинтересовалась, что представляет собой сама работа.

После завтрака миссис Уайт сказала:

—                   Ты должна рассказать мне, как распоря­дилась нашими деньгами в банке. Дороти намерена заниматься счетами, поскольку будет жить здесь без платы, но мне придется вносить деньги на домашние расходы, и это оставит меня без цента в кармане.

—                   Я переоформила счет на твое имя, поло­жив на него все, что заработала, кроме после­дних двух недель. Не знаю, какие расходы мне предстоят в Квебеке, а до конца месяца я ни­чего не получу.

—                  Тебе будут хорошо платить? Ты сможешь помочь мне, если я окажусь в стесненных об­стоятельствах, дорогая?

—                 Особенно на это не рассчитывай, мама. Я буду получать не так много, и мне придется платить за еду и жилье.

Мать надулась.

—                        О, ну что ж, мне придется потуже затя­нуть пояс. Твой отец перевернулся бы в гробу, Линда...