Изабель Вульф - Тревоги Тиффани Тротт

– Здравствуйте, Тиффани, – сказал он уверенно.

– Здравствуйте, Довольно Успешный, – ответила я.

– «Сногсшибательный эффект», – добавил он.

– Спасибо. «Помогает общению».

– Пойдемте обедать, – сказал он, вежливо взяв меня под руку и увлекая по розово-зеленому ковру через Палм-бар к ресторану.

Я тут же подумала, что этот мимолетный физический контакт несколько преждевременен, но решила не придавать этому значения. На самом деле мне даже понравилось. Это было приятно. Очевидно, Довольно Успешный в «Ритце» как у себя дома – кажется, все официанты его знали. Нам указали столик слева, возле большой позолоченной статуи Нептуна и Нереиды. Скатерть на нем была из тяжелого белого Дамаска, фарфор – бирюзово-голубой. В серебряной вазе стояли две садовые лилии, насыщая ароматом воздух. Как чудесно! Я посмотрела на других посетителей, мысленно представляя на их месте Ноэла Кауарда,[13] Нэнси Митфорд,[14] Ивлина Во[15] и Ага-хана.[16]

– Так много истории в этом зале, не так ли? – сказала я.

– О да, – ответил он. – Эдуард VII бывал здесь постоянно. Только подумать, он мог обедать за этим самым столом с Элис Кэппел.[17]

Довольно Успешный со знанием дела заказал вино. Он с улыбкой смотрел на меня, пока я внимательно читала в меню перечень hors d'oeuvres.[18] «Лосось, копченный над дымом дуба, – 17 фунтов». Может, мне заказать мозаичного девонского краба, или салат из дичи, жаренной на открытом огне, или сердцевину артишока с грибами и спаржей? Я не могла решить.

– Надеюсь, вы выберете что-нибудь калорийное, – сказал вдруг Довольно Успешный. – Мне нравятся полные женщины. Могу порекомендовать вам паштет из гусиной печенки, затем мясо жареного молодого барашка с большой порцией картофеля и на десерт двойной шоколадный мусс – с кремом, разумеется.

– Не уверена, что этого будет достаточно, – сказала я, хотя, по правде говоря, в животе у меня порхали бабочки, и я не знала, смогу ли я вообще что-нибудь проглотить.

Я находила его чертовски привлекательным. Он был очень консервативен и все же артистичен – сногсшибательная комбинация. Он рассказал мне о своей работе – издание отраслевых журналов – и о своем пристрастии играть на виолончели, чем он занимается каждое утро. Он также поведал мне о своем особняке в Сассексе и о роскошной квартире на Пиккадилли – не где-нибудь, а в Олбани,[19] по соседству с Аланом Кларком![20]

– Так что «Ритц» действительно ваше место обитания, – подытожила я, когда нам подали горячее.

– Да. А в «Фортнум энд Мейсон» я покупаю хлеб. Так удобно иметь под боком этот маленький магазинчик, – засмеялся он.

Я улыбнулась в ответ. Невероятно! Такой красивый, веселый, великодушный, стильный, по всем параметрам подходящий мужчина – и все еще не женат! Поразительно. Какая удача. Слава богу, что у меня хватило храбрости ответить на его объявление, подумала я, слушая тихое постукивание серебряных приборов. Это было очень благоразумно с моей стороны. С поразительной легкостью мы болтали обо всем на свете – о недавно вышедших книгах и о последних фильмах, о технике игры в теннис и путешествиях, о знаках Зодиака, о политиках и художниках, о любви, жизни и смерти. И конечно, о рекламе, которую он любит. У него были прямо-таки энциклопедические познания о слоганах и заголовках, включая один или два моих собственных. Мне было очень приятно. Вечер оказался изумительным. И затем, когда официанты убрали наши тарелки после горячего, Довольно Успешный снял салфетку с колен и посмотрел мне прямо в глаза. Я подумала, что он собирается сказать: «Мисс Тротт, напрасно я боролся с собой. Это не помогло. Мне не подавить свои чувства. Вы должны позволить мне сказать, как горячо я восхищаюсь вами и люблю!» Вместо этого он наклонился ко мне и сказал:

– А теперь, Тиффани, у меня есть для вас маленькое предложение.

Что же это у меня ничего не получается с мужчинами? Почему каждый раз они ставят меня в отвратное положение? В конце концов любая моя попытка оканчивается крахом. Разве я не готовила для них и не гладила им рубашки, включая те самые, с довольно сложными воротниками? Разве я не ухаживала за их садом и не поливала цветы в горшках? Разве я не посылала по почте их письма, не сортировала аптечные рецепты, не коллекционировала образцы ковров и портьерной ткани, когда им хотелось украсить свой дом? Разве я не переодевалась, когда они говорили, что им что-то не нравится в моей одежде, и не сбрасывала вес, когда они говорили, что я слишком толстая? Разве я… разве я не бежала рысью по идиотскому полю для гольфа с криком «Изумительный удар!», даже когда мяч явно направлялся в озеро? Так в чем же дело, черт возьми? Почему всегда жало в хвост? Взять, к примеру, Довольно Успешного. Я в «Ритце» погрузилась в любовь, мысленно слушая его свадебную речь и придумывая имена нашим детям (Хайди, Хильдегард, Лайсандер, Таркуин и Макс), когда Судьба со злобной предумышленностью снова чихнула в мою пепельницу.

– Итак, мне не хотелось бы шокировать вас, – сказал Довольно Успешный с серьезным видом. – Но я хочу сделать вам маленькое предложение. Именно вам.

– О, что же это за предложение? – спросила я беззаботно, вертя в руках десертную ложку и надеясь, что все, что он подразумевает, – это маленькое предложение о браке. «Предложение» – это всегда звучит так неопределенно и уклончиво, не так ли?

Он потрогал узел своего галстука.

– Видите ли, – начал он нерешительно, – мы с женой…

– Вашей женой?

– Да. – Он взглянул на меня. – Моей женой. Сердце у меня упало.

– Видите ли, она… Оливия. Так ее зовут. Мы с Оливией… – Он отпил глоток воды. Он явно делал над собой усилие. – Ну… мы не ладим. Мы всегда были несовместимы, – продолжал он. – Много лет мы создавали видимость брака, но в последнее время поняли, что это просто невыносимо. В этом никто не виноват, – добавил он быстро. – Я бы не хотел, чтобы вы так думали. Но наш брак… ну, просто это на самом деле немного фарс.

Мои надежды как взлетели стремительно вверх, так и рухнули вниз с той же скоростью. В таком случае он мог бы развестись, не так ли, и все было бы в порядке, а? И у меня был бы мужчина моей мечты с приятным голосом, в модном костюме, с изысканным галстуком и веселыми шутками.

– Тем не менее, – продолжал он, – нам крайне нежелательно разрывать паши отношения.

О, надо же.

– Почему?

– Потому что ее отец – мой главный инвестор. Он ссудил мне значительную сумму, когда я основал свою компанию пятнадцать лет назад.

– Понимаю.