Сара О'Брайен - Горячая собственность

— Ящик вина, дуреха, ящик вина тебе в подарок. Поехали, мы опаздываем. Индию кондрашка хватит, — сказала я, и мы покатились со смеху. Теперь мы пришли в подходящее настроение для «пати».

Мы опоздали на десять минут. Индия едва поздоровалась с нами, она не сводила глаз с часов и бросала в нашу сторону презрительные взгляды. Мы с Руфью не смотрели друг на друга, чтобы снова не начать хихикать.

Официант, чрезвычайно высокомерный, но с огромным задом, что сразу отметила Руфь, посадил нас за столик в самом центре зала. Я начала приходить в хорошее расположение духа. Ресторан был сказочным. Внутренний дворик с колоннами, балкончиками, плющом, пальмами в кадках и потолком, окрашенным под цвет неба.

— Не могу поверить, что мне удалось заказать столик. Правда здесь потрясающе?! — торжествующе воскликнула Индия, оглядываясь по сторонам.

— Ага, — согласилась я. — Красиво.

— Красиво, — подтвердила Руфь, поворачивая голову в сторону, чтобы лучше рассмотреть зад официанта. Она тихонько напевала.

— Прекрати, Руфь, — потребовала Индия.

Я заглянула в меню и присвистнула.

— Это мой вечер. Если захочу, — объемся, — пропела Руфь, выпрямляясь на своем стуле. — Покажи-ка мне это меню.

Индия закатила глаза, и мы сосредоточились на чтении наших длинных, элегантных карточек меню.

— Я тут не понимаю половины названий, — призналась я.

— Я тоже, — сказала Руфь. — Интересно, есть ли у них простая треска с чипсами?

Индия снисходительно улыбнулась.

— Я вижу, что вас нельзя никуда брать с собой. Вы всегда меня подводите.

Скоро официант вернулся и принял наш заказ, напоследок окинув Индию беглым взглядом. На ней было очень простое зеленое шелковое платье под цвет глаз. Ее черные волосы были аккуратно собраны в пучок, который, казалось, никогда не может рассыпаться. Мне всегда казалось, что Индия выглядит строгой и холодной, пока она не улыбалась. Тогда все ее лицо вспыхивало, как маяк. Улыбка превращало лицо Индии из хорошенького в красивое.

— Это платье потрясающе подходит к твоим глазам, — сказала я ей.

Она наградила меня улыбкой.

— Спасибо, Эллен. Ты тоже отлично выглядишь, мне нравится твоя прическа: «ветерок», она, кажется, называется.

— «Я у мамы дурочка». Вот как она называется. «Я у мамы дурочка». Право же, Индия, ты бы тоже могла сделать себе такую, — с невинным видом произнесла Руфь. Мы все рассмеялись.

Официант подошел к нашему столику с картой вин. Поскольку я была за рулем, то заказала шипучку. Затем подали закуски — они были превосходны. Мы классно проводили время до тех пор, пока Индия не упомянула Эндрю. Вот когда началось. Все покатилось вниз. И если бы я только знала, как низко скатится так хорошо начавшийся вечер, когда мы радостно поедали наши восхитительные закуски с жареным сыром, я бы ушла домой в ту же минуту. Но я не ушла.

— Ну, так как, Эллен, что там у тебя с Эндрю Кенни? Я слышала, что он был с тобой, когда ты нашла бедного старика, — спросила Индия, когда мы покончили с закусками. Я чуть было не поперхнулась хорошо прожаренным французским сыром.

— Кенни в прошлом месяце начал работать главным менеджером в нашем офисе. Он подвез меня к тому дому, поскольку моя машина вышла из строя, — объяснила я, стараясь сохранять хладнокровие. Индия могла заставить вас признаться в чем угодно.

— А зачем он вернулся из Лондона? Мне казалось, что у него там просто фантастическая работа, — осведомилась Индия, наливая себе еще вина.

Я пожала плечами.

— Не знаю.

— Должна же быть какая-то причина. — Она окинула меня изучающим взглядом. — Вернулся и работает в «Глэдстоуне и Ричардзе»?

— Что делает Эндрю Кенни, не имеет ко мне никакого отношения. Между нами все прошло и быльем поросло. Ты думаешь, я готова растаять оттого, что великий Эндрю Кенни вернулся в город? Глупости! — ответила я, выдерживая ее взгляд. Прыщик над моей бровью начал пульсировать.

— Он купил добротный старый дом на Эннис Роад, один из трехэтажных кирпичных домов. Мы занимаемся его юридическим оформлением, — сообщила Индия, наблюдая за моей реакцией.

— Это его дело, а не мое, — равнодушно ответила я.

— Он, возможно, планирует остаться… ну, осесть здесь, что ли…

— Что бы он ни планировал, он явно богат, — прервала Руфь.

Я закатила глаза.

— Понятия не имею, что планирует этот тип и каково его финансовое положение. Мы почти не разговаривали с ним, с тех пор как он вернулся. И в любом случае я, возможно, последний человек в мире, который знает, что он делает или планирует.

Я отвела глаза от сверлящего взгляда Индии и стала размазывать еду по тарелке.

— Я знаю, Эллен, может быть, это простое совпадение, что он устроился работать в вашу фирму, но потом… потом… Это уж слишком — вы случайно вместе находите труп, — рассуждала Индия, положив подбородок на сцепленные пальцы рук. Я почувствовала смущение, хотя смущаться мне было нечего.

— Послушай, Эллен не виновата в том, что ее бывший бойфренд вернулся в город, — вмешалась Руфь. — Во всяком случае, не знаю, как ты, но я бы трахнулась с ним через минуту. Он просто супер! Самый сексуальный рот в мире. Эллен, тебе надо выйти за него замуж ради этого рта. Господи, я была бы счастлива жить с таким ртом, ему не надо было бы даже разговаривать. — Ее глаза смеялись, и мы с Индией тоже рассмеялись, довольные тем, что она смягчила нарастающую напряженность.

Итак, Индия оставила тему Эндрю, но только до тех пор, пока не подали горячее.

— В самом деле, помяни дьявола, и он явится[2], — торжествующе объявила она, когда официант поставил перед ней дымящуюся тарелку пасты.

— Что? Кто? Кто-то из знаменитостей, я надеюсь? — держа бокал в руке, Руфь завертела головой.

Я тоже посмотрела по сторонам, и во второй раз за этот вечер чуть не поперхнулась, когда увидела всего в двух столиках от нас Эндрю. С женщиной.

— Вот видишь, Индия, я же тебе говорила, тебе незачем обо мне волноваться, — произнесла я, вонзая вилку в бифштекс.

— О Боже! Боже! Эндрю Кенни! Этот немыслимый сексуальный рот! — воскликнула Руфь. — Я думала, что бронировать столик в «Тоске» нужно за несколько месяцев, а ты сказала, что он вернулся в город всего две недели назад.

Я схватила бутылку вина и наполнила бокал до краев. Затем залпом осушила его, пытаясь протолкнуть застрявший в горле кусок, грозивший меня удушить.

— Как ее имя? Сейчас вспомню, — напряглась Индия. — Она подходит Эндрю до кончиков его наманикюренных ногтей. Держу пари, это она забронировала ресторан. Дэвайна, вот как ее зовут, Дэвайна Блейк.