Сара О'Брайен - Горячая собственность

Я попыталась припомнить это имя, но оно ничего мне не говорило. Мне не хотелось спрашивать у Индии, кто эта женщина, но вопрос сам собой сорвался с моих губ.

— Кто она? Какая-нибудь супермодель? — Я играла вилкой, не отрывая глаз от тарелки.

— Ты должна ее знать, Эллен. Ее только что сделали главным менеджером фирмы «Ли Пропертиз». Они пользуются нашими солиситорами.

Я снова наполнила бокал из бутылки, стоявшей передо мной.

— Очень вкусный бифштекс, — похвалила я, хотя даже не почувствовала его вкуса. Я не представляла себе, что вид Эндрю с женщиной может так повлиять на мой аппетит. Единственное, что до сих пор влияло на него, была еда, приготовленная моей матерью.

— Она, право же, хорошая девчонка и работает как зверь. И чего только она нашла в этом самоуверенном эгоцентристе? Держись, он нас заметил, вон машет рукой, — предупредила Индия, — тоже помахав ему рукой, но с таким видом, будто готова была запустить в него тарелкой. Я не взглянула на эту парочку, только допила вино и снова наполнила бокал.

— Ты же сказала, что будешь пить шипучку, — напомнила Руфь.

Я улыбнулась.

— Не могу же я праздновать твой день рождения газированной водопроводной водой.

— А как же машина? — брови Индии вопросительно поднялись.

— Мы можем взять кэб. Не будь занудой, Индия Маделина Берк! — строго сказала Руфь, делая знак официанту принести еще вина.

— О'кей, о'кей, я сдаюсь. Передай мне бутылку, — смеясь, проговорила Индия.

После этого мы выпили еще четыре бутылки вина и начали по-настоящему веселиться, когда Эндрю и его Златовласка появились у нашего стола.

— Я одарила его улыбкой, которая должна была сказать ему: «Я потрясающе провожу время».

— Привет, леди, — произнес он, улыбаясь нам всем троим.

— Эндрю, — вежливо наклонила голову Индия.

— Как дела, Энди? — подмигнула ему Руфь.

— Руфь, Индия, Эллен… Дэвайна Блейк, — представил Эндрю, по очереди указывая на нас.

— Хэлло, — поздоровалась Златовласка. Я ощущала запах дорогих духов и видела перед собой высокого, элегантного ангела, казавшегося нереальным со своими мелкими, совершенными чертами лица и фигурой, как у статуэтки.

Мы все поздоровались, и я плеснула себе еще вина. Руфь посмотрела на меня с удивлением, но никто больше этого не заметил, потому что Индия и Эндрю скрестили свои взгляды так, как делают ковбои в вестернах, перед тем как начать палить друг в друга. Я отважилась взять на себя инициативу разговора.

— Энсдрю, — произнесла я заплетающимся языком. Господи, вино оказалось крепче, чем я думала. Он ухмыльнулся.

— Я вижу, ты хорошо проводишь время, Эллен, — сказал он, продолжая ухмыляться.

Я икнула. Руфь засмеялась.

— Мы тоже, — заверил он, беря под руку Златовласку. — Продолжайте веселиться.

— Приятно было познакомиться, — Дэвайна Блейк озарила нас своей лучезарной, словно с рекламы зубной пасты, улыбкой.

— Высокомерные ублюдки, — заключила Индия.

— Классный чувак! — восхитилась Руфь.

Я ничего не сказала, просто икнула и влила в себя еще один бокал вина, чтобы прекратить икоту. Или по крайней мере это было оправданием.

— Хочу шоколада, и побольше. Пая из миссисипского ила, торта из шоколадных помадок, — бормотала я, по мере того как икота начинала проходить. — Эй, официант, официант, сюда.

Он подошел взять наш заказ на десерт, и я ущипнула его зад. Не знаю, что на меня нашло. Но его зад был повернут ко мне — такой большой, крепкий, обтянутый штанами — и я протянула руку и ущипнула его. Руфь и я залились истеричным смехом.

— Шш, на нас все смотрят. Ради Бога, ведите себя прилично, — процедила Индия сквозь зубы.

— Все, все, сейчас, — проговорила я, но мой голос сорвался от очередного взрыва смеха.

Когда мы поднялись, чтобы расплатиться и взять наши пальто, моя голова кружилась, тело шаталось, но мозг казался кристально ясным. Когда мы выходили из ресторана, Индия держала меня под руку. Я направилась было к моей машине, но Индия и Руфь повели меня к такси. А потом я оказалась одна в своей квартире с Джоем, жалобно мяукающим у моих ног. Затем я стояла в туалете над унитазом, и меня рвало. И я плакала по неизвестно какой причине. А потом пришло забвение — сладкий сон.

Глава 5

На следующее утро я проснулась, лежа поперек кровати; пуховое одеяло валялось на полу, а на моей ноге был туфель на высоком каблуке. Я подумала, что головная боль была чересчур сильной для похмелья. Учитывая мое везенье, возможно, это был первый признак заболевания мозга, который я ошибочно приписывала поглощению нескольких литров вина. Но мне было наплевать. Я хотела умереть. Я приняла душ, который не принес большого облегчения. Затем съела два поджаренных кусочка хлеба и выпила кружку какао, которые помогли еще меньше.

Налила молока в голубую мисочку Джоя и положила сухого корма. Я знала, что от вида консервов меня вырвет, и стояла возле него на кухне, наблюдая за тем, как он ест. Он был таким хорошим котом. Таким красивым. Таким преданным и любящим. Этим он отличался от Эндрю. Да, эти качества и еще полоски на спине. Покончив с едой, Джой взглянул на меня и стал крутиться вокруг моих ног, урча как маленький трактор.

Я взяла сумку и вытащила из нее свой черный ежедневник. Бросив быстрый взгляд на страницу, я увидела, что один из моих объектов на этот день находился в Хонан Террас. Мертвец, сидящий в гостиной, очевидно, вызывал интерес. Возможно, кто-то из других агентов по продаже недвижимости подумает о том, чтобы убить кого-нибудь в домах, которые плохо продавались.

Подняв с пола Джоя и накинув его себе на плечо наподобие палантина, я поискала и нашла мои любимые черные босоножки. Я искала их тысячу лет, и мне никогда не приходило в голову заглянуть за стиральную машину. Как они там оказались? Да какая разница? Было просто замечательно, что я нашла их, потому что ничего другое не подходило к брюкам, какие были на мне. Я решила, что это хорошее предзнаменование — наконец-то хоть какое-то везение.

Я открыла Джою узкое окошко за балконной дверью. Затем, схватив сумку, вышла из квартиры и спустилась к парковке. Мой желудок издавал урчание при каждом толчке лифта. Не успела я открыть дверь в гараж, как поняла, что моей розовой «хонды» и след простыл. Даже во мраке гаража моя машинка извещала о своем присутствии наподобие фурункула на кончике носа.

Моя голова сразу заболела. Я достала из сумки парацетамол и запихнула его в сухое горло. Что это за напасти? Неужели я так ужасно согрешила, что Бог наказывал меня — заставил кого-то украсть мою розовую «хонду»? Но это невероятно — никто, способный снять замок, не мог иметь так мало самоуважения, чтобы уехать в розовой машине. Ее не могли украсть — это было невозможно.