Сара О'Брайен - Горячая собственность

— Эл, мне надо, чтобы ты меня подвезла. Отец Анималь не может отвезти меня на выступление. А папа снова работает — на самом деле, я думаю, что он собирается на собачьи бега. Мы даже просили мать Попея, но у нее свидание…

— Вилли, говори быстрее.

— О'кей, о'кей. Не могла бы ты подбросить меня к «Храму»?

— Когда?

— Прямо сейчас.

— Проклятье. Ладно, но только один раз. Ты один?

— Да, я один, и еще Анималь, и Попей, и три гитары, и три усилителя. Мы будем сидеть на усилителях. Пока!

Он повесил трубку, прежде чем я успела ответить. Я очень устала, и весь этот вечер у меня был спланирован. Ванна с какими-то особыми маслами, которые я получила в подарок на Рождество — если сумею их отыскать, а затем пирожные перед телеком. Рай. Но теперь этот рай придется отложить, потому что мне надо было врезаться в поток машин и сделать совершенно незаконный разворот посреди главной улицы в час пик. Поразительно, чего только ни сделаешь безнаказанно, когда управляешь розовой машиной.

Въезжая на нашу подъездную дорожку, я придумывала, как избежать угощения матери. Она ждала меня у парадной двери.

— Эллен, откуда эта розовая машина? Что подумают соседи? — воскликнула мать, оглядываясь, не смотрят ли эти знаменитые соседи. Ее всегда волновало, что скажут соседи по поводу пирсинга Вилли. Или папиного курения. Или мини-юбок, которые я носила в шестнадцать лет.

— Эту машину подарил мне твой брат Джерри, а соседи подумают, что я управляю розовой «хондой», — ответила я немного жестче, чем мне бы хотелось. На лице матери появилось обиженное выражение, и мне стало немного стыдно. Я поплелась за ней на кухню.

— Где Вилли, он готов? — спросила я, пока она гремела на плите кастрюлями и сковородками. Она не ответила.

— Что ты готовишь? Пахнет очень вкусно. Ты дашь мне объедки, мам? Я не могу остаться из-за выступления Вилли, не то бы с жадностью поела, — солгала я. Я знала, что ей это будет приятно.

— Это цыпленок с пряностями и с рисом. Я слышала рецепт от того молодого шеф-повара, который выступает по телевизору. Я положу тебе в баночку, Эллен. Посмотри, как чудесно получилось.

Я заглянула в дымящееся кастрюли, и мой желудок заурчал, но я улыбнулась матери и поблагодарила ее за угощение для собак. Затем оправилась на поиски Вилли. Я нашла брата и его друзей среди кучи электрооборудования, собранного вокруг машины. На всех парнях были джинсы шириной в футбольное поле и особый стиль прически — бритые головы.

— Господи Иисусе, Эллен!

— Да, она розовая, ну и что? — вызывающе сказала я, упершись руками в бока. Меня стало возмущать несправедливое отношение в нашей стране к розовым машинам.

— Дело не в том, что она розовая. А в том, что это «хонда», Эллен, это намного хуже, — заключил он под смех своих друзей.

— Значит, ты решил идти на выступление пешком? Что ж, прекрасно, — сказала я, делая вид, что собираюсь уезжать. Вилли засмеялся и открыл багажник.

— Что это за кошка, Эллен?

Проклятие! Я совсем забыла о фарфоровой кошке из Хонан Террас. Shit, shit, shit[1]! «Шэмрок», должно быть, уже закрылся на выходные. Ничего не поделаешь, придется оставить ее в кладовке у матери. Она не будет возражать, в кладовке полно места. Не говоря уж о том, что она была аккуратнее, чем моя и, наверное, больше.

Я подбросила мальчишек в «Храм» и оставила сумку с объедками для собак возле мусорного контейнера возле моего дома.

Пятничный вечер начался не так, как я планировала, так же как и весь уик-энд. Я наполнила ванну с ароматными солями, но, не успев принять ее, заснула перед телевизором под голос Джерри Спрингера. В субботу мне надо было делать покупки и заниматься уборкой. Но, когда я проснулась на кушетке, по телеку шел прекрасный фильм с Элвисом, и… Ну, в общем, день почти пропал.

Вы знаете, как это бывает: вы смотрите фильм, готовите полуфабрикаты, кормите кошку, выбрасываете мусор и — эй! неожиданно уже полночь. Я провела воскресенье в размышлениях о том, что надеть вечером. И к шести часам моя кровать была завалена одеждой, а я сидела посреди этой груды тряпок в черном бюстгальтере и трусиках и с большим прыщом над правой бровью.

Мне хотелось зареветь и сесть перед телевизором с Джоем. Но я сделала последнюю попытку найти что-нибудь подходящее для вечера. Что-то сексуальное, дерзкое и классическое — все сразу — в общем, нечто особенное.

Я остановилась на маленьком черном платье — безошибочном выборе для каждой девушки. Маленькое, конечно, просто так говорится, когда в тебе пять футов пять дюймов без каблуков. Я осмотрела себя в зеркало — я не выглядела сексуальной. Долговязой — да. Смахивающей на женщину легкого поведения — может быть. Но не сексуальной. Я сделала макияж и прическу, как вдруг до меня дошло, что я забыла о подарке для Руфи.

У меня был целый уик-энд для того, чтобы сделать одно дело, и я совершенно о нем забыла. Я помахала в воздухе намазанными ногтями, чтобы они скорее высохли, и постаралась вспомнить, какие магазины могут быть открыты в семь часов вечера в воскресенье. За углом был «Спар». Но я не думала, что они торгуют модными духами или сексуальным бельем — две маленькие слабости Руфь.

И тут меня осенило. По дороге к подругам я остановилась в безлицензионном магазине и купила целый ящик чилийского белого совиньона — номер три в ее списке главных радостей жизни. На самом деле номер четыре, потому что секс стоял определенно выше в этом списке. Но как бы я ни любила Руфь, я бы не стала снимать для нее на ночь хату.

Я сначала заехала за Руфью и чуть не поперхнулась от ее вида. Руфь была крошечной, но с большой грудью и источала необычайную сексуальную притягательность и шарм, обычно сопровождающие фигуру вроде ее. Сегодня вечером она превзошла самою себя, облачившись в облегающие кожаные черные брючки и топ под леопарда. Ее загорелый живот был обнажен, демонстрируя проколотый пупок. В целом она выглядела как Килли Миног, но ее попка была как у Долли Партон.

Она заметила, что я впилась в нее глазами, и небрежно провела рукой по взъерошенным светлым кудрям.

— Что ж, в конце концов, это мой день рождения, — сказала она, улыбнувшись своей соблазнительной улыбкой женщины-вамп.

Мы обе рассмеялись. Она влезла в машину в туфлях на шпильках, обтянутых материей под тон леопардовому топу, и я без всяких церемоний указала ей на подарок, лежащий на заднем сидении.

— Ты что, купила мне машину, розовую машину, Эллен? Честное слово, не надо было! — воскликнула она, пристегиваясь на пассажирском сиденье. Я бросила на нее быстрый взгляд и включила зажигание.