Предатель. Ты недостоин нас (СИ) - Юлия Ильская

сквозь зубы — побесилась и хватит! Я Снежану никуда не перевозил, она воспользовалась моментом, когда я отправил ее к нам домой за важными документами и нацепила твой дурацкий халат, а тут и ты приперлась. Я провел с ней беседу. Ты больше ее не увидишь! Возвращайся домой и не беси меня!

Я вдруг успокаиваюсь, понимаю, что мое сопротивление только раззадоривает его, не хочу доставлять ему удовольствие своим бессилием и застываю как каменная статуя.

— Хочешь сказать и ребёнка ей не делал? — усмехаюсь как можно язвительнее.

— Делал — кивает он, — но тебя это не касается. Я не собираюсь с тобой разводиться. Все будет как раньше, я буду заботится о тебе и Еве.

— Слава! Ты в своем уме?! Ты собираешься жить на две семьи и хочешь, чтобы я приняла это? — у меня не укладывается в голове, то что он предлагает.

— Ну жила же ты так все это время и не жаловалась — цинично усмехается он. — только не говори, что ты ничего не замечала. Я изменял тебе всегда, прямо у тебя под носом и сейчас для тебя ничего не изменится. Живи как раньше.

Я во все глаза смотрю в его лицо и удивляюсь, как же раньше я не замечала, что живу с таким подонком. Где были мои глаза?!

— Об этом не может быть и речи! Я развожусь с тобой! — выплевываю ему в лицо.

— Об этом не может быть и речи — передразнивает он меня — развод ты не получишь, это плохо скажется на моем бизнесе! Последний раз прошу! Бросай свои истерики и возвращайся домой! Пой свои мантры, выращивай цветочки, воспитывай дочь.

— А что скажет твоя матушка, когда приедет из Израиля и узнает что у тебя ребенок на стороне? — бью по больному, пытаюсь я пробить его броню, знаю, что мать он очень любит, и боится ее огорчить, а сейчас когда у нее проблемы с сердцем, особенно внимателен.

— Не смей! Говорить! Моей! Матери! — чеканит мне в лицо — Я сам разберусь!

— Это невозможно! Не собираюсь жить с гнидой вроде тебя! — вздергиваю подбородок, хотя внутри все трясется от страха и ярости.

— Тогда я заберу у тебя дочь — мерзко ухмыляется он.

При этой угрозе у меня падает планка! В глазах все темнеет, ярость придает мне сил и я со всей дури бью ему коленкой в пах. С удовлетворением вижу в его глазах боль и растерянность! Не ожидал?!

Слава отпускает меня и хватается за свое мужское достоинство.

— Ах ты с-с-с-с-с….- вырывается из-за стиснутых зубов

Я отталкиваю его, хватаю с плиты сковородку и встаю к двери в комнату, где спит моя дочь. Сейчас я как львица, готова драться, до последней капли крови за своего детеныша. Пусть только попробует подойти! Адреналин бьет по мозгам и венам побуждая драться или бежать. И я выбираю драться.

Слава с трудом разгибается и делает шаг ко мне.

— Не подходи! Убью! — кричу я в надежде что мама выйдет на шум, но мама и не думает помогать мне.

Муж останавливается видимо размышляет надавать мне хорошенько или не опускаться до драки с ослабленной, кормящей женщиной, матерью своего ребенка.

Не удивлюсь если решит вступить в бой, но из-за стресса совсем не боюсь, только поудобнее перехватываю ручку сковороды, намереваясь сделать из него отбивную.

Видимо какое то чувство собственного достоинства у него еще осталось и он отступает.

— Василиса! Ты дура! — зло кричит он, — я не позволю тебе тебе уйти и забрать мою дочь!

— Иди, иди, сама разберусь — я замахиваюсь сковородкой.

Слава материться сквозь зубы и уходит, на пути крикнув моей маме:

— Валентина Семеновна, образумьте вашу дочь!

Дверь громко хлопает и я бессильно опускаюсь на пол. Сковорода с громким лязгом падает на пол, у меня больше нет сил ее держать. Мама выходит и молча поднимает сковороду, ставит на место, укоризненно покачивая головой.

— Ты почему не вышла? Вдруг бы он меня прибил? — еле ворочаю языком от усталости, как будто и вправду битву отмахала.

— Ну ты не кричала “убивают”, а даже наоборот — она пожимает плечами. — Милые браняться только тешаться. Вы потом помиритесь, а я крайняя останусь. И вообще…

Вдруг раздается громкий звонок.

Глава 13

— Алло — осторожно отвечаю я.

— Привет, как дела?

— Привет, все хорошо — на автомате отвечаю я.

— Я тут вещи твои собрал, говори адрес, куда отправить? — командует Егор.

— А, спасибо большое! — я называю адрес.

— Уверена? — в некотором замешательстве спрашивает Егор.

— Вполне, почему ты спрашиваешь?

— Ну, ты в клинике нам другой адрес называла…

— А, ну…Я у мамы в гостях — выкручиваюсь я.

— Окей, жди.

Я снова благодарю и кладу трубку. Ну хорошо, хоть какие-то вещи у Евы будут. На первое время хватит.

— И вообще… — мама оказывается не забыла наш разговор и намерена продолжать.

— Мам, не сейчас, — устало говорю я. — давай лучше чай попьем с твоими чудесными пирожками.

— Пей одна, я пойду прилягу, давление у меня. Ты меня в могилу загнать хочешь. — мама не клюет на лесть и громко топая уходит, а я ставлю чайник.

Ох, много всего мне предстоит выслушать, но это сейчас беспокоит меня меньше всего.

Есть совсем не хочется, меня еще потряхивает от напряжения, но я должна подкрепиться, для своей маленькой куколки. Жую пирожок, но вкуса не чувствую, в голове крутятся слова мужа "Я заберу у тебя дочь".

Неужели он сможет забрать у меня мою девочку. У него конечно деньги и связи, но ведь она еще такая маленькая! Ей мама нужна! Разве можно забирать таких маленьких?

Вот почему я не училась на юриста? Вот, что действительно пригодилось бы мне сейчас, а не разметка сада и свойства растений.

Чувствую, что подступает паника, пытаюсь размышлять разумно, но как ни размышляй, выходит, что Слава вполне может отобрать у меня ребенка, если я не соглашусь на его условия.

Так, сама я не справлюсь, придется подключать Марго. У моей своеобразной подружки уйма знакомых и она точно знает грамотного адвоката. Я уже тянусь к телефону, чтобы позвонить Марго, но меня отвлекает звонок в дверь. Подхожу к двери и смотрю в глазок и вижу только букет цветов.

Опять?! Как только у Славки совести хватило?! Хотя, как оказалось, у него ее никогда не было, ну уж нет!

— Пошел вон, урод! — кричу я, — пока сковородкой по своей тупой башке не получил!

За дверью раздается недоуменное покашливание, цветы освобождают глазок и я