Безумная ночь - Лиз Карлайл

могу сам обеспечивать свою жену и ребенка, причем очень неплохо, уж будь в этом уверен.

Кем, как ни странно, по-видимому, нисколько не удивился:

– Что ж, я рад. И пока ты, чтобы обеспечить свою семью, не будешь надеяться на чудо или на какой-нибудь невероятный поворот судьбы, пожалуй, воздержусь от советов.

– Вот это настоящее чудо! – воскликнул Бентли.

Глава 10

Когда Бентли вернулся в гостиную, там была только Ариана – сидела за арфой и наигрывала легкими уверенными пальчиками «Ярмарку в Скарборо». Ни разу не сбившись с такта, девочка взглянула на него и незаметно подмигнула. Следом за братом вошел Кем и, наклонившись, поцеловал ее.

– А куда исчезли леди, крошка?

– Мама повела Фредерику взглянуть на садовые апартаменты.

Как раз в этот момент обе леди появились в дверях, причем Хелен обнимала Фредерику за талию, словно они были давние подружки.

– А вот и мы, – прощебетала Хелен, возвращаясь к чайному столу. – Кем, я рада сообщить, что работы наверху продвигаются успешно. Одна спальня уже закончена, и маляры переместились в гостиную. Сейчас Ларкин перетаскивает багаж.

Бентли круто повернулся к ней:

– О чем это ты, Хелен?

Фредерика уловила напряжение в голосе мужа.

– Да вот собираюсь вас поселить в садовых апартаментах, – беспечно ответила Хелен, выбирая себе бутерброд из оставшихся на блюде.

– Нет! – заявил Бентли, вцепившись в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. – Нас вполне устроит моя старая комната.

Хелен удивленно взглянула на него:

– Но это никому не доставит хлопот! И потом, вспомни, какой чудесный вид открывается из окна садовых апартаментов! А в твоей старой комнате тесновато будет двоим.

– А мне кажется, что нам хватит места, – вмешалась Фредерика. Ей было безразлично, где спать, но ее удивил столь категоричный протест Бентли. И выглядел он как-то странно, словно ему трудно дышать.

– Да о чем здесь спорить! – сказала Хелен. – Разве может сравниться маленькая спальня с прекрасными апартаментами? Подумай сам, Бентли. Дамам нужно куда больше места, чем вам, мужчинам. Где, например, будет спать горничная Фредерики?

– Вместе с другими служанками! – процедил Бентли. – Помести ее с Куинни. Кстати, и маляров оттуда уберите: будут мешать.

– Бентли просто беспокоится о моем комфорте, – бросилась на защиту мужа Фредерика. – Видите ли, в последнее время я быстро устаю и не прочь вздремнуть днем.

Как она и надеялась, супруг немного расслабился, а Хелен и лорд Трейхорн обменялись красноречивыми взглядами.

– Ну что ж, если вам так удобнее, мы можем временно, пока не закончатся работы, поселить вас в маленькой комнате.

Однако по мрачному выражению лица мужа Фредерика поняла, что никакого «временно» не будет.

– Посмотрим, – буркнул Бентли, поднимаясь. – А теперь я, пожалуй, пойду освобожу Ларкина от бесполезной работы.

К чаю Бентли не вернулся, и Фредерика прекрасно провела время в оживленной беседе с лордом Трейхорном. Ей было что рассказать: Эви как художник часто бывала на континенте и брала с собой все семейство. Им удалось побывать даже в Варшаве. Милорд, живо интересовавшийся историей и политикой, признался, что завидует ей: так много повидать! Ему вот не удается: из-за хозяйства бо́льшую часть года приходится проводить в Чалкоте, а остальное время отбирают заботы об их девонширском родовом гнезде.

По рассказам Бентли она знала, что лорд Трейхорн обладает блестящим умом и получил прекрасное образование, но мужчина, которого она видела перед собой – с натруженными руками, в простой одежде, – совсем не выглядел как лорд, а тем более ученый. С ним было очень интересно беседовать, и тем не менее после третьей чашки чая Фредерика с трудом подавила зевок.

Хелен сразу заметила это и вмешалась в их разговор:

– Наши молодожены, наверное, очень устали с дороги, милый. Надо бы дать им отдохнуть перед ужином.

– Это было бы очень кстати, – призналась Фредерика.

Хелен проводила ее на третий этаж, где в конце длинного, скудно освещенного коридора находилась старая спальня Бентли с золотистым восточным ковром на полу и трехстворчатым окном, из которого была хорошо видна деревенская церковь. Напротив окна стояла массивная кровать с матрасом высотой до талии и спинкой по грудь. К спальне примыкало помещение, где можно было помыться, и небольшая гардеробная.

– Здесь чудесно! – восхитилась Фредерика, оглядевшись. – И вид ничуть не хуже, чем из садовых апартаментов. Спасибо!

Хелен легонько чмокнула ее в щеку и ушла. Наконец-то можно отдохнуть. Из гардеробной вышла Дженни и, встряхивая одно из ее платьев, заметила:

– Красивый дом, не правда ли? Я никогда не бывала в Глостершире. Здесь все так необычно, так просто, подеревенски.

– Ты права, – улыбнулась Фредерика. – Лондон уже вторгся в Ричмонд и даже в Эссекс, а здесь такой покой – настоящий рай на земле.

Дженни тоже улыбнулась, хотя лицо ее выглядело усталым.

– Ваши платья я развесила, а теперь спущусь вниз, поглажу то, которое вы наденете к ужину.

– Я хочу немного вздремнуть, да и тебе не помешало бы. Мне сказали, что тебя поселили с какой-то Куинни. Наверное, это одна из служанок?

Дженни поморщилась и проворчала:

– Видела я ее. Очень бойкая девица.

Фредерика насторожилась:

– Тебе будет трудно с ней ужиться?

Дженни смутилась:

– Нет, что вы, она настроена вполне дружелюбно. Ну, я, пожалуй, пойду.

Как только за горничной закрылась дверь, Фредерика обнаружила, что отсутствует дорожный несессер с ее умывальными принадлежностями, хотя она видела, как один из слуг нес его наверх. Наверняка его оставили в апартаментах. В комнате имелась сонетка, но она решила не звонить: в доме и так мало слуг, а снова звать Дженни ей не хотелось.

Фредерика вышла и направилась к лестнице – чудовищному сооружению из резного дуба, почерневшего от времени – и тут заметила, что дверь в женскую спальню чуть приоткрыта. Странно. Этим этажом почти не пользовались, как сказала Хелен, и эта комната пустовала в течение нескольких лет. Она осторожно толкнула дверь, но петли даже не скрипнули. Из комнаты донесся слабый нежный аромат сирени. Здесь кто-то был…

Бентли?

Муж стоял спиной к двери возле одного из узких окон и смотрел в сад. Во всей его позе чувствовалось напряжение. Она уже хотела войти, но тут Бентли, издав какой-то сдавленный звук, оттолкнулся от окна и обернулся. Он был бледен и вроде бы даже дрожал. Он пересек комнату, подошел к высокому шкафу с полками красного дерева и рывком открыл его дверцы, как будто опасаясь, что внутри прячется сам Сатана.

Шкаф был пуст. Бентли довольно долго стоял, уставившись в его глубины. Как ни странно, но Фредерика даже через комнату почувствовала, что запах сирени усилился.