Безумная ночь - Лиз Карлайл

Грубо выругавшись, он захлопнул шкаф и отвернулся, но одна дверца снова раскрылась и стала медленно раскачиваться, внушая суеверный ужас в надвигающихся сумерках. Бентли, ничего не замечая, принялся расхаживать по комнате, и его шаги отдавались гулким эхом.

Фредерика наблюдала за ним, но не знала, что предпринять. Разве не должна она как жена утешить его? А ему почему-то сейчас плохо, она это видела.

Глухо застонав, он опять быстро подошел к окну, широко распахнул его и, упершись руками в подоконник, до пояса высунулся наружу. Фредерика видела, как натянулась ткань его сюртука на плечах, когда он судорожно втягивал воздух. Ошибиться было невозможно: он явно боролся с приступом рвоты. Она встревожилась и приоткрыла дверь пошире.

– Бентли?

Его реакция была мгновенной: обернулся как ужаленный, но она могла бы поклясться, что видел он не ее.

Фредерика вышла из полумрака.

– Тебе… нехорошо?

Он буквально прирос к полу, в лице – ни кровинки, потом тряхнул головой, подошел к ней и положил свою крупную ладонь на ее плечо:

– Фредди? Что ты здесь делаешь?

– Ищу свой дорожный несессер, – объяснила она, пристально вглядываясь в его лицо. – Мне нужна губка для лица.

Бентли наконец удалось улыбнуться.

– Я приказал Ларкину отнести его наверх, – он взял ее за руку и вывел в коридор. – Вы, наверное, разминулись. Позволь мне проводить тебя наверх.

Она не поддалась на уловку.

– Бентли, с тобой все в порядке?

Улыбка сбежала с его лица, и он холодно спросил:

– Проявляешь супружескую заботу? Постигаешь новые обязанности? Да мне просто становится плохо от запаха краски.

Свежей краской здесь не пахло, но она об этом не сказала.

– У тебя был такой вид, словно ты увидел привидение.

Он чуть помедлил, потом расхохотался, непринужденно – пожалуй, излишне непринужденно – обняв за плечи, и повел ее по коридору.

– Тебе еще никто не рассказывал о призраке Джона Камдена? Видишь ли, он иногда появляется в этом доме.

– Уж не в стенном ли шкафу? – уточнила она сухо.

– В том-то и дело, Фредди, любимая, что этого никто заранее не знает, – пробормотал Бентли.

Они обогнули темный угол, и Фредерика вдруг почувствовала, как что-то толкнуло ее под ребро. Взвизгнув от неожиданности, она аж подпрыгнула, чуть не выскочив из туфелек.

– Ага! Вот видишь, это он! – прошептал Бентли, прижимаясь губами к ее уху. – Старый Джон наказывает скептиков.

Он опять толкнул ее в бок, но на этот раз Фредерика рассмеялась.

– Перестань! Люди подумают, что я сошла с ума.

– Ах, Фредди, поздно, они уже так думают, – проговорил Бентли, когда они добрались до лестницы. – А что еще остается, если ты вышла за меня замуж?

Она вдруг остановилась:

– Бентли, ты когда-нибудь бываешь серьезным?

– А зачем? Для этого у меня есть брат, он серьезен за нас обоих.

Он попытался поцеловать ее, но Фредерика отпрянула. Бентли возмутился, а когда она опять повернулась к нему, не сводя с нее взгляда, провел тыльной стороной ладони по щеке, едва касаясь кожи. В этом жесте воплощалась невероятная нежность, хотя другая его рука безжалостно вцепилась ей в плечо. Фредерика в неожиданном прозрении разглядела в этом суть его натуры, для которой были характерны оба качества: и жесткость, и доброта.

– Никогда так не делай, – прошептал он хрипло. – Не отворачивайся от меня.

На сей раз Фредерика выдержала его взгляд:

– А ты ничего от меня не скрывай, Бентли.

Он чуть заметно улыбнулся, но как-то невесело:

– Ты обещала продержаться шесть месяцев, дорогая, – полгода супружеской покорности. Ты намерена сдержать слово?

– Ты тоже мне кое-что обещал, – парировала она. – Например, быть со мной честным. А где твоя честность?

– Здесь, – ответил он тихо, прикоснувшись к левой стороне груди. – Разве я дал тебе повод усомниться в этом?

Дал ли он повод? Пока нет. И все же что-то он от нее скрывал. Она, конечно, в конце концов все узнает, но сейчас, она чувствовала, они балансировали на грани ссоры. Их брак еще слишком хрупкий, чтобы выдержать такое испытание. Придется ей на какое-то время, так сказать, ослабить поводья. Вдруг Бентли, как будто умел читать мысли, одарил ее самой обворожительной из своих улыбок, и все сомнения и страхи Фредерики вмиг улетучились. Не в силах сопротивляться его обаянию, она закрыла глаза и почувствовала прикосновение его губ к своим. Она заранее знала, что так и будет. Горячая сладкая волна желания прокатилась по ее телу, как это уже было в ту памятную ночь в саду. Губы Бентли соблазняли и обещали земные радости, отказываться от которых у нее не было ни малейшего желания. Он сам научил ее этому всего лишь за одну ночь.

Он был дьяволом, этот великолепный мужчина, за которого она вышла замуж. Сожалела ли она о том, что сделала? Пока нет, но может, еще пожалеет. А если и так, то это будет потом, не сейчас.

– Я иду наверх вздремнуть, – с трудом оторвавшись от него, сообщила она вдруг севшим голосом. – Ты со мной? Или мне опять спать одной?

Даже в полумраке она чувствовала на себе его горячий взгляд.

– Тебе прошлой ночью не хватало меня, милая?

Фредерика судорожно сглотнула:

– Конечно.

– Так идем же скорее наверх! – пробормотал он хрипло.

К тому времени как Хелен вернулась в Желтую гостиную, ее муж и падчерица уже ушли. Не надо было обладать даром предвидения, чтобы узнать, куда ушел ее муж, – конечно, в кабинет, зализать раны, если таковые имелись, и прийти в себя от приступа гнева, который всегда с ним случался после общения с братом. Она действительно нашла Кема в кабинете. Он растянулся на коврике у камина, уставившись в потолок, а котята ползали по нему, словно пушистые лилипуты по Гулливеру.

Хелен пощекотала супруга под ребрами носком туфельки и по-свойски бросила:

– Привет.

– Ты считаешь, что я зря накинулся на Бентли? Но надо же было как-то указать ему на недопустимость подобных выходок.

Хелен уселась на пол, поджав под себя ногу, то есть в позе, не подобающей леди.

– Но зачем ссориться? Мне кажется, вы оба просто зря сотрясаете воздух. Хватит забивать себе голову всякой ерундой. Давай-ка лучше позаботимся о твоей спине.

Кем снял с себя котят и со стоном перекатился на живот. Хелен вытащила из его брюк сорочку, и ее руки скользнули по напряженным мышцам.

– Скажи-ка, дорогой, сколько бревен, балок или как там их еще называют ты поднял сегодня утром? – пробормотала она недовольно.

– Не больше, чем обычно, – буркнул Кем, уткнувшись в ковер. – Ты знаешь, что бедная девочка ждет ребенка?

– Ах вот оно что! – протянула Хелен,