Девушка из Италии - Люсинда Райли

партию Баттерфляй должна исполнить Розанна Меничи. В конце концов, она же дублер. Разве они нужны не для этого? Она репетировала со мной несколько недель и прекрасно знает роль. А я буду рядом и помогу ей.

– Исключено! – отрезал Паоло, протестующе подняв руки. – Мы столько ее готовили не для того, чтобы раньше времени выставлять на подобную роль. Баттерфляй – для взрослых, опытных артистов. Может произойти катастрофа.

– Баттерфляй – пятнадцатилетняя девочка, – напомнил им Роберто. – Если она справится, а я в ней не сомневаюсь, в некотором смысле это лучше дебюта в «Богеме». Только подумайте, какую она получит известность!

– Подумайте о критике… – простонал Паоло. – Риккардо, что думаешь?

Риккардо глубоко вздохнул.

– Думаю, альтернативы у нас нет. Слишком поздно кого-то искать. Либо Розанна Меничи, либо отменяем спектакль. Чутье подсказывает мне: она не подведет. Может, это судьба? – Он пожал плечами.

– Похоже на какой-то сговор… – Недоверчивый взгляд Паоло метался между двумя мужчинами, оценивая ситуацию. Он задумчиво почесал подбородок. – Давайте я позвоню и попробую поймать Цецилию? Вдруг она еще не успела уехать в Париж? Если уехала, я сообщу Розанне, что ей сегодня выступать.

– Чудесно! Вы не пожалеете, – радостно вскочил Роберто. – Передайте Розанне, что днем я готов отрепетировать с ней все, в чем она не уверена. – Он коротко кивнул и вышел из кабинета.

Паоло вопросительно посмотрел на Риккардо:

– Он прав?

– Думаю, да.

Паоло постучал карандашом по столу.

– Интерес Роберто к Розанне… Он чисто профессиональный?

– Похоже на то. Когда он с ней работает, то ведет себя как истинный джентльмен.

– Как и всегда перед атакой, – пробормотал Паоло.

– Важнее, что Розанна не проявляет к нему ни малейшего интереса, – добавил Риккардо.

– Ну, надеюсь, так оно и останется. Потому что, если Роберто Россини тронет хоть волос на ее голове, я…

– Паоло, я понимаю, как дорога тебе Розанна, но личная жизнь певцов – не наше дело.

– Я знаю, Риккардо, – сухо ответил Паоло. – А теперь мне надо сделать несколько звонков.

Зазвонил телефон, и Эби взяла трубку.

– Привет! Это Эби.

– Эбигейл, это Паоло. Розанна дома?

– Да, но она в душе. Ей что-нибудь передать?

– Нет. Думаю, лучше позвать ее к телефону.

– Ладно.

Две минуты спустя трубку взяла Розанна.

– Что случилось, Паоло?

Эби увидела, как она побледнела, слушая его слова.

– Хорошо. Значит, увидимся в два часа в театре? Ciao!

Розанна положила трубку и упала в кресло.

– Что произошло? Кто-то умер? – спросила Эби.

– Нет.

– Тогда что? Выглядишь ужасно.

Розанна глубоко вздохнула и посмотрела на подругу:

– Сегодня я буду петь мадам Баттерфляй в Ла Скала.

Розанна сидела перед зеркалом, пока художница по гриму превращала ее в юную японку Чио-Чио-Сан. Голова шла кругом, мысли путались. Она не чувствовала ни волнения, ни восторга – вообще почти ничего не чувствовала. Перед ней на столе стоял большой букет красных роз:

Розанна,

я буду с тобой.

Роберто

P.S. Я оплатил за тебя клакеров.

Розанна не смогла сдержать улыбки. На дневной репетиции Роберто вел себя чудесно: спокойный, внимательный, готовый помочь. Если бы она не знала, как он поступил с Эби, то могла бы окончательно отдаться чувствам. Но что бы ни случилось сегодня на сцене, она поклялась: Роберто Россини не заполучить ее сердца.

– В парике удобно?

– Простите?..

– Я спросила, удобно ли вам в парике.

Розанна заставила себя отвлечься от мыслей, чтобы ответить стилисту:

– Все хорошо.

– Он слегка великоват, но я воткнула столько булавок, что его не сдвинет с места даже торнадо. Ну, я пойду, готовьтесь. Удачи, синьорина Меничи!

– Спасибо.

Минуту спустя в дверь постучали:

– Это Паоло.

– Пожалуйста, заходите!

– Как ты? – спросил он, открывая дверь.

– Вроде нормально.

– Хорошо. Выглядишь спокойной. Я пришел отвести тебя за сцену. Риккардо хочет увидеться с тобой до начала.

Розанна встала, в последний раз посмотрелась в зеркало и отправилась вслед за Паоло по коридору к выходам на сцену. Там уже ждал Риккардо. Он расцеловал ее в обе щеки.

– Розанна, я буду наблюдать за тобой из оркестровой ямы. Если понадобится поддержка, смотри на меня. Волнуешься?

– Нет. Странно, но я совсем не волнуюсь.

– Это хорошо. Ты отлично знаешь роль! Ла Скала будет тобой гордиться, cara.

– Я буду стараться изо всех сил, Риккардо, обещаю.

– Пойду встречу твоего очень особенного друга, – сказал Паоло.

– Кого?

– Увидишь.

Десять минут спустя зазвучала увертюра. Вокруг Розанны суетились люди: поправляли костюм и макияж, проверяли реквизит, – но она почти не реагировала. Наступил вечер ее мечты, но она чувствовала себя отстраненной, словно все происходило не с ней.

Зазвучала знакомая музыка – сигнал, что пора идти. Розанна помолилась, перекрестилась и вышла на сцену Ла Скала.

Луиджи Винченци сидел в ложе Паоло и смотрел на стройную фигурку – такую маленькую и спокойную. Непринужденное пение в сочетании с молодостью и хрупкостью делали ее самой лучшей Баттерфляй, что он видел. Плюс такая внешность, такое обаяние! Публика в Ла Скала редко хранила молчание, но сейчас все взгляды были устремлены на Розанну, и воцарилась абсолютная тишина, словно две тысячи человек одновременно задержали дыхание. Конечно, было несколько технических помарок, но их довольно легко проработать. Луиджи почувствовал, как по щекам струятся слезы. Розанна – его открытие и воспитанница – великолепно исполняет свою первую главную роль. Луиджи понимал: на его глазах вершится история.

Когда к ногам Розанны упали букеты, Паоло с облегчением выдохнул. Отовсюду зазвучали крики «Браво!». Зрители встали, аплодируя рождению новой звезды. Паоло представлял дебют Розанны иначе, но понимал: о большем нельзя и мечтать. Она была великолепна. Он повернулся к Луиджи, который искал платок, чтобы вытереть слезы. Не говоря ни слова, они заключили друг друга в объятия.

Розанна стояла перед занавесом, глядя на шквал цветов, летящий из зала, и наслаждаясь восхищенным улюлюканьем. Она не помнила, удалось ли ей спеть хоть одну ноту, не говоря уже о верной тональности. Она на автомате позволяла Роберто выводить ее вперед снова и снова, и они кланялись – раз за разом.

Потом все закончилось. Труппа поздравила ее, окружив со всех сторон и заверяя, что она выступила великолепно. Словно в тумане, Розанна пошла обратно в гримерку, открыла дверь и ахнула, увидев, кто ее ждет.

– Луиджи! – Она бросилась в его объятия и громко зарыдала.

– О Розанна, тебя так расстраивает мое присутствие? – рассмеялся Луиджи, поглаживая ее дрожащие плечи.

– Нет… Конечно, нет. Я рада вас видеть! Я… сама не знаю, почему плачу, правда.

– Это от облегчения. – Вместе с Луиджи пришел и Паоло. – Она была так спокойна перед выступлением, Луиджи! Я почти встревожился. Как