Остров порока и теней - Кери Лейк
— А как насчёт бургера или крылышек? Это я тоже умею.
Любое из этого будет в миллион раз лучше, чем тот тунец, который мне придётся запихивать в себя, зажав нос.
— Бургер звучит отлично. Если тебе не сложно. Правда, мне не нужно…
— Сиди. Я скоро вернусь. — она поворачивается к Марсель, которая развалилась в кресле и листает телефон, пока Джастин сидит на коленях у танцовщицы и наносит ей на губы неприлично много ярко-красной помады. — И вам двоим. Я возьму сырные палочки и крылышки. С собой.
— Ура! — Джастин подпрыгивает, размазывая помаду по лицу танцовщицы.
Бри натянуто улыбается, проходя мимо, и как только она тянется похлопать меня по плечу, я резко втягиваю воздух. Почти сразу она отпускает меня, нахмурившись, рассматривая меня секунду.
Она это видит? Меня?
— Ты сказала, тебя зовут Карли?
— Да. Карли Джеймс.
Проводя большим пальцем по ладони, которой она касалась моего плеча, она кивает и отворачивается.
— Mais la, ты напоминаешь мне кое-кого, кого я раньше знала.
— Карли — довольно распространённое имя.
— Дело не в имени, chère.41 — она смотрит на свою ладонь, всё ещё проводя по ней пальцем. — Я скоро вернусь с бургером.
Как только она выходит из комнаты, я сажусь рядом с Марсель.
— Можно попросить? Я хочу кое-что быстро посмотреть. Я оставила телефон в машине.
— Конечно, — говорит она, передавая мне телефон, и у меня нет сомнений, что она под кайфом, потому что кто просто так отдаёт свой телефон без малейшего колебания?
На заставке — милое фото Джастина в его больших очках, держащего рака. Я открываю Google и ищу местный кемпинг с удобствами, где можно принять душ — это не новая для меня практика, мы с Рассом делали так много раз, прежде чем осесть в Маркетте. Чуть выше по улице от старого дома есть парк для автодомов с душем и электричеством, так что я смогу ещё и зарядить камеру. Бонус. Я увеличиваю карту и вижу, что место довольно открытое, охраняется только одними воротами на входе. Судя по всему, я легко смогу перелезть через забор по периметру.
Я выхожу из приложения и на секунду замираю, затем снова захожу и набираю «перевести», а потом «catin» в строке ниже.
Язык определён: французский.
Перевод: шлюха.
Этот придурок назвал меня шлюхой?
Шлюхой? Серьёзно?
Сузив глаза, я быстро выхожу из приложения и возвращаю телефон Марсель.
— Всё в порядке? Выглядишь так, будто хочешь кого-то ударить.
Ещё как хочу. Если я снова наткнусь на мистера Глаза-Спальни с его упругой задницей, я вполне могу это сделать.
— Всё нормально. Я просто в очередной раз убедилась, что мужчины — придурки.
— Да неужели?
— Твой босс… это тот, что одет как на похороны?
Закатив глаза, Марсель снова утыкается в телефон.
— Угу. Он тоже придурок.
— Этот парень — плохие новости. — в паре футов от нас брюнетка-танцовщица в телесном боди с убранными назад волосами наклоняется к зеркалу, приклеивая накладные ресницы. — Но, Mon Dieu!42 С ним получились бы красивые дети.
Не могу не согласиться, хотя детей я точно не планирую. У меня и так было чувство, что он плохие новости. У него по природе своей какая-то дьявольская аура.
— Это точно, — соглашается Марсель. — Красивые демонические дети, питающиеся человеческими душами.
Обе женщины смеются, и я тоже улыбаюсь.
Проходит двадцать минут, прежде чем Бри возвращается с двумя пакетами, один из которых она отдаёт мне, а другой всовывает своей сестре, хмурясь.
С ровной улыбкой я киваю.
— Спасибо за это, Бри. Очень… очень ценю.
— Всегда пожалуйста. Спасибо за помощь моей семье. — она протягивает руку, будто для рукопожатия, и когда я вкладываю свою, она смотрит на наши сцепленные ладони. — Я просто… не могу перестать думать о том, как сильно ты напоминаешь мне кое-кого. Это странно.
— Этот человек… я напоминаю её в хорошем смысле или в плохом?
— В хорошем. Она была мне как сестра. Но… ты не можешь быть ею.
Вот оно — это чувство узнавания. Дом. Я не сошла с ума, раз тоже это чувствую.
— Ещё раз спасибо. За еду.
— Береги себя, Карли Джеймс.
Сердце ноет, когда я выхожу из гримёрки. Я не планировала её увидеть, и к чёрту судьбу за то, что она подбросила мне Марсель и её до абсурда милого сына.
Вышибала стоит у двери, глядя на меня сверху вниз, будто ждёт, что я скажу пароль, чтобы перейти мост.
— Мой нож?
— У меня его нет.
Резкая волна паники поднимается по шее. У меня было плохое предчувствие, и теперь, похоже, оно сбывается.
— У кого он?
— Мистер Бержерон.
— И где я могу найти мистера Бержерона?
— В его офисе.
Зажмурившись, я откидываю плечи назад, чтобы унять раздражение, потому что ударить этого типа — плохая идея.
Плохая идея.
— И где кому-то можно найти его офис?
— Кому-то? Или тебе?
Терпение на исходе, я сжимаю руку в кулак.
— Мне.
— Вниз по коридору. Через клуб. Наверх по лестнице с другой стороны.
Он указывает вниз по коридору, и при вспышке фиолетовых и красных огней клуб на мгновение становится виден.
— Видишь то окно вон там? Это его офис.
Свет снова гаснет, и я выдыхаю раздражённый вздох.
Через этот чёртов клуб. Мне придётся идти через море возбуждённых мужиков, просто чтобы забрать этот проклятый нож.
Я ненавижу тебя, Расс. Реально ненавижу тебя сейчас.
Развернувшись, я топаю в том направлении, пытаясь придумать оскорбление получше, чем «шлюха», когда буду стоять перед ним. Я выхожу из коридора, спускаюсь по короткой лестнице вдоль сцены, и даже если главное представление устраивает чертовски яркое шоу, я чувствую взгляды на себе, чувствую, как за мной следят, пока я пробираюсь между столами. Покалывание ползёт под кожей, как тысяча крошечных насекомых, разбегающихся по мне, и я мысленно заставляю себя не смотреть ни на кого, пока наконец не добираюсь до задней части клуба.
Железная винтовая лестница поднимается на второй этаж, выплёвывая меня в тёмный коридор с двумя дверями — слева и справа. Я выбираю левую, в ту сторону, где видела большое стеклянное окно со стороны клуба. Мышцы подрагивают, когда я поднимаю
