Вулкан Капитал: Орал на Работе 3. 18+ - Игорь Некрасов

— Ааах, бля-я-ядь! — вырвалось у него громко и отчётливо, эхом разносясь по первому этажу.

Он лежал, уставившись в узоры на потолке, чувствуя, как по щекам разливается жар и злость. И тут он услышал смех Ксюши — лёгкий и абсолютно беззлобный. Затем в его поле зрения появилось её лицо. Она наклонилась над ним, и несколько её прядей светлых волос свисли вниз, обрамляя улыбку, полную весёлого недоумения.

— Игорь? — она помолчала секунду, давая ему осознать всю комичность ситуации. — А что это ты тут делаешь? Отдохнуть решил?

Но самое главное было не в её словах, а в том, что он видел. С её наклоном короткое платье отъехало вверх, и с его точки зрения, лёжа на полу, он видел всё. Её аккуратную, влажную киску, которую она ему так недавно демонстрировала. Теперь она находилась прямо над его лицом, как навязчивое видение — немой укор и насмешка одновременно. Она была так близко, что он мог разглядеть каждую деталь, каждый изгиб, и это возбуждающее зрелище парализовало его.

Ксюша же не спешила менять позу, наслаждаясь его растерянностью. Её улыбка становилась только шире, а в глазах заплясали озорные огоньки.

— Пол понравился, да? — спросила она, и в её голосе звенела неподдельная веселость. — Или что-то интересное нашёл?

Игорь схватился за голову. Она и без того была тяжёлой и мутной от алкоголя, а теперь ещё и загудела от удара. Но его взгляд, против воли, снова прилип к той самой точке — к её влажной, тёмной щели, висящей прямо над ним, как спелый, запретный плод. Мозги работали медленно, но азарт и желание блеснуть остроумием пересилили боль.

— Да вот… — начал он, пытаясь говорить легко, но голос подвёл, сорвавшись на хрипоту. — Решил ещё раз проверить твою… — он запнулся. Слово «киску» готово было сорваться с языка, но запоздалая осторожность заставила его замяться. Он смутно помнил её просьбу о конспирации и понимал, что в гостиной могут быть другие. Мозг лихорадочно искал замену, но выдал лишь нелепое: — … твою… эээ… дыр…

Он понял, что говорит полную чушь, и замолчал. А смех Ксюши в этот момент стал ещё громче, она всё поняла и без слов.

— Дырку? — передразнила она его, и её глаза сузились от весёлого, хитрющего огонька. — Ах, дырку, значит? Ну, можешь посмотреть поближе на мою дырку!

И прежде чем он успел что-либо сообразить, она плавно, но решительно присела прямо ему на лицо. Её тёплые, упругие ягодицы прижались к его скулам, а влажная, горячая кожа её киски накрыла его нос, губы и подбородок. Тот самый, уже знакомый ему, густой, сладковато-солёный аромат смешался с нейтральным запахом мыла и ворвался в его ноздри, заполнил собой всё пространство.

Её соки, тёплые и скользкие, размазались по его коже. Он почувствовал языком текстуру её набухших половых губ, упругость её плоти. Он попытался что-то сказать, протестовать или пошутить, но его рот был запечатан её киской, и вместо слов получился лишь глухой, подавленный мычащий звук.

Он лежал в ловушке, парализованный этим шокирующим, откровенным жестом. Весь мир сузился до этого тёмного, ароматного пространства между её бёдер, до вкуса её тела на его губах и до оглушительного смеха Ксюши, который, казалось, сотрясал всё его существо.

Инстинктивно его руки схватились за её упругую попку, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом головокружительном моменте. Он попытался что-то сказать, протестовать, но единственным, что смог издать его парализованный сознанием рот, было короткое, рефлекторное движение языка и губ. Его губы прижались к её влагалищу, а кончик языка скользнул по её влажной, горячей дырочке, получив новую, шокирующе интенсивную порцию того самого солоновато-сладкого вкуса.

Ксюша резко вскрикнула — но не от возмущения, а от нового приступа смеха. Она отшатнулась, поднявшись с его лица так же стремительно, как и села, и отступила на шаг, держась за живот.

— А-ха-ха! Ты… ты лизнул меня! — она едва могла говорить от хохота.

Игорь, воспользовавшись моментом, быстренько вскочил на ноги и первым делом провёл тыльной стороной ладони по рту и подбородку, смахивая остатки её влаги. Его взгляд метнулся по гостиной. Комната была пуста. Лишь музыка — какая-то блюзовая композиция, видимо, включённая кем-то через блютус-колонку, — наполняла пространство меланхоличными гитарными переборами, создавая странный контраст с только что произошедшим.

— Блять, ты же сама сказала не палиться, — тихо, с упрёком прошипел он, всё ещё чувствуя её вкус на губах, — а сама…

— Да тут же никого! — весело перебила она, всё ещё хихикая и смахивая слёзы с ресниц. Она повернулась и направилась к столу, где стоял ящик с пивом. — Зато теперь ты точно знаешь, что всё чисто! — она ловко достала две бутылки, вскрыла их и, вернувшись, протянула одну Игорю. Её глаза снова блестели хитрой, почти детской игривостью. — Правда ведь? — поддразнила она, глядя на него прямо.

Игорь снова провёл рукой по губам, а потом, почти неосознанно, кончиком языка слизнул с верхней губы последствия ее выходки.

«Ну, не то чтобы прям чисто, — с едкой иронией подумал он, — судя по вкусу. Но ей лучше об этом не говорить. Сумасшедшая. Сама чуть нас не спалила».

Он потянулся за бутылкой, которую она держала.

— Ага, — буркнул он сдавленно, принимая пиво. — Но всё равно кто-то мог увидеть.

Ксюша, сделав большой глоток из своей бутылки, наконец огляделась по-настоящему. Её брови удивлённо поползли вверх.

— Кстати… — протянула она, и в её голосе впервые прозвучала лёгкая озадаченность. — А где все?

Игорь сделал большой глоток из бутылки, пытаясь смыть стойкий солоноватый привкус с губ.

— Ну, Азиза и Миля собирались в сауну, — сказал он, делая ещё один глоток и глядя на Ксюшу поверх бутылки. — Может, они там.

Она в ответ тоже пригубила пиво, и её взгляд скользнул по комнате, будто ища что-то.

— Блин, а ты не видел мой телефон? — спросила она, нахмурясь.

— Ты же музыку включала, когда я тебе… э-э… делал массаж, — напомнил он, с трудом подбирая нейтральные слова.

— А, блин, точно! — её лицо снова озарила улыбка, и она легким движением поправила волосы. — Сходи за ним, а? Пожалуйста?

Игорь, сделал ещё один глоток и с усталостью покачал головой.

— Не-е-е, давай сама, — ответил он с притворным упрямством. Сделав