Вулкан Капитал: Орал на Работе 3. 18+ - Игорь Некрасов
Амина же… она не просто терпела или принимала. Её тело мягко двигалось в такт ему, отвечая на каждый толчок. На её лице не было и тени той ярости или презрения, что он видел недавно. Была лишь глубокая, томная поглощённость процессом, физиологическая отдача, смешанная с признанием его мужской силы, которая наконец-то прорвалась сквозь толщу слов и правил.
И тут Семён Семёныч наклонился ниже и прикоснулся губами к её шее, чуть ниже уха, страстно и почти нежно. Амина в ответ выгнулась, её пальцы впились в его плечи, и из её груди вырвался глубокий, сдавленный стон. Это была странная, почти необъяснимая химия — соединение его вырвавшейся на свободу страсти и её принятия этой его странной, неуклюжей, но настоящей мужественности.
Игорь смотрел, завороженный, чувствуя, как его собственное дыхание перехватывает. Он видел, как Семён Семёныч, обычно такой скованный, двигался с Аминой с почтительной, но уверенной нежностью.
«Хм, а прикольно, — промелькнула у него ироничная мысль. — Я думал, что это будет как-то иначе… что ли…».
Он продолжал наблюдать, как член Семён Семеныча погружался в ту самую киску, которую Игорь трахал совсем недавно. В этом была странная, почти пошлая связь. И вдруг Семён Семёныч резко замер, его тело напряглось в дуге, и из его груди вырвался низкий, сдавленный стон, полный окончательного, мужского облегчения.
Он кончил и на мгновение застыл, потом медленно, почти нежно, опустился на Амину, и их губы встретились в долгом, ленивом поцелуе, полном взаимной благодарности. Затем он снова приподнялся, и Игорь увидел, как он, аккуратно придерживая член, снял презерватив, затем завязал его в узелок и отложил в сторону. Амина лежала в той же позе, раскинувшись, её грудь высоко вздымалась в такт дыханию. Влажная, тёмная щель между её ног сияла в тусклом свете.
И тогда она медленно, почти демонстративно, подняла обе ноги, согнув их в колене, открывая себя ещё больше. Игорь увидел её разработанную, влажную дырочку. А потом Семён Семёныч, всё ещё стоя на коленях между её ног, склонился и буквально нырнул лицом в её щёлку, начав жадно и влажно вылизывать влагалище. Из-за двери тут же донёсся новый, уже знакомый Игорю томный стон Амины, но на этот раз в нём слышалась не просто страсть, а глубокая, почти ленивая удовлетворённость.
«А вот это уже не прикольно», — с лёгкой брезгливостью и чёрной иронией подумал Игорь. — он чуть вздохнул и, наконец оторвавшись от щели, поднялся на ноги. По его телу пробежали противные мурашки. — «Вряд ли она подмылась после моего члена», — с отвращением и в то же время с каким-то извращённым азартом пронеслось в его голове.
Картина, всё ещё стоящая перед глазами, была откровенно грязной и смущающей. И в этот самый момент, словно по сигналу, щёлкнула задвижка, и дверь открылась.
На пороге появилась Ксюша — свежая, с идеально поправленными волосами, с лёгким румянцем на лице и с той же беззаботной, ничего не значащей улыбкой.
— Всё, я готова, — сказала она, сияя. — Пошли вниз?
Игорь сделал вид, что просто небрежно прислонился к стене, но щёки его горели, а в ушах стоял влажный звук из-за той двери. Чтобы скрыть смущение, он с натянутой небрежностью спросил:
— Ну что, подмылась… после моего массажа?
Она не смутилась ни капли. Её глаза блеснули озорством, а улыбка стала ещё шире.
— А что, хочешь проверить? — парировала она.
Игорь, подхватив игру, с притворной серьёзностью протянул:
— Ну конечно уж! Я должен убедиться, что всё в порядке и никаких улик не осталось, а то мало ли что ты там делала…
— Ааа, ну тогда смотри! — с лёгким, беззаботным смехом она одним плавным движением подняла подол своего короткого чёрного платья.
В полумраке коридора, освещённая лишь отблеском света из-под двери ванной, предстала её киска — аккуратная, нежная, с влажным блеском на ещё приоткрытых, слегка покрасневших половых губах.
Она не выглядела тщательно вымытой — скорее, слегка протёртой, будто её лишь сполоснули водой, оставив лёгкий естественный блеск и намёк на его недавнее присутствие.
— Ну что? Всё в порядке? — с наигранной серьезностью спросила Ксюша, всё ещё держа подол платья. — Или тебе нужна более… тщательная проверка? Разрешаю лизнуть для достоверности!
Она захихикала и опустила платье, которое, скатившись по ее фигуре, быстро прикрыло промежность.
«Да уж… любит же она пиздой посветить», — пронеслось у Игоря в голове, и он поднял взгляд и выдавил улыбку, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Эта её демонстративная откровенность была одновременно и возбуждающей, и странной. В её жесте не было стыда или интимности — лишь дерзкий вызов и полное безразличие к условностям.
— Вроде… — хрипло произнёс он, отводя взгляд. — Всё в порядке.
Ксюша с торжествующим смешком произнесла:
— Тогда пошли, а то они там, наверное, уже скучают без нас.
Она повернулась и пошла к лестнице, её походка была такой же лёгкой и беззаботной, как и прежде. Игорь же, сделав глубокий вдох, последовал за ней. Этот вечер окончательно перестал укладываться в какие-либо рамки. Они начали спускаться по лестнице вниз, в гостиную, откуда доносилась музыка.
Ксюша шла впереди, её ножки отстукивали чёткий ритм по деревянным ступеням, и, не оборачиваясь, она произнесла:
— Так выпить хочется… В горле пересохло.
Игорь, следовавший за ней, чуть усмехнулся про себя. Ирония ситуации была слишком густой и циничной.
«В горле у неё пересохло, — ехидно подумал он, — а я, вроде как, недавно его только „смазал“». Мысленно он представил, как её горло судорожно сглатывает его сперму, и усмешка стала шире.
Они были уже в конце лестницы. Ксюша, ловко соскочив с последней ступеньки, сделала изящный шаг в сторону стола, оставив его позади. Игорь, глядя ей вслед, сделал свой последний шаг, уже по ровному полу. Но его нога, вместо того чтобы твёрдо встать на паркет, соскользнула, будто наступив на что-то мокрое и липкое.
Он не успел даже понять, что происходит — равновесие было безвозвратно потеряно. И с громким, нелепым шлепком он рухнул на пол, растянувшись во весь рост. Воздух с силой вырвался из его лёгких. Боль, острая и унизительная, пронзила локоть, бедро, и на секунду в голове воцарилась пустота,
