Лесная фея для герцога

Глава четырнадцатая

Элоиза

Если поначалу мне ещё было весело и интересно посмотреть, что за дурак решил таким образом выяснять свои отношения с Дарреном, то с каждой секундой интереса становилось всё меньше и меньше. Более того, появилась опаска - а вдруг он причинит Дару вред? Всё же, люди, не особенно одаренные разумом, способны на жуткие поступки.

Потому, когда рыцарь атаковал, я сделала две самых разумных вещи, на которые только была способна в подобной ситуации. Во-первых, отскочила в сторону, давая Дару пространство для маневра и возможность использовать свою магию, а во-вторых, выдернула из-за пояса пистолет, который прихватила тайком от Даррена.

Громыхнул выстрел, и пуля попала как раз в руку рыцарю. Конечно, пробить латы это оружие было неспособно, но подарило Даррену секундную отсрочку, отбросив противника назад. Я б стреляла ещё, если б у меня остались патроны, но в этом не оказалось никакой необходимости.

Дар как будто очнулся. Он стремительно повернулся вокруг своей оси, и когда должен был вновь встретиться с лезвием чужого меча, парировал удар чем-то полупрозрачным, мелькнувшим в воздухе.

Магия была настолько сильной, что не осталась невидимой для меня. Окрашенная зелено-синими цветами, как и полагалось аномалии, силовая волна сформировалась в плотный и вполне пригодный для сражения меч, и Даррен с легкостью парировал наносимый рыцарем удар. Он отскочил в сторону, ускользая от следующей атаки, и подсек противнику ноги. Тот зашатался, окончательно потерял равновесие и кубарем полетел с лестницы.

Лошадь, смерив хозяина полным презрения взглядом, копытом прижала куст к земле и осталась стоять на своем месте, как немая наблюдательница.

Рыцарь оказался не таким уж и жалким. Вместо того, чтобы броситься прочь, убегая от страшного противника, он попытался принять удар и даже атаковать ещё раз.

Я вскрикнула, увидев, как меч несется аккурат в голову Даррену, но принц вновь в последнее мгновение успел увернуться. Сам он, не желая вредить рыцарю, пробормотал какое-то заклинание, и когда их мечи столкнулись, будто масло, прорезал чужое лезвие.

Воин бросился к копью, но не успел. Его догнала колдовская волна, швырнула на спину, и он так и остался валяться распластанным на траве и смотреть на Даррена, как на крайне несправедливого карателя, пришедшего по его душу.

- Пусть я погибну, - патетично провозгласил рыцарь, завидев кончик меча, приближающийся к его латам, - но я буду знать, что попытался преодолеть супостата. И дело моё не погибнет. Сюда придут и другие! И они сразят тебя, кем бы ты ни был...

Дар усмехнулся. Красивое лицо исказила вредная усмешка, и он хотел было что-то сказать - я не сомневалась в том, что акт убийства бы не совершился, - но не успел. Потому что из дверного проема раздался спокойный голос моего Наставника.

- Храбрый рыцарь, - проронил мой материальный донельзя призрак, тень из зеркала, - ты бы придержал язык за зубами, если не хочешь его и вовсе лишиться. И когда будешь улепетывать к своим селянам, не забудь передать им: прежде чем атаковать чудовище, лучше свериться с древними портретами. Посмотрите, на кого молитесь, а потом на тех, кого пытаетесь убить, и путь разум посетит ваши головы.

Рыцарь дернулся, едва не напоровшись на колдовской меч, но, благодаря хорошей реакции Даррена выжил и в этот раз. Он поднялся, посмотрел на свое копье, но, завидев пистолет в моей руке, решил всё же не рисковать.

- Правда, - сообщил он, - обязательно восторжествует!

- Иди, торжествующий, пока отпускаю, - скривился Даррен. - И, в самом деле, посетите храм Первого. Из вашего селения вроде бы недалеко. Помолитесь, может, и прозрение снизойдет, спустится к вам с небес.

Рыцарь поежился, явно неправильно поняв пожелание Дара, и направился к лошади. Свою смелость он каким-то образом умудрился растерять, потому всё сверкал обиженно глазами и тяжело вздыхал, не зная, что и делать.

- Иди с миром, - протянул Наставник, скептическим взглядом провождая нападавшего. - И да прибудет разум с тобой, дитя мое.

Выглядел Наставник лет на пять моложе рыцаря, но это сейчас мало кого останавливало. Тот же, очевидно, решив, что чудовища и пророки склонны к бессмертию, а значит, в самом деле могут быть неопределенного возраста, припустил и совсем скоро покинул территорию дворца.

Дар медленно повернулся к нам и, будто позабыв о рыцаре, медленно поднялся по ступенькам наверх. Взглянул на мужчину - собственно, такого же предка ему, как и мне, - и как-то неуверенно, удивленно улыбнулся.

- Здравствуйте, - поприветствовал он его, быстро склоняя голову в коротком, но церемонном полупоклоне, вполне достойном монаршей особы. - Даррен Тьеррон, герцог Дарнийский, кронпринц Объединенной Державы.

Он протянул руку для рукопожатия и с интересом взглянул на собеседника.

Мой Наставник тоже склонился в идентичном поклоне – очевидно, церемониал Рангорна четырехсотлетней давности соответствовал современному в Объединенной Державе, - и мягко произнес:

- Акрен Шантьи, первый королевский советник, картежник и пират, - он сжал протянутую руку Даррена и добавил. - Аномалия.

Только перехватив взгляд Даррена, я наконец-то поняла, что если и дальше буду молчать, то возможны разнообразные неприятности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍