Покоренные судьбой - Кора Рейли

логичным, но сейчас я чувствовала себя так, словно у меня из рук вырвали нечто бесценное. То, что я не хотела терять.

В гостиной нашего номера раздались голоса. Я поднялась с постели и побрела туда.

Фабиано, Нино и папа тихо разговаривали. Адамо сидел на диване, положив руки на спинку. Он был единственным, кто не выглядел встревоженным. Он наслаждался пребыванием в Нью-Йорке и дружил со многими солдатами Семьи.

Если бы мы, как и он, приложили побольше усилий, между семьями было бы гораздо меньше напряженности.

– Что случилось? – спросила я.

Отец бросил на меня взгляд:

– Ничего.

Я поджала губы. Я могла поклясться, что это неправда. Отец всегда твердил, что к женщинам относятся как к слабому полу, поскольку они именно так себя и ведут, но его чрезмерная опека мешала мне выйти из зоны комфорта.

– У Нино что-то вроде предчувствия, – усмехнулся Адамо. Его кудрявые волосы были рассыпаны по плечам.

– Что за предчувствие? – уточнила я.

– Просто наблюдения. Я не ясновидящий.

– Я не буду бежать из Нью-Йорка посреди ночи, как гребаный трус, потому что ты слишком осторожен.

– А ты ведешь себя высокомерно и горделиво.

– Я знаю Луку. Он гордился своей чертовой честью. Он ни за что бы не использовал брачную ночь для нападения. Это было бы подло.

Но отец, вероятно, считал, что нет ничего плохого в том, чтобы использовать свадьбу в неблаговидных целях.

– Ария была, как обычно, милой и взволнованной. Никаких тревожных звоночков. Но Лука не рассказывает ей всего. Возможно, он хочет дать тебе попробовать твое же лекарство. – Фабиано пожал плечами.

Отец кинул на него предостерегающий взгляд, которого я не поняла.

– Лука действует, исходя из сложившейся ситуации. Последние события, возможно, заставили его пересмотреть свои ценности.

Губы отца скривились.

– Пусть атакует, если он считает себя умником.

– Ты позволяешь гневу затмить рассудок, – пробормотал Нино. – Но на кону стоит нечто большее, чем наши жизни.

Отец посмотрел на меня, до сих пор не желая прислушиваться к голосу разума.

– Я должен признать, что Лука заслужил бы мое уважение, если бы он заманил нас сюда под ложным предлогом мира, но только для того, чтобы напасть. В таком случае я мог бы с радостью отыграться.

Я доверяла принципиальным суждениям Нино, но то, что он предложил, было настолько ужасно, что я оцепенела. Я не могла, не хотела верить в то, что это правда.

Тихий гудок привлек мое внимание и вернул в реальность. Я вернулась обратно в спальню. Подошла к тумбочке, где лежал телефон, и удивленно подняла глаза, увидев сообщение с неизвестного номера.

Я прочитала послание.

«Немедленно покинь отель, Грета».

Мое сердце ухнуло, и я крутанулась на месте, бросившись в гостиную. Если бы не слова Нино, я могла бы подумать, что Амо пытается тайно встретиться со мной, но я знала, что дело плохо.

Амо пытался предупредить меня. Мой инстинкт не оставлял мне иного вывода.

Папа ринулся ко мне.

Я протянула ему телефон.

– К оружию! Разбудите всех!

Папа ворвался в соседнюю спальню и разбудил маму. Секунду спустя появился вместе с ней на пороге комнаты.

Мама была в ночной сорочке, она даже не успела одеться.

Через минуту мы уже мчались по лестнице в подземный гараж. Отец отказался ехать на лифте.

Когда мы добрались до гаража, свет погас.

– Черт побери! – рявкнул отец, крепче сжимая мою руку. В темноте мы, спотыкаясь, направились к автомобилям. Мама, я и Киара сидели на заднем сиденье, а папа и Нино – на переднем.

Фабиано и Адамо были в другой машине с Авророй, Леоной и Динарой.

Двигатель взревел, и мы рванули вперед. Папа на полной скорости устремился к откатным воротам.

– Пригнитесь! – закричал Нино, и мы подчинились.

Мама обняла меня, защищая.

Когда машина врезалась в ворота, раздался оглушительный грохот. Я хныкала, сердце билось в груди.

Вскоре раздались выстрелы, и мамины руки обхватили меня еще крепче. Киара прикрывала меня с другой стороны, не позволяя встать. Я не хотела, чтобы они рисковали своими жизнями ради меня. На нескольких ухабах и поворотах нас швыряло по заднему сиденью, пока я не потеряла всякое ощущение верха и низа.

Внезапно мы начали вращаться, а затем машина врезалась во что-то, издавшее металлический звук. Моя голова столкнулась с головой Киары, и воцарилась темнота.

* * *

Меня разбудили выстрелы. Я открыла глаза и ощутила резкую боль в черепе. Я все еще лежала на заднем сиденье. Но мама куда-то пропала. Киара прижимала ладони к голове, кровь заливала ее лицо.

Моя кожа тоже была в крови.

– Черт возьми! – раздался голос мамы, ударившей по рулю.

– Я ранена, – прошептала Киара.

Мама оглянулась на меня и Киару, а потом – на что-то позади нас. Страх плескался в ее глазах.

Она повернула ключ, машина заглохла.

– Мы должны бежать к другой машине. Это не слишком далеко.

Я выпрямилась и посмотрела через заднее стекло, увидев папу, Нино, Адамо и Фабиано в перестрелке с Амо, его отцом и несколькими другими мужчинами из Семьи.

Когда я вылезла из салона, мое сердце забарабанило о грудную клетку.

– Грета! – воскликнула Киара, но я не слушала.

Я встала как вкопанная возле автомобиля.

Амо заметил меня первым и замер. Он и другие люди из Семьи были заслонены двумя машинами, а мои родные спрятались за перевернутым фургоном.

И все это из-за нас? Из-за того, что нас связывали недозволенные узы?

Мужчины были в ярости. Моя надежда угасла.

Смерть врага – вот истинная цель происходящего. Может быть, сначала пытки.

Мы находились в промышленном порту, справа была темная вода Гудзона. Вдалеке виднелись приближающиеся автомобили, черные лимузины. Вероятно, подкрепление.

– Вернись в машину! – крикнул отец.

Я смотрела только на Амо.

– Амо! – рыкнул его отец.

Выражение лица Амо стала еще более жестким.

Никто не стрелял в меня. Мама схватила меня за руку и оттащила за контейнер, который протаранила наша машина.

Скоро Семья превзойдет нас. Боже правый. Что я могу сделать? Амо защитил бы меня, но он убьет моих близких. А если я буду умолять его, он пощадит их? Мне стало плохо, на коже выступил холодный пот. Голова раскалывалась от сильной боли и кружилась, пульс бился слишком быстро.

Навстречу нам с визгом шин пронесся фургон и затормозил. Раздвижные двери рывком распахнулись, и Невио выскочил наружу. Он крепко прижимал к себе какую-то женщину, приставив нож к ее горлу.

– Стой! – прорычал Маттео.

Семьи прекратили стрельбу. По выражению лица отца я поняла, он не знал, что Невио был в Нью-Йорке.

– Сюрприз, ублюдки! – проорал Невио с широкой ухмылкой. Он тащил за