Покоренные судьбой - Кора Рейли

среди гостей. Мы не разговаривали с тех пор, как я покинул Лас-Вегас – с новыми шрамами. Один из множества на моем теле и первый на моем холодном сердце.

Кто бы мог подумать, что женщина может разбить несокрушимого Витиелло?

Крессида приблизилась ко мне. Она улыбалась, будто выиграла в лотерею, и я полагал, что так оно и есть.

Она честолюбива и, став моей женой, займет первое место в пищевой цепочке.

Я поймал взгляд Марселлы в первом ряду. Сестра почти незаметно покачала головой. Я послал ей язвительную ухмылку, вспомнив, как много лет назад сказал, что не женюсь по любви, поскольку у меня будет брак по расчету, и я заключу союз ради блага Семьи.

Сейчас мои слова стали реальностью.

Сегодняшний день будет поворотным моментом во всех отношениях.

В прошлом я думал, что любовь – игра для неудачников и я буду невосприимчив к ней.

То, что Фальконе изменит это, было почти комично.

И то, что они присутствовали сегодня на праздновании самой пышной свадьбы Семьи, являлось чертовым чудом. Для того чтобы это произошло, потребовалось приложить немалые усилия.

Но главная слабость Римо заключалась в его высокомерии. Он считал себя непобедимым. Его гордыня превосходила даже мое самолюбие.

Я женился на Крессиде, что в итоге гарантировало – традиционалисты получат свое.

Они прикрывали нас, готовые следовать за нами в любом крестовом походе, который мы планировали. Возможно, если бы Марселла вышла замуж, соблюдая традиции, я бы обладал большей свободой, а значит, мог надеяться быть с Гретой. Но даже тогда…

Фальконе никогда бы не отпустили ее. Да и если бы я вырвал ее из рук Римо, Грета всегда принадлежала бы Каморре.

Она выбрала свою семью, как, впрочем, и я. Звезды не предсказали мне счастливую любовь. В нашем мире вряд ли есть место для подобной слабости. И так было всегда.

И теперь я никогда не проявлю слабость.

Крессида прочистила горло, бросив на меня ожидающий взгляд. Я понял, что наступила та часть церемонии, когда мы должны были обменяться клятвами и кольцами.

Мое сердце было полумертвым еще до встречи с Гретой. Учитывая ужас, который я пережил после похищения Марселлы, и все кошмары, свидетелем которых я стал и которые совершил, это был естественный ход вещей.

Рядом с Гретой мне казалось, что черный кусок камня в моей груди можно оживить, но сегодня все хорошее, что осталось во мне, сморщилось и умерло.

– Да. – Голос прозвучал фальшиво, и на краткий миг я позволил себе поискать Грету в толпе гостей.

Но мне не пришлось искать. Мой глаза уже притянулись к ней, будто магнитом.

Один взгляд в ее добрые ланьи глаза – и мое бешеное сердцебиение стихло.

Я отвернулся, надеясь, что никто этого не заметил. Сейчас не время для искренности.

Когда я надел кольцо на палец Крессиды, я ничего не почувствовал.

Я не улыбнулся и равнодушно посмотрел на нее. Она сияла, как счастливая невеста, но ее глаза не отражали истинного счастья. В них читался триумф. Свадьба ознаменовал ее победу надо мной. Я пытался сбить с нее спесь за оскорбление Марселлы, а Крессида все перевернула вверх дном.

– Поцелуй меня, – прошипела она, едва шевеля губами и прищурившись.

Я наклонился и прижался свои ртом к ее губам, не потрудившись расслабить лицевые мышцы или продлить публичное проявление любви.

Раздались аплодисменты, и я выпрямился, не обращая внимания на яростный блеск в глазах Крессиды. Я сказал ей, что она получит, если мы поженимся. Любовь не являлась частью сделки. Если она думает, что сумеет удержать бразды правления в браке, ее ждет весьма неприятный сюрприз.

Грета

Что делать, если вы встретили свою вторую половинку не в то время?

Слово «да» вспороло мою плоть подобно лезвию, покрытому кислотой.

На мгновение постоянные перешептывания, вздохи, шорох одежды и покашливания отодвинулись на задний план, и я смогла сосредоточиться.

Сейчас в мире существовал только он.

Амо Витиелло.

Его взгляд нашел мой на долю секунды, тусклый, как небо во время летней грозы.

А затем Амо отвернулся.

Я сцепила пальцы, чтобы они не дрожали.

Сегодняшний день изменит меня. Я любила свою семью, свою жизнь. Я никогда не стремилась к большему, привыкла к уютной рутине, не хотела покинуть родной город.

Меня все устраивало. До некоторых пор – пока наши пути не пересеклись и Амо не вонзил когти в мое сердце и душу.

Я не понимала устройства мироздания. И не верила в божественное провидение или судьбу.

Родственные души?

Но вот однажды сладкая греза, о которой я никогда не думала, вторглась в мой розовый пузырь.

Но вскоре прекрасный сон, который я не призывала, стал кошмаром, и я уже я не могла от него избавиться, а тоска, прежде никогда не мучившая меня, поселилась в моей душе.

Я ощущала сокрушительную потребность. Которая никогда не будет удовлетворена.

– Я согласна, – сказала Крессида.

Маленький огонек надежды внутри угас, мои руки ослабли. Как цунами, посторонние звуки снова обрушились на меня.

Я выросла среди жестоких людей.

Но судьба оказалась гораздо более жестокой, чем любой из них.

Амо Витиелло был моей второй половинкой…

…а теперь женат на другой женщине.

Глава 17

Амо

Я боялся поздравлений лишь по одной причине. Когда Фабиано и его семья вышли вперед, чтобы поздравить меня, я понял, что момент настал.

Фабиано пожал мне руку с едва заметной улыбкой. Мы никогда не были близки. А теперь уж точно не будем.

Я полагал, что кровавая разборка с Невио, когда мы чуть не убили друг друга, испоганила изначально плохую ситуацию между Семьей и Каморрой.

Даже Аврора, которая обычно была самой милой и жизнерадостной, выглядела так, словно ее улыбка ей дорого стоила, особенно когда она пожала руку Крессиде.

Я не был уверен, насколько близки были Аврора и Грета, между ними – три года разницы, но Фабиано практически жил под одной крышей с кланом Фальконе.

Я сглотнул, когда Римо и его жена шагнули вперед.

Римо крепко сжал мою руку, его глаза сверкали предупреждением.

Он наклонился вперед:

– Сегодня ты сделал правильный выбор, который спасет многих.

Моя ответная улыбка была далеко не приятной.

– Пока что.

Серафина впилась ногтями в его запястье и отстранила его, но они остались рядом. Глаза Римо не скрывали злости. Мы никогда не любили друг друга, но после Греты простая вражда переросла в чистую ненависть. Вонзить нож в живот его сына было одним из лучших мгновений в моей жизни, но по иронии судьбы все это превзошел только момент, проведенный с Гретой.

Затем каждая унция ненависти, скопившаяся внутри