Норма Бейшир - Время легенд

«Ты даже не догадываешься, как близки твои слова к истине — во всяком случае, так было в течение последних лет», — мрачно подумала Джейм.

— Нет, — бесстрастно произнесла она.

— Ты не хочешь выходить за меня, вот и все, — бросил Мартин, посмотрев на нее. — Скажи, я прав?

— Нет-нет, — торопливо отозвалась Джейм. — Причина во мне, Марти. Я боюсь слишком тесных отношений с людьми, боюсь верить им, — едва слышно сказала Джейм. — Боюсь, что мне опять сделают больно.

— Что значит «опять»? — Мартин протянул руку и нежно коснулся ее лица. — Кто причинил тебе боль?

Джейм покачала головой:

— Я не могу говорить об этом. По крайней мере сейчас.

— Но я хочу тебе помочь, — настаивал он. — Конечно, если ты позволишь.

Джейм очень хотелось поделиться с ним своими переживаниями, и все же она колебалась. До сих пор она не обсуждала личные дела с посторонними. Откровенность делала ее уязвимой, она навсегда зареклась откровенничать. Но сейчас…

— Мои родители, — произнесла она наконец, сама удивляясь тому, как прозвучали ее слова. — Они оставили меня одну, исчезли, не предупредив, не сказав ни слова. Просто пропали и не вернулись. — Голос Джейм дрогнул. — Мать покончила с собой, когда мне было шесть лет. Отец очень много ездил по служебным делам. Как-то раз он уехал, и с тех пор я его не видела.

Неожиданно для нее самой слова хлынули настоящим потоком, словно мучения и боль, которые Джейм держала в себе долгие годы, наконец вырвались наружу.

Она рассказывала Мартину все то, о чем никогда ни с кем не говорила — о своих сомнениях в любви матери, о своих догадках о судьбе отца. Наконец она умолкла, и Мартин привлек ее к себе, гладя по волосам, уверяя Джейм, что он ее любит и никогда не покинет.

Утром он предложил ей внимательнее присмотреться к фактам, связанным с исчезновением ее отца.

— Говоришь, ты не сомневаешься в том, что он еще жив. Не кажется ли тебе, что ты должна выяснить это точно?

Джейм посмотрела на него и неуверенно спросила:

— Но как это сделать?

Мартин терпеливо улыбнулся.

— Ты журналист. Воспользуйся своим служебным положением.

— Полагаешь, что-нибудь получится? — спросила Джейм, на мгновение задумавшись.

— На мой взгляд, единственная тайна, которую до сих пор не смогли раскрыть газетчики, — это исчезновение Джимми Хоффы , — ответил Мартин.

Глава 13

Нью-Йорк, апрель 1985 года

Джейм стояла у здания «О'Доннел и Колби» на Уоллстрит. Двадцатисемиэтажное строение из стекла и стали казалось ей сияющей в вечернем солнце колонной, вздымающейся над окружающими приземистыми домами.

Увидев надпись «1974», выбитую на каменной табличке, она вдруг сообразила, что в пору постройки здания ее отец еще не работал там. Интересно, много ли в компании осталось людей, с которыми он сотрудничал? И остались ли вообще?

Джейм миновала вращающиеся двери и шагнула в вестибюль. «Впечатляюще», — подумала она, мельком осмотрев гигантские растения в горшках и окна от пола до потолка. В шоколадно-коричневых брюках и мешковатом свитере Джейм чувствовала себя здесь, словно рыба, вытащенная на берег, но ей было все равно. «Я пришла сюда вовсе не для того, чтобы производить впечатление, — с вызовом сказала она себе. — Здесь работают люди, обвинившие моего отца в мошенничестве».

Она двинулась к лифтам, стуча каблуками своих высоких кожаных ботинок по белым и черным клеткам мраморного пола. Приблизившись к дальней стене, она помедлила минуту у вывешенного списка сотрудников, отыскивая знакомое имя — имя кого-нибудь, мужчины или женщины, кто был тут еще в те времена, когда ее отец служил у О'Доннела и Колби. «Трое из них все еще работают здесь, — подумала она, пробежав список глазами. — Значит, у меня есть три шанса докопаться до истины или хотя бы получить ключ к загадке».

Она поднялась в лифте на шестнадцатый этаж. Первым в ее списке значился Джон Мэтьюз, занимавший теперь пост руководителя отдела кадров. Его секретарша, элегантно одетая женщина с пепельными волосами, глубокими морщинами на лице и внешностью ястреба, выслеживающего добычу, при появлении Джейм оторвала взгляд от документа, который печатала на машинке.

В ту же секунду в дальнем конце помещения распахнулась дверь и оттуда вышел высокий грузный мужчина с редеющими седыми волосами и усами. У него на носу сидели очки с толстыми стеклами, а его костюм показался Джейм весьма дорогим.

— Кора, я… — Мужчина запнулся и окинул Джейм долгим взглядом. — Джейм? — спросил он. — Джейм Лайнд?

Джейм кивнула.

— Господи, вы так похожи на своего отца! — воскликнул мужчина. ;

Джейм заставила себя улыбнуться.

— Да, так все говорят.

— Сколько лет прошло. Что привело вас сюда?

— Мистер Мэтьюз, я хочу поговорить с вами о моем отце, — негромко сказала она. — Это очень важно.

Мэтьюз нерешительно помялся, потом кивнул:

— Прошу ко мне в кабинет.

Джейм посмотрела на секретаршу, на лице которой отражалось явное замешательство, и вошла в кабинет.

Мэтьюз закрыл за ней дверь.

— Садитесь, — предложил он, указывая на кресло, стоявшее напротив его стола. Джейм уселась и встретилась с ним глазами.

— Расскажите о моем отце, господин Мэтьюз, — попросила она, сразу переходя к делу.

— Вы уверены, что хотите узнать правду?

— Я крепкая девчонка. Как-нибудь выдержу.

Мэтьюз глубоко вздохнул и кивнул.

— У вашего отца была безупречная репутация, он был одним из лучших наших исполнителей и, вероятно, самым удачливым, — заговорил он, многозначительно поджимая губы. — Потом Гаррисон, ваш дед, изобличил его в любовной связи, и они поссорились.

— Любовная связь? — удивленно переспросила Джейм.

Мэтьюз кивнул.

— Похоже, Колби вбили себе в голову, что ваш отец женился на Фрэнсис ради денег, ради связей и влияния семьи, — продолжал он. — В конце сороковых у него было множество медалей, дипломов, ученая степень, но ни капли делового опыта. Женившись на дочери Гаррисона Колби, он гарантировал себе место в фирме. Ходили слухи, что он подбивал клинья к младшей дочери, но женился на Фрэнсис, потому что с ней было бы легче управляться, вздумай он завести любовницу, а я слышал, любовница у него была.

Джейм мысленно обратилась к прошлому, пытаясь найти хоть какое-нибудь подтверждение словам Мэтьюза, но они по-прежнему казались полной бессмыслицей.

— Мне говорили, его обвиняют в присвоении крупных сумм, — сказала Джейм, возвращаясь к настоящему и не желая более слышать о предполагаемом распутстве отца.

Мэтьюз нахмурился.

— Все, что я рассказывал до сих пор, я рассказывал потому, что — по слухам — именно измены вашего отца стали причиной того, что он сделал. Сразу после смерти вашей матери он разругался с Гаррисоном. Все знали, что она покончила с собой, но это лишь подлило масла в огонь, — произнес он. — Гаррисон собрался вышвырнуть его из компании и обратиться в суд, желая взять под свою опеку внучку, то есть вас. Джим Лайнд знал, что, если дойдет до суда, он проиграет процесс — в этом не было никаких сомнений, если учесть богатство и влияние Колби, — однако решил отомстить Гаррисону. В конце декабря шестьдесят шестого года он должен был лететь в Париж, чтобы принять участие в крупных деловых переговорах, но так и не появился на заседании. С тех пор его никто не видел.