Виктория Лошкарёва - Убей меня, если симожешь...

— Перестраховываюсь: Курьянов в гневе страшен.

— Да ладно, — отмахнулся Матвеев. Но тут же посерьёзнел. — Что с Шимовым, Насть? Это правда, что на него было покушение?

— Уже знаешь?

Матвеев кивнул.

— Читал новости на сайте вашей местной газеты.

— Делать тебе нечего.

Матвеев вздохнул.

— Это я виноват.

— То есть? Это ты устроил покушение на Влада?

— Что? — удивлённо переспросил Матвеев. — Нет. Нет, конечно. Я виноват в том, что хотел устроить тебя в Картрен.

— А я виновата, что когда — то сама пошла туда работать, — пожала я плечами. — Так что перестань себя винить.

— Из — за меня ты снова встретилась с Владом.

Я выразительно посмотрела на Димку.

— А вот за это спасибо.

Матвеев покачал головой.

— Курьянов прав: ты действительно помешана на этом парне.

— Не осталось в вас, ребята, ни капли романтики.

Матвеев закатил глаза.

— Бьешь по самому больному. — Я фыркнула, а Димка рассмеялся. — Что Влад, Настя? Сильно пострадал?

— Насколько я знаю, он даже от госпитализации отказался.

— Ну, при его деньгах и прочих возможностях Шимов мог легко организовать какой-нибудь очень эксклюзивный лазарет.

— Не думаю, что его сильно задело. В основном пострадала секретарь Кольцова.

— Рая? — удивлённо спросил Матвеев.

— Раиса, — поправила я. — Ты её знаешь?

— Она нам кофе приносила. Довольно милая девушка.

— Эта милая девушка лежит сейчас в больнице.

— Как она?

Я пожала плечами. Интересно, откуда, по мнению Матвеева, я должна знать о состоянии секретарши из «Картрена».

— Курьянов сказал, что девушку должны скоро выписать, — уклончиво ответила я.

— Хорошо, что обошлось, — кивнул Димка.

— Да уж.

— Есть уже какие — нибудь результаты по расследованию этого случая.

Не сдержавшись, я громко рассмеялась.

— Да ладно, — не поверил Матвеев. — Неужели менты спустили это дело на тормозах?

— Плохо ты думаешь о нашей милиции, Дмитрий.

— Тогда по какой причине смех?

— Смех по причине загадочной реакции наших потерпевших. Шимов, по какой — то причине, очень не хочет сотрудничать с милицией.

— Паханы уважать перестанут — как тебе такая версия?

Я хмыкнула.

— Ну, если дело только в этом…А если серьёзно, то покушение на Влада само по себе чэпэ, и милиция понимает это как никто другой.

— Он их хорошо прикармливает?

— Дело не во взятках. — Димка усмехнулся, но я упрямо продолжила. — Ну, хорошо, не только в них: Влад некий гарант криминального спокойствия в нашем городе. Если свалят его — не поздоровится прежде всего ментам за ухудшение показателей. Но это ещё не всё: Влад категорически против наркоты. У наших соседей по области ужасающий показатель по наркоманам, у нас — один из самых низкий по стране. За это МВД — шные генералы ежегодно получают награды и благодарности министра.

— А если вдруг показатели по наркоте в городе подскочат…

—..кому — то придётся расстаться с должностью и уютным кабинетом.

— И тем не менее, пять лет назад генерал МВД инициировал расследование против Шимова.

— Операцию придумали в Москве.

— А откуда там знают про Шимова? Он что, такая значимая фигура?

— Ты об этом спрашиваешь сотрудницу районного суда?

— Ну, Настя, — протянул Матвеев. — С тобой невозможно общаться.

Я вздохнула.

— Характер портится — это верно. Сама замечала.

Димка фыркнул и хотел что — то сказать, но тут в кабинет вплыла судья, несущая большой подарочный пакет.

— Коломейцевой опять нет, — вместо приветствия, осведомилась она. Я развела руками.

— Настя, поможешь? — спросила она, и мне пришлось прервать разговор с Матвеевым. Димка, впрочем, предложил продолжить разговор вечером.

— Я заеду к тебе около девяти. Не поздно?

— Конечно нет, — кивнула я и помчалась помогать судье.

Нина Ивановна проставлялась за предстоящий отпуск.

— Едем в Исландию, — поделилась со мной судья, пока я сооружала бутерброды из нарезки. — Знаешь, там такая невероятная природа. И маленькие деревица…и этот вулкан — ещё название у него труднопроизносимое.

— Этот тот, который недавно извергался?

— Он, именно он, — подтвердила судья. — А ещё там геотермальные источники. Говорят, особое наслаждение там покупаться.

— Наверное, Лев Степанович постарался? — спросила я, зная, что супруг судьи заядлый путешественник.

— Кто же ещё, — махнула рукой Михайловникова. — Ему скучно лежать на пляже где — нибудь в Турции или Египте. Музеев рядом нет, магазины он обходит. Когда я собралась в Греции присмотреть себе шубу, дело чуть не дошло до развода: ему не хотелось терять драгоценное отпускное время на магазины.

Михальникова вздохнув, достала салфетки.

— А, ладно. Кстати, этот, сегодняшний парень, очень даже ничего. Мне он ещё в прошлый раз понравился. Сразу видно, не мент и вроде даже не преступная шушера.

— Чем вам милиционеры не угодили, Нина Ивановна? — засмеялась я. Михальникова покачала головой.

— Во — первых, у них ненормированный рабочий день. Могут и посреди ночи вызвать; во — вторых, их зарплата. Если милиционер честный — значит, бедный. А если водятся деньги, то ты с ним жить не будешь. Принципы не позволят.

— Нина Ивановна, мы с Матвеевым не встречаемся.

— Да? — спросила судья удивлённым голосом. Настолько удивлённым, что я поняла: она мне не верит.

— Нет, в самом деле.

— Если так, то, Настя, на твоём месте я бы к мальчику присмотрелась. Он навестил тебя сразу, как только приехал в город. Даже не заехав в гостиницу, а это говорит о многом.

— Откуда вы знаете, что он только прилетел?

— Да потому что твой Матвеев занял моё парковочное место. Машина чужая. На заднем сидении — чемодан с нашлёпками из аэропорта. Саша — наш охранник на входе, как раз курил, когда твой заезжий гусь парковался. Он и дал словесное описание.

— Вам бы на следствие работать, Нина Ивановна, — восхищённо пробормотала я.

Судья пожала плечами.

— Надо же было выяснить, кто занял моё место на парковке. А вдруг свой? Тогда такое может войти в привычку.

Кивнув, я закончила с бутербродами и пошла мыть фрукты.

Сказанное Ниной Ивановной не шло из головы. Что если она права? Я старательно вспоминала наш с Димкой разговор. Действительно, он обмолвился про то, что прилетел совсем недавно. «Час назад» — так, кажется, он сказал.

А я не среагировала. Хотя его приезд ко мне на работу в середине трудового дня и впрямь выглядит несколько странно. Почему и зачем?