Дайанна Кастелл - Запретные желания

— Мы вместе? — Шарлотта смотрела на него, не смея дышать. Ноги ее словно приросли к полу, все мускулы напряглись. — Но ведь совсем недавно ты сказал, что мы никогда не будем вместе, что я не слишком тебя устраиваю как партнерша и…

— Я хотел, чтобы ты бросила это дело, и решил, что если хорошенько тебя разозлить, ты плюнешь на расследование. Это дело становится все более опасным для тебя, для всех участвующих в нем людей. Но сейчас все кончено, и остались только мы, Шарлотта и Грифф, отличная пара.

Одной рукой Грифф опустил жалюзи, другой привлек ее к себе, тело к телу, бедро к бедру, лоно к лону. О Всемогущий, вот это вместе так вместе!

Во рту у Шарлотты пересохло, внутри растеклась горячая влага. Грифф накрыл губами ее губы, и все сомнения насчет того, пара они или все же нет, улетучились в горячем сплетении языков. Грифф откинул волосы с ее лица и поцеловал в щеку.

— Позволь мне искупить перед тобой свою вину. Давай уедем отсюда. На Бермуды.

— На Бермуды? Максимум на что я надеялась — это получить приглашение на ленч в «Пайрот-Хаус», ну, может, еще на «Маргариту» в качестве десерта.

Грифф заглянул в ее глаза. Его глаза потемнели от желания.

— Я тоже давно тебя знаю. Не старайся быть другой. Оставайся собой, Шарлотта. Такая, как есть, ты — совершенство. — Он потерся носом об ее шею. — Мы уедем на неделю, может, на две.

Она закрыла глаза и откинула голову, открыв шею для поцелуев. Добро пожаловать в клуб гордых обладателей засосов. Она никогда раньше не состояла в членах этого достойного общества. Но членство оказалось приятным. Сознание Шарлотты помутилось. День посвящения.

— Я… У меня занятия по ковровому делу, да я и не могу оставить отца одного на такой долгий срок.

— Хотя бы три дня. Ты же можешь найти себе замену на три дня, верно? Тебе понравится океан, пляж, еда. Видит Бог, мне так приятно держать тебя в объятиях. Я целую вечность ждал этого момента, и теперь, когда ты здесь, когда мы здесь, я тебя никуда не отпущу.

Грифф слегка пожевал мочку ее уха, и по спине Шарлотты пробежали мурашки.

— Почему тебя не встревожило то, что папку украли? Ведь это же не просто так. И… О Боже, мы не слишком быстро продвигаемся?

— Мы годами разыгрывали прелюдию. Я не думал, что влюблюсь в тебя, и не ожидал, что ты влюбишься в меня, но это случилось, и я рад. — На лице Гриффа читалось отчаяние. Это было что-то новое. — Я говорю правду, Шарлотта. Я хочу, чтобы мы были вместе, и прошу тебя — помни об этом, что бы ни случилось.

Он спустил ее юбку, и та упала на пол. Все мысли о Джейден Карсуэлл или о том, что они продвигаются слишком быстро, испарились из головы Шарлотты. К сожалению, в этот момент в дверь постучали.

— Лучше тебе открыть.

— Подождут. — Грифф быстро запер дверь. — А вот это не может ждать. — Он поцеловал Шарлотту, едва прикоснувшись губами к ее губам, обвел кончиком языка нижнюю губу, а затем втянул ее в себя. Торопливо расстегивая ремень, Грифф в то же время оттеснял Шарлотту к стене, где стояла книжная полка. Усадив ее на полку, он с удивительной сноровкой устроился между ее ногами. Глядя ей в глаза, он погрузил в нее палец. Воздуха в легких Шарлотты не осталось. Пожалуй, во всей этой чертовой комнате не осталось воздуха.

— О Боже, Грифф.

Он ласкал языком недра ее рта. Пальцы его, сначала один, потом второй, проталкивались в нее, медленно, глубоко, лаская ее жаркую влажную плоть там, внутри, заставляли ее всхлипывать и дрожать.

— Нет, — выдохнула она, отталкивая его. — Я не хочу так. Я хочу, чтобы ты был во мне. — Она едва могла говорить. Еще чуть-чуть — и она взорвется.

— Но все так славно идет. — Грифф улыбнулся. — Ты вся горишь.

Шарлотта дрожащими руками расстегнула его брюки.

— У тебя такой классный член. Пусть грубо, но зато честно. — Она закрыла глаза. — Я хотела сказать, что это слова грубые, а не твой…

Он засмеялся и поцеловал ее. Отыскав бумажник, он натянул кондом. Брюки его свалились на пол.

— И никаких семейных трусов с членами?

— Ненавижу семейные трусы.

Она погладила его член. Глаза у Гриффа горели, грудь тяжело вздымалась.

Он плавно вошел в нее, и мышцы Шарлотты сжались, когда он заполнил ее в местах, о наличии которых внутри себя она даже не догадывалась. Ноги ее раздвинулись шире, она еще глубже приняла Гриффа в себя. Неужели может быть еще глубже?

— Ты удивительный мужчина.

— Я хочу, чтобы так было у нас каждый день, — прошептал Грифф сквозь сведенные желанием зубы. — Ты и я в кровати… или на полу, или в проходе супермаркета. Мне все равно. Я хочу любить тебя в любое время, в любом месте, когда мы только захотим.

— Эй, мистер Пэриш, не распаляйся так, — засмеялась Шарлотта.

— Любимая, ты меня еще совсем не знаешь. Ты еще ничего не видела. — Он легонько укусил ее за нос. — Сейчас ты здесь, и ты моя. Моя. Помни об этом. Запомни, как сильно я хочу тебя в эту самую минуту и как сильно ты хочешь меня. — Он посмотрел на нее так, словно хотел прожечь взглядом, словно ему было очень важно знать, что она поверила ему. Затем язык Гриффа обвил ее язык, он с силой толкнул себя в нее, и Шарлотта подумала о том, что Грифф правильно сделал, купив в свой кабинет такую дорогую мебель, потому что менее качественная развалилась бы, не выдержав такого… натиска.

— Я делаю тебе больно?

— Сделаешь, если остановишься. — Она обвила руками его шею и выгнулась ему навстречу, и он снова толкнул себя в нее. Он держал ее так крепко, что Шарлотта чувствовала — она действительно ему небезразлична. Она принадлежала Гриффу, а он принадлежал ей. Шарлотта знала это, ощущала каждой клеточкой своего тела, и на пике наслаждения она сжала его плечи и застонала от восторга. Или это он стонал?

— Я хочу тебя, ты нужна мне, и больше мне ничего не нужно. — Грифф целовал ее в шею. — Ты настоящая, ты бесстрашная, ты…

— Хорошая партнерша в постели?

— Благородная, достойная доверия.

— Как герлскаут?

Он поцеловал ее лоб, затем подбородок.

— Ты как солнце: светлая, теплая и заботливая, и ты заставляешь меня испытывать к тебе те же чувства. С тобой я могу быть самим собой, Шарлотта. Таким, какой я есть, без прикрас. У нас все получится. Клянусь. Ты создана для меня. Ты моя единственная.

— Единственная? — Шарлотта испытующе заглянула ему в глаза, желая убедиться, что он сказал это не для красного словца. — Единственная в смысле…

— Та самая женщина. Когда я говорю о нас с тобой, я именно это и имею в виду. — Грифф засмеялся, и смех этот был таким искренним, что всякие подозрения о притворстве исчезли сами собой. Человек, который так смеется, не может притворяться. — Наверное, я давно уже это знал, но мне надо было ощутить тебя как часть своей жизни, чтобы понять, что ты — та самая женщина. У нас получится, Шарлотта, даже если мне придется для этого землю перевернуть.