Дайанна Кастелл - Запретные желания

— Я разрублю этот узел раз и навсегда, — сказала Шарлотта своей подруге-копу. Они с Бейб шли по Булл-стрит к зданию суда. По крайней мере Шарлотте казалось, что она направляется к зданию суда. После того, что произошло в кабинете Гриффа этим утром, она ни в чем не была уверена. — Гриффу достаточно просто добиться признания Джейден умершей. — Шарлотта мечтательно захлопала ресницами. — Я, случайно, не говорила, что сбегаю на Бермуды с моим мужчиной, с моим Бисквитом?

— Я, конечно, не считала, но, по-моему, ты произнесла слово «Бермуды» раз сто за последние пять минут, — со смехом ответила Бейб.

Шарлотта схватила подругу за руку:

— Мне кажется, он не просто испытывает ко мне влечение. По-моему, я нравлюсь ему. Очень нравлюсь.

— С чего бы это вдруг? — Бейб внимательно посмотрела на Шарлотту. — Погоди, что-то тут не сходится. Ты потрясающая женщина, и Грифф тебя не стоит, но почему именно сейчас? Почему так внезапно?

— Но это же очевидно. Дело Джейден свело нас вместе, мы лучше узнали друг друга, и в наших отношениях… наметился прогресс.

— Ты хочешь сказать, что он залез к тебе в трусы, и тебе это понравилось.

— Ну ладно, пусть так. Но не задавай мне больше этих твоих полицейских вопросов. Давай на этот раз обойдемся без них. Я нравлюсь Гриффу, и он нравится мне. Знаешь, я купила нижнее белье, настоящее, «Виктория сикрит». Такие трусики называются бразильскими, ты не представляешь, какие они сексуальные. Правда, цены кусаются: десять баксов за крохотный лоскуток кружева! Да, и еще такие черные шелковые панталончики со словом «секси» из стразов впереди, на случай если вдруг у него случится провал памяти, и еще такую симпатичную коротенькую пижаму и…

— Ты права. — Бейб поцеловала Шарлотту в щеку. — Понятие «любить» или даже «нравиться», как в твоем случае, анализу не поддается. Я никогда не пойму, что это такое. Однако это не значит, что и другим познать такого не дано. — Они вошли в здание суда. — Итак, при столь романтическом настрое что мы опять делаем в суде?

— Мне надо получить свое свидетельство о рождении, поскольку я лечу в другую страну, а у меня нет загранпаспорта. А еще… я хочу немного покопаться.

— Покопаться в чем?

— Я узнала, что после того как ребенок попадает в приемную семью, все документы опечатываются вместе с оригинальным свидетельством о рождении. Затем ребенку выдается новое свидетельство о рождении, в которое вписаны уже родители, взявшие его в свою семью. Я не знаю новой фамилии Джейден, но хочу все-таки просмотреть свидетельства о рождении, выданные девочкам, рожденным в одно с ней время и взятым в приемные семьи. Хочу проверить, не упустила ли я чего-нибудь. И мне нужно, чтобы ты мне в этом помогла. Я не думаю, что моего «очень вас прошу, пожалуйста» будет достаточно, чтобы получить доступ к документам. А у вас, копов, с этим проблем не бывает. — Шарлотта легонько толкнула Бейб в бок. — А я угощу тебя картофелем фри с соусом чили.

В архиве, в дальней комнатке за стеллажами, Бейб получила доступ к компьютеру. Стены здесь были выкрашены в отвратительный зеленый цвет; воздух был затхлым. Похоже, сюда редко кто заходил. Едва ли в Саванне нашлось бы много желающих копаться в свидетельствах о рождении.

— Ну вот, мы у цели, — сказала Шарлотта, указав на монитор. Они с Бейб сидели на самых неудобных стульях, которые только можно изобрести. — Вот они, свидетельства о рождении. Здесь есть мое, есть свидетельства Присси и Бри. Ни твоего, ни Джейден нет, но тебя ведь удочерили не в этом штате.

Шарлотта осеклась, мысленно обзывая себя последней дурой.

— Прости, что я это сказала. Я знаю, как ты не любишь говорить о Дейре Фицджералд, этой ведьме. На костре ей самое место.

Бейб усмехнулась. Но лишь губами, до глаз усмешка не дошла. Она никогда не улыбалась по-настоящему, если речь заходила о той семье, в которой она выросла.

— А ты знаешь, что Дейре заплатили, чтобы она меня удочерила? — вдруг неожиданно для самой себя проговорила Бейб. — Вот гадина.

Бейб встала, снова села, затем, порывшись в своей дерматиновой сумке, купленной на распродаже, достала смятую сигарету с наполовину высыпавшимся из нее табаком, которая, возможно, уже год как валялась у нее в сумке. Она сунула сигарету в рот, поднесла к ней зажигалку, щелкнула и глубоко затянулась. Впрыск никотина успокоил ее, глаза подобрели. Дым расползался по комнате. Шарлотта даже боялась думать о том, сколько правил сразу они нарушали. Оказывается, Бейб курит? Она никогда не говорила об этом. Впрочем, она вообще о себе говорила мало.

— Я думала об этом, — тихо сказала Бейб. — Зачем я нужна женщине, которая так меня ненавидит, когда у нее своих детей шестеро? Зачем ей было меня удочерять? И почему копы каждый раз возвращали меня к ней, когда я убегала? Все дело в деньгах. В этом мире все происходит только ради секса или ради денег. Й я поняла, что Дейре платили за то, что она держит меня в своем доме, и, если бы меня перевели в другую семью, она лишилась бы дополнительного дохода. Она не хотела лишаться денег и потому вцепилась в меня мертвой хваткой.

— Но если твои биологические мать и отец отказались от тебя, то тогда приемную семью должно было искать для тебя государство. При чем здесь деньги?

— А вот на этот вопрос я никогда не получу ответа, ведь если бы я и нашла своих настоящих родителей, мне пришлось бы их подстрелить. — Бейб невесело засмеялась и сделала еще одну глубокую затяжку. — Все, что я усвоила от Дейры и ее клана, так это то, что семья для меня тема запретная. У меня никогда не будет своей семьи — вы, три мои подруги, исключение. Я одинока, и мне это нравится. Никто не говорит мне, что делать и когда. Никаких осложнений. — Бейб глубоко вздохнула, и взгляд ее прояснился. — А теперь пойдем за картофелем фри.

Они встали, и Шарлотта крепко обняла Бейб, не боясь помять ее костюм. Хоть чем-то хороши эти уродливые шмотки.

— Прости, что заставила тебя заново все это пережить. Ты похожа на Золушку из сказки.

— Только у Золушки из сказки была хрустальная туфелька.

— Хрустальная туфелька есть у каждого.

Бейб раскинула руки, и ее неказистый серый костюм из синтетики, который можно пропустить через мойку заодно с машиной, и при этом на нем не останется ни одного залома, свободно повис на худеньком теле Бейб.

— Я знаю, чего хочу и куда иду, и мне светит солидное продвижение по службе. Моя жизнь вполне меня устраивает. Во всяком случае, сейчас.

— А что, если Джейден похожа на тебя?

— На копа в сером костюме?

— Что, если ее детство мало отличалось от твоего и теперь она в обиде на весь мир за то, что никто ей не помог? О, Бейб, что мне делать? Как я могу отступиться от этой девочки, не дав ей шанса узнать то, что она имеет право знать? Может, она счастлива, а может, ей плохо, и она одинока. Нам четверым повезло — мы поддерживаем друг друга. А вдруг у Джейден нет никого? Это все так грустно.