Гений и красавица - Юлия Николаевна Николаева

что она за человек. Конечно, у нее могло не быть выбора в моменте, ей пришлось убежать без тебя. Но разве любящая мать не нашла бы способ вернуться? Забрать с собой? Хоть как-то выйти на контакт за столько лет?

Я часто заморгала, губы задрожали. Сердце в груди как будто кто-то сжал и не собирался отпускать.

– Намекаешь, что она меня бросила? Просто бросила? Что не любит меня и потому использует ради мести?

Даже не знаю, как я все это вслух произнесла. По всем параметрам не должна была смочь. Голос дрожал предательски, а легкие качали воздух через раз.

Росцислав притормозил у обочины. Так мы, конечно, будем долго до города ехать. А какая разница? Когда мой папа, возможно, убийца, а мать меня никогда не любила?

– Иди ко мне, – пан, откинув ремни безопасности, притянул меня.

Я уткнулась ему в грудь и затихла, стараясь не разрыдаться. Градовы же сильные, я такой и должна быть. У меня и гены вон предполагают. Полное отсутствие эмоций.

– Это только предположение, – тихо сказал Росцислав мне в волосы. Дыхание приятно согрело кожу. – Мы рассматриваем все возможные варианты. Какой из них верный – покажет время.

Кивнув, я отстранилась. Росцислав удержал. Погладив по щеке, осторожно поцеловал. Осторожно, но совершенно однозначно. Я не противилась. А что, приятно и успокаивает. То, что доктор прописал. Я бы даже на более глубокие процедуры согласилась. Но в пальто в машине как-то совсем неудобно это все.

Поэтому вдоволь насладившись губами и языком пана, я снова пристегнулась, и мы поехали дальше.

Косилась на него, стараясь спрятать улыбку. Пан выглядел серьезным. Впрочем, я успела заметить, что он возбудился, и теперь, вероятно, пытался привести организм в обычное состояние. Хотя, может, это для Росцислава и есть обычное. Хихикнула данным мыслям и велела себе собраться.

У нас тут важные дела, между прочим.

– Значит, берем за основу, что та женщина или твоя мать, или моя? – спросила пана.

– Или еще кто-то, – добавил он. – Не будем исключать третий вариант. В конце концов, твой отец серьезный бизнесмен, у него может быть много врагов в этой области.

Кивнула, хотя и не особо приняла в расчет. Слабо верилось почему-то.

– Надо поговорить с отцом, – сказала пану.

– Давай не будет действовать напрямую.

– А как?

– Завтра я отвезу тебя домой, пригласишь меня на кофе. Мы вместе пообщаемся, я ненароком намекну о той истории из прошлого, ты будешь делать вид, что вообще ничего не понимаешь. Посмотрим, как он отреагирует и что предпримет. И уже исходя из этого будем действовать.

– Ты думаешь, если я прямо спрошу, он не ответит?

– Я не знаю. Если он хочет сохранить все в тайне из-за опасности разоблачения и тюрьмы, прямой разговор не даст результата. Он съедет с темы, но руки у него будут связаны. Я хочу сказать… – пан потер губы, подыскивая слова.

– Ты меня пугаешь, – честно заметила я, он вздохнул.

– В общем, если он решит, что ты не в теме, а я о чем-то догадываюсь, он может попытаться договориться со мной. В обход тебя. А если ты припрешь его к стенке, ему останется только уйти в глухое отрицание.

– То есть я должна делать вид, что ничего не знаю и не понимаю? Типа такая глупая?

– Зато красавица, – улыбнулся пан, я ударила его кулаком в плечо. Он рассмеялся.

– Считаешь меня тупой?

– Нет, я уже понял, что ты яркий пример того, что внешность обманчива.

– Ладно, – я успокоилась и добавила с ехидством. – Ты тоже.

– В каком смысле? – удивился пан.

– Ну обычно зануды вроде тебя не бывают секс-гигантами.

– Ева, – Росцислав рассмеялся. – Секс-гигант? Серьезно?

– А то ты сам не знаешь. Если бы не было так, девушки бы на тебя не вешались пачками.

– Они вешаются, потому что у меня много денег. Знаешь, большинство из них не интересуются моим умом или жизнью, в основном только банковским счетом.

Прозвучало немного грустно. Я почесала нос, подыскивая нужные слова.

– Если что, меня твой счет вообще не интересует.

Криво усмехнувшись, пан бросил взгляд в мою сторону.

– Хотя… – добавила я. – Просто из любопытства… Он у тебя такой же большой, как?.. – и подвигала бровями.

Росцислав снова рассмеялся. Ей-богу, еще месяц назад я бы дала руку на отсечение, что пан даже улыбаться не умеет. А тут смеется и смеется. И это я его смешу, а.

– Поехали ко мне? – Росцислав посмотрел снова. – Все равно сейчас заваливаться к твоим не ко времени.

– Будем проверять твой банковский счет?

– Назовем это так, – улыбнулся пан, а я согласилась.

И не пожалела.

Банковский счет требовал долгой и тщательной проверки. Она затянулась до самого вечера следующего дня, но зато домой я ехала, получив добрый десяток отчетов.

Даже разговор с папулей не пугал. Я такая разомлевшая была, мысли ворочились вяло, так что изображать дурочку труда не составляло.

– Па, я дома, – прокричала, заходя в квартиру.

И не сразу сообразила, что кроме того, что мы с паном задумали, есть еще момент. Отец совершенно не в восторге от нашего романа, а особенно от того, что я предавалась с паном страсти все выходные.

Он вышел из комнаты, хмурясь, а когда увидел Росцислава, то и вовсе помрачнел. Понаехали тут из своих Польш, дочь обесчестили – читалось в его глазах. Ой, не завидую пану.

– Я вот Росцислава на чай пригласила, – пискнула я, стаскивая пальто и пряча глаза.

– Замечательно, – влезла Юлька, – сейчас что-нибудь сообразим к чаю!

Зыркнув на меня, мол, совсем с ума сошла, она утащила папу на кухню. Я послала Росциславу жизнеутверждающий взгляд и поплелась следом. Пан появился через полминуты, заглянув в ванную помыть руки.

Гигиеной папу, увы, было не задобрить, он сверлил Росцислава взглядом, ничего хорошего не обещающим. Пан делал вид, что словил дзен, и все земное ему чуждо. Пил чай с печеньками и общался с Юлькой, которая из всех сил старалась не допустить угрожающих пауз.

Я ерзала на месте, абсолютно забыв, зачем мы тут собрались. Боялась, что папа сейчас будет заставлять пана жениться на мне, не меньше.

В общем, я реально упустила момент, когда Росцислав приоткрыл карты. Каким-то образом вывел разговор на семью. А потом взял и выдал, что его мать родом из соседнего городка. И что она пропала много лет назад. Юлька спросила фамилию, пан назвал. Отец продолжал сидеть непоколебимой скалой. Но стал каким-то задумчивым. А через пару минут ушел в туалет.

– Вы такая классная пара, – зашептала тут же Юлька. – Я от вас балдею просто.

Мы с