Эвелин Энтони - Алая нить

Она сидела, глядя на него широко раскрытыми глазами.

– Сегодня вечером? Но почему? Ты говорил – через неделю.

– Кое-что изменилось, – сказал он. – Я хочу, чтобы вы с сыном улетели сегодня. Я все устроил. Билеты у меня с собой.

– Могу я знать почему? – возмутилась она. – Это меня не устраивает. Я хотела начать работать и ждать тебя. Ты сказал – нет. Теперь все вдруг изменилось. Ты должен сказать мне, в чем дело.

Им принесли меню. Официантка завела дежурную речь о фирменных блюдах.

– Не сейчас, – перебил ее Стивен. – Потом.

Она с обиженным видом отошла.

– Я никуда не поеду, пока ты не скажешь почему, – заявила Анжела.

– За мной следят, – ответил он. – Моя жена наняла сыщика. Он засек меня. Вам с Чарли опасно здесь оставаться.

– Она знает о нас? – спросила Анжела.

– Пока нет. Но узнает. Теперь ты все поняла, милая. Вы должны уехать вечером.

– Можно мне еще мартини? – к удивлению Стивена, сказала она, едва допив свой бокал. – А что будет со мной и с Чарли, если она узнает? Ты же говорил, что никакой опасности нет. Что все можно уладить за деньги. Ты сказал мне неправду?

– Не надо так говорить, – сказал он. – Я думал, будет так, как я обещал. Я не знал, что она что-то подозревает. Один человек, которого обо мне расспрашивали, рассказал об этом моему брату. Он меня предупредил сегодня утром.

Официантка принесла заказ. О меню речь больше не заходила.

– Они все еще следят за тобой? – спросила Анжела. Мартини был такой холодный, что обжигал горло.

– Нет, – сказал Стивен. – Брат позаботился об этом. Но она наймет других. Поверь мне, Анжелина. Я бы не стал отсылать вас с мальчиком, не будь это совершенно необходимо. И не смотри на меня так. Мне до смерти не хочется вас отпускать.

– Агентство, – с трудом произнесла она. – То, что сгорело, где убили человека, – водитель такси сказал, что это мафия. Стивен, если ты мне сейчас солжешь, я это сразу пойму. Я тогда уйду отсюда, и мы больше никогда не увидимся. Это связано с тобой?

Прежде чем ответить, Стивен долго молчал. Он не притворялся; он размышлял и наконец принял решение.

– Не буду тебе лгать, – сказал он наконец. – Если я солгу сейчас, то придется лгать еще и еще. Ты перестанешь мне доверять; я и сам перестану доверять себе. Если ты оставишь меня из-за того, что я скажу правду, – что ж, значит, иначе не может быть. Это было то самое агентство, в которое обращалась моя жена. Я же говорю тебе, моего брата предупредили. Он не посоветовался со мной, потому что не знал, где я. Я бы запретил ему делать это. Мне уже приходилось его останавливать. Я бы нашел другой способ. Но он не мог рисковать. Он сделал то, что счел необходимым, чтобы спасти тебя и Чарли. Теперь у меня есть время отослать тебя, прежде чем Клара обратится к своему отцу. А она бы сделала это не сегодня-завтра. Пьеро знает, как действуют в таких случаях. Клара получает о тебе нужные сведения, потом звонит по телефону – и все. Поэтому он и распорядился так. Вот билеты, Анжела. Я не смогу отвезти вас в аэропорт. Сейчас ты уйдешь, и я больше не смогу тебя увидеть, потому что за мной могут снова следить. Я даже не смогу попрощаться с сыном. Дай мне руку, Анжела, – сказал он. – Не отворачивайся от меня.

Их руки встретились и крепко сжали друг друга. У него в глазах были слезы.

– Ты хотела знать правду, – сказал он. – Ты говорила, что должно что-то случиться. И почти сразу же это случилось. Я приеду в Англию. Ты будешь ждать меня?

Анжела протянула руку и сняла шляпку. Яркое перо задело Стивена.

– Я ее купила, потому что была счастлива, – сказала она. – Мне так понравилось дурацкое перо. Я, наверное, не буду есть, ладно?

Он кивнул.

– Попросить счет?

– Я думала... – продолжала она. – Пока ты мне рассказывал, я все думала. Когда я спросила, я уже знала ответ. Я всегда понимала, что такое любить тебя. Так почему же я так потрясена, Стивен? Почему я не примирилась с этим раньше?

– Потому что ты не могла, – ответил он. – Ты же как-то сказала мне. Ты не могла из-за мальчика.

– Я не могла с этим примириться и из-за себя тоже. – Она смотрела прямо перед собой, как будто видела впереди будущее. – Я могу снова убежать от тебя. И знаю, что сейчас ты не будешь меня останавливать. Мы слишком близки для этого. Я могу вернуться к своей работе, к моей прежней жизни, а Чарли сказать, что с новой работой ничего не вышло. Он будет разочарован; сегодня утром он сказал: «По-моему, он неравнодушен к тебе, мама». Он дразнил меня, смеялся. Он тебя забудет. Он еще не привык любить тебя. Зато я привыкла. Я люблю тебя, Стивен, и, если ты тоже меня любишь, ты возьмешь себе билет и полетишь с нами. Если полетишь, у нас не все потеряно. Если останешься, мы больше не увидимся. В следующий раз уже не твой брат устроит что-нибудь подобное, а ты. Теперь попроси счет, а я пойду ловить такси. Дай мне билеты.

Он встал и протянул ей конверт.

– А это тебе, – сказал он. Это была коробочка от Тиффани. Анжела открыла ее. На белой бархатной подушечке сверкал изумруд. Она закрыла коробочку и вложила в руку Стивена.

– Отдашь мне сегодня вечером, – сказала она. – В самолете.

Она не попрощалась и не оглянулась. Он остался стоять.

Глава 4

– Он не хочет тебя видеть, – повторила мать Стивена. – Он не спит, не ест, у него сердце разрывается, Стефано, ты же знаешь, какой он гордый!

– Я знаю, мама, – сказал Стивен. – Но сейчас у меня нет времени.

Он мягко отстранил ее и направился в комнату отца. Она смотрела на него с сомнением, шепча беззвучную молитву. Ее любимец, ее прекрасная сын, которым все так гордились. Стивен не постучал; он открыл дверь и вошел. Отец сидел в кресле. Он поднял голову и вскочил. Стивен заметил, какой у него усталый вид.

– Входишь без стука? – сказал Лука. – Где твое уважение?

– Папа, – сказал Стивен, – я взрослый мужчина, не мальчик. Я тебя уважаю, и ты знаешь это. Но я люблю своего отца и не могу уехать, не попрощавшись. Мама пыталась остановить меня, так что она не виновата.

– Ты не передумал? – требовательно спросил отец. – Значит, отворачиваешься от собственных родных?

– Не от родных, – возразил Стивен. – Не от тебя, не от мамы, не от Пьеро. А от того, что сделал Пьеро вчера ночью. Он тебе рассказал?

– Рассказал. Он поступил правильно.

– Он сделал это ради меня, – продолжал Стивен. – Но такое много раз делалось ради бизнеса. Поэтому я уезжаю.

В жизни, к которой я стремлюсь, нет места таким делам. Я отворачиваюсь от этого, не от вас. Неужели ты не можешь понять? Хотя бы попытаться?

– Нет! – взорвался Лука Фалькони. – Нет, я не понимаю! Я даю тебе образование, посылаю учиться в колледж, хочу, чтобы ты стал чем-то большим, чем простой головорез, и вот награда! У тебя вдруг появляется каприз. – Он стукнул кулаком по столу. – Я должен был одинаково обращаться с тобой и с Пьеро, – сказал он. – А не так, будто между вами есть разница. Я ошибся. Пьеро хороший мальчик. Теперь я благодарю Бога за Пьеро.