Эвелин Энтони - Алая нить

– Разве ты не счастлива? – спросил он. – Разве тебе так трудно со мной?

– Мне не по себе, – созналась она. – Я все думаю: так чудесно быть с тобой, видеть, как ты сближаешься с сыном, но где-то в глубине души я чувствую: это ненадолго, что-то должно случиться.

– Не нужно было говорить тебе об отце, – сказал он. – Ты волнуешься из-за этого. Не надо, Анжела. Ты должна доверять мне. Теперь я могу поторопить события. Еще неделя – это долго?

– Прости меня, – сказала она. – Конечно, нет. Но я должна поговорить с Дэвидом Уикхемом. Чтобы он поискал другого сотрудника. Зря ты не разрешаешь мне начать работать, пока все не утряслось.

– И не думай, – настаивал он. – О тебе и о сыне теперь забочусь я. Никакой работы. Отсюда ты поедешь домой, отправишь Чарли в школу, а потом присоединишься ко мне. Дел у тебя будет предостаточно, милая, не беспокойся. Можно мне подняться с тобой?

Он играл ее рукой, гладил пальцы, чувственно двигая на них кольца.

– Если ты обещаешь делать то же самое, – прошептала она и встала.

Лючия, жена Пьеро, играла с малышкой, когда зазвонил телефон. Ее муж валялся на диване, задрав ноги, и читал спортивную страницу.

– Подойди, дорогуша, – пробормотал он.

Она усадила малышку к себе на бедро и сняла трубку.

– Это тебя, – позвала она.

– Дьявольщина, – воскликнул он. – Кто это?

– Он не назвался. Говорит, что ему нужен ты.

– Ладно, ладно. Иду, – проворчал Пьеро. Он сбросил газету на пол, поднялся и взял у нее трубку. По пути он нагнулся и чмокнул малышку в щечку. Она загулькала. – Да, – сказал он в трубку. – Это Пьеро.

– Это Луиджи из «Лез Амбасадер». Я пытался связаться с доном Стефано, но его нет в городе.

Пьеро насторожился. Он махнул рукой Лючии с малышкой, чтобы она вышла.

– Какой-то тип спрашивал о нем, – тихо говорил Луиджи. – Он сунул двадцатку гардеробщице, а она сказала мне.

– Что за тип? Какого хрена ему надо?

– Спрашивал, с кем он приходил туда обедать. В один определенный день. Я помню, что ваш брат действительно был там в тот вечер. Парень спрашивал, не было ли с ним женщины. Это топтун из агентства. Я решил, что дон Стефано должен об этом знать.

– Да, – медленно проговорил Пьеро. – Да, спасибо. А гардеробщица ему что-нибудь сказала? Она взяла двадцатку?

– Конечно, взяла. Она сказала, что видела вашего брата, но женщины с ним не было. Тогда тип идет к бармену Эдди и гнет ту же линию. Эдди берет у него двадцатку и номер телефона. Номер он дает мне. Я думаю, вам пригодится.

– Пригодится, – согласился Пьеро. Он записал номер и засунул бумажку в карман. – Спасибо, Луиджи. Мы перед тобой в долгу. Я скажу брату. – Он повесил трубку и некоторое время стоял, грызя кончик карандаша. Значит, частный сыщик спрашивает о Стивене и женщине. Это может быть делом рук только одного человека. Он достал бумажку и набрал номер.

– Сыскное бюро Тэйлора, – ответил утомленный женский голос.

Пьеро швырнул трубку на рычаг, пробормотав злое и яростное сицилийское ругательство. Женщина. Значит, Клара шпионит за Стивеном, ищет женщину. Нетрудно догадаться, что это за женщина. Стивен называл ее Анжелой. Пьеро думал уже на ходу, а когда он думал, то действовал, не теряя времени. Стивена в городе нет. Если за ним следят, а он с этой женщиной и сыном, то Кларе об этом доложат.

Он крикнул Лючии:

– Уложи-ка детей спать, ладно? И не путайся под ногами, а я не позову, дорогуша.

Она подошла к нему.

– Что случилось? Неприятности?

– Неприятности у Стивена, – сказал он. – Мне нужно этим заняться. Пошевеливай своей прелестной попкой, дорогуша.

Она состроила вызывающую гримаску и вильнула бедрами.

– Шевелю, – сказала она. – Только будь осторожней.

В течение часа все было сделано. Пьеро созвал своих доверенных громил и отдал им необходимые распоряжения. Еще полдюжины человек получили указания по телефону. Трое должны были заняться самим агентством, а остальные – топтуном, выполнявшим задание. Клары.

Когда они ушли, Пьеро громогласно позвал жену. Шлепнул ее по заду.

– Ну как, не остыла задница? – спросил он. – Дети спят?

Она улыбнулась. Он был крупным, сильным мужчиной, и секс всегда был для них прекрасным развлечением.

– Спят, – сказала она. – Хочешь лечь в постель?

– А на полу тебе что, плохо? – спросил он, поднял ее и притиснул к себе.

Гораздо позже, когда они ужинали, раздался первый звонок. Торопливо проглотив пищу. Пьеро подошел к телефону.

– Ладно, ладно, – говорил он, вытирая губы рукой. От любовных утех у него всегда разыгрывался аппетит. – Передай Джино, что он славно поработал. И ребятам тоже. Конечно... да.

Лючия ни о чем не спрашивала. Она налила ему кьянти, снова наполнила тарелку. Звонили еще и еще. Тип, который задавал вопросы в «Лез Амбасадер», больше не будет проявлять излишнего любопытства. Он вывалился из окна шестого этажа. Прямо на тротуар. Персонал агентства как следует обработали, а саму контору разнесли в щепки топориками и молотками, так что она стала похожа на фабрику зубочисток. Записи свалили посреди комнаты и подожгли. Досье Стивена Фалькони привезут Пьеро сегодня же ночью.

– Хорошо поработали. Молодцы, молодцы, – снова сказал он; потом Лючия легла спать, а он остался ждать досье. Он быстро пролистал его. Он не выносил чтения; оно выводило его из терпения. Условия. Письменные донесения клиенту. Клиент. Он громко выругался. Клара Фалькони. Как он и подозревал, она вела слежку за мужем. Он сосредоточился. «Лез Амбасадер». Никакой информации там раздобыть не удалось, но в течение недели объект был замечен в квартире на Восточной Семидесятой улице. Там проживает некая миссис Лоуренс с сыном. Объект замечен с ними в театре, в ресторанах, на пароходной прогулке вокруг Манхэттена. Пьеро весь взмок. Он взглянул на последнюю дату. Два дня назад. Донесения посылаются Кларе раз в неделю. Это было первое. Они как раз вовремя перехватили его.

Пьеро швырнул папку на пол. За Стивеном приставят другой хвост, где бы он ни находился. Но больше нет агентства, чтобы докладывать о результатах слежки. Любой профессионал поймет, что это значит. Он просто слиняет и будет считать, что ему повезло. Но Клара обратится к кому-нибудь другому. Один труп, взлом и несколько избитых не остановят ее.

– Он сдурел, – вслух пожаловался Пьеро на брата; жаль, что он не смеет пойти против его воли и нарушить неписаный закон «семьи». Он так ненавидел Клару, что сам сшиб бы ее с дороги в кювет с превеликим удовольствием. Он представил себе, как автомобиль несколько раз переворачивается и загорается оранжевым пламенем... Но Стивен сказал «нет», а он всю свою жизнь слушался брата.