Виктория Лошкарёва - Убей меня, если симожешь...

— Не надо, — махнул рукой Кирилл. — Если бы ты только переступила через Шума.

— И что? — разозлилась я. — Чтобы изменилось? Я бы сразу стала счастливее?

— Счастье — чувство эфемерное.

— Мне тебя жалко, — выплюнула я. — Если ты и впрямь так думаешь, значит, ты никогда не чувствовал себя по настоящему счастливым.

Развернувшись, я пошла назад, к переулку, ведущему к суду. Кирилл, схватив меня за локоть, сильно дёрнул назад.

Я оступилась и едва не упала.

— Ты придурок?

— Прости, — вздохнул Кирилл. — Погорячился.

Вся всколыхнувшаяся во мне злость моментально ушла.

— Ты такой дурак, Курьянов.

— Ты же знаешь, как я отношусь к Шимову. — Кирюха вздохнул и ласково провёл рукой по моей щеке. — Он тебя недостоин.

— Кажется, он думает наоборот.

— Значит, он ещё больший дурак, чем я.

Хмыкнув и улыбнувшись, я взглянула на Курьянова.

— Может, расколешься, что тут произошло.

— Ну… — Кирилл сделал вид, что задумался. — Ладно, в качестве извинения.

Я подняла ладони в примиряющем жесте.

— Ты здесь босс.

— Тогда, если я командую, давай — ка уйдём отсюда подальше.

— Охранники не обращают на нас внимание.

— Зато у них тут отличные камеры. И потом, ты всё — равно не сделаешь никаких выводов.

— Это почему?

— Да потому что ты юрист — бумажник, а не следак с земли, — хохотнул Курьянов. — Давай встретимся после работы.

— Ммм, — я кивнула.

— Отлично, я подъеду за тобой к концу рабочего дня.

Нина Ивановна ожидала меня в приёмной.

— Меня терзают смутные сомнения, что ты не обедала.

Я виновато пожала плечами.

— Не успела.

— Ох уж эти современные девицы, — фыркнула она, поднимаясь с моего офисного кресла. — Прогуливать работу не умеют, мужиков нормальных цеплять не умеют, даже пообедать вовремя не умеют. Вчера не ела, сегодня не ела…

— Я в ужин наверстаю, — сдерживая улыбку, заметила я.

— Как же, — снова фыркнула судья. — Давай, обманывай дальше.

— Я не могу обманывать, я в суде работаю.

Михайльникова расхохотавшись, подсунула мне бутерброд с сыром.

Кирилл, как и обещал, заехал за мной после работы. Обсуждать покушение Влада мы отправились почему-то в один из самых дорогих ресторанов города. Но, насколько я была в курсе, этот ресторан не принадлежал и даже не контролировался Шимовым.

— По какому поводу кутим? — спросила я, присаживаясь за столик.

— И вправду хочешь это знать? — осведомился Курьянов, подвигая за мной стул.

— Ну… мог бы предупредить заранее, я бы платье выходное одела.

Курьянов хмыкнул.

— Ты и в этих брючках отлично смотришься.

Понимающе переглянувшись с распорядительницей зала (у нас их почему-то называют хостес), я оглядела ресторан.

Несомненно, здесь желали воссоздать французский классический стиль, пропитанный роскошью и красотой Версаля.

Пожелав нам приятного аппетита, управляющая удалилась, а Кирилл тут же принялся изучать карту вин. Долго он не выбирал, почти сразу остановившись на шампанском.

— Так чего празднуем? — поинтересовалась я, листая меню.

Кирилл улыбаясь, протянул руку через стол, накрыв ей мою ладонь. Руку с гипсом я держала на коленках, потому что гипс уж очень нелепо смотрелся на дорогой ткани скатерти.

— Не каждый день стреляют в заклятого врага, — всё ещё улыбаясь, ответил он.

Я попыталась вырваться, и тут же ласковое дружеское прикосновение превратилось в железные тиски.

— Если хочешь узнать подробности следствия, рекомендую остаться. И составить мне компанию.

Он отпустил мою руку.

— Это компромисс, на которой я могу пойти. Тебе тошно праздновать такое событие, мне тошно рассказывать про твоего мафиози.

— Он давно уже не мой.

— Если бы это было так, ты бы сейчас не вырывалась и не смотрела на меня ненавидяще.

— Кажется, твои счёты с Шимовым зашли слишком далеко. Сейчас ты делаешь неприятно не Владу, а мне.

— А мне тоже неприятно рассказывать тебе про Шума. Этот парень никак не успокоится. Он думает очень крутой, самый крутой в нашем городе. Кого купил, кого запугал.

— А ты не то и не другое?

— Вот именно, — кивнул Курьянов. — Шим — мой враг. Ты в последнее время забыла о этом, Настя.

— Ты хорошо мне об этом напомнил.

Курьянов развёл руками.

— Если хочешь узнать о деле, выбери что — нибудь из меню.

Я ещё раз бегло просмотрела меню и остановилась на лососе, приготовленном на гриле и тушённых овощах.

Кирилл выбрал мясо и запечённый картофель.

Когда официант, записав заказ, ушёл, Кирилл, улыбаясь, покачал головой.

— Ладно я, не большой гурман в еде, но почему ты не заказала все эти французские заморочки?

— Почему, почему… — пробубнила я себе под нос. — Потому что не люблю французскую кухню.

— Да ладно? — не поверил Кирилл. — Ты же там жила.

— И что? — недоумённо пожала я плечами. — Все, кто бывал во Франции, обязаны любить их кухню? И потом, французская кухня довольно разнообразна. Многое зависит от региона.

— А все эти улитки, лягушки…

Я пожала плечами.

— Ну лягушек, допустим, и ты пробовал.

— Нетушки, — покачал головой Курьянов. — Мне подавай нормальное мясо.

— Тогда что мы делаем во французском ресторане? Пошли бы есть стейки в испанскую Эль Филете.

— Я думал, тебе здесь больше понравится, — с сожалением в голосе признался Кирилл.

Я захохотала.

— Итак, ты хотел проучить меня насчёт Влада и в то же время хотел сделать приятное?

— Ну, я не зверь какой — нибудь, — пробубнил Курьянов. — Что касается Шимова — то я читаю, что придумал всё честно.

— Неужели я тебя так достала?

Кирилл сделал неопределённый жест рукой.

— Шум много лет для меня красная тряпка. И твои охи — вздохи только капают мне на мозги.

— Я завязла в этом деле.

— Это да, — кивнул Курьянов. — Но, скажи честно, будь ты не при делах, ты бы осталась в стороне?

— Я не могу ответить на твой вопрос.

— Потому что знаешь ответ. И я его знаю. — Кирилл поморщился. — А теперь представь себе мои вчерашние чувства и переживания, когда я узнал, что вместе с Шимовым в машине была девушка, которую срочно увезли на скорой в ожоговое отделение. Что думал я, когда вспоминал о предложении поработать вместе со мной, о том, что это я, в конечном итоге, познакомил вас с Шумом.

Я не могла смотреть Кириллу в лицо. Разглядывала яркие напольные букеты, хрустальные люстры, тонкие занавески.

Пауза затягивалась.