Виктория Лошкарёва - Убей меня, если симожешь...

Пауза затягивалась.

В полной тишине Кирилл разлил шампанское по бокалам.

— Давай выпьем за мои напрасные страхи, — сказал Курьянов, протягивая мне фужер. — И за то, что ты сидишь сейчас напротив меня.

Я взяла бокал и с благодарностью посмотрела на Кирилла.

— Спасибо, — сказала я, поняв друга. Он пригласил меня в ресторан не для того, чтобы праздновать покушение на Шимова, а чтобы отпраздновать совсем другое. То, что меня в машине Влада в момент покушения не оказалось.

Он, оказывается, очень беспокоился обо мне. Я забыла как это бывает. Несколько лет я практически с ним не общалась, не могла общаться после всего произошедшего. Я винила себе, а он, кажется, винил себя.

Что — что, а чувство вины мне было хорошо знакомо.

— Итак, — произнесла я нарочно бодрым голосом. — Тебя вызвали на место преступления.

— Вот пригласишь девушку на ужин, а она всё про работу норовит поговорить, — шутливо фыркнул Курьянов.

— Если быть кратким, дело вышло так: Шум выехал из подземного гаража на своем суперкаре. А дальше следующее: охранник, приквартированный к главному входу, вышел покурить на улицу. Его напарник остался в помещении, а он вышел. Но почему-то с оружием. Он увидел машину, выезжающую из гаража, и показалось нашему охраннику, что не босс в ней едет, а злобный угонщик. Вот он и пальнул по машинке, попав аккурат в бензобак. Машина взорвалась, но как — то несильно: Шимов почти не пострадал. Девушку жаль: у неё довольно сильные ожоги, но опять же, она жива и должна поправиться.

— Это ведь не самое интересное? — поинтересовалась я после того, как нам принесли еды. Вспомнив про единственный бутерброд, съеденный за сегодня, я сглотнула слюну и тут же принялась за рыбу.

Курьянов, который, по видимости, пообедать тоже не успел, уничтожал мясо с ещё большей скоростью.

— Самое интересное, — заметил Кирилл, расправившись почти с половиной своей огромной отбивной, — что, по словам наших баллистиков, может кто и стрелял из калаша, но вот в бензобак автомобиля Шимова протаранили пули калибра 9 мм. Если точнее, пули модификации СП6.

— Это важно? — на всякий случай уточнила я. Курьянов кивнул.

— А то. Пули СП6 используют в снайперских винтовках.

Ойкнув, я испуганно посмотрела на Кирилла.

— Значит, влипли, да?

Курьянов кивнул.

— А что с охранником?

— Ну его допросили, — при этих словах я сильно поморщилась, припомнив, как допрашивали меня. — Пока сидит в СИЗО. Но его уж больно Кольцов старается отмазать.

Я присвистнула.

— Нифига себе. Ты это точно знаешь?

— Ну, Насть, — протянул Кирилл.

— Интересно, это он делает с согласия Шимова или сам по себе?

— Насколько я знаю, Шимов вполне в норме и жизнеспособен. Если Кольцов делает такие вещи, значит, он делает их с ведома Шума. А почему ты об этом подумала?

— Потому что больно уж невероятно всё произошедшее. Я не говорю сейчас о стрельбе. Как раз факт стрельбы не подлежит сомнению. Зато всё остальное…

— Просто топь и неопределённость, — согласился Курьянов. — Вот увидишь, Шимов ещё будет ходить на меня жаловаться.

— За что?

— За непродуктивное следствие, — на полном серьёзе ответил Курьянов. Я сначала рассмеялась, подумав, что Кирилл так шутит, но потом, подумав, поняла, что он прав. Влад легко мог такое выкинуть. От этого стало ещё веселее.

Курьянов хмыкнул и подлил ещё шампанского.

— И всё — таки, какие у вас есть версии произошедшего?

— Ну, Настя, какие могут быть версии: поскольку гражданин Шимов числится у нас законопослушным бизнесменом, главная версия, что покушение связано с его профессиональной деятельностью. Бандитские разборки, короче. А остальное…остальные версии напечатают просто для того, чтобы были. Да и так всё ясно, — Кирилл махнул рукой.

— Подожди, а конкретного нарыть вы ничего не успели?

Кирилл фыркнул.

— Это дело на контроле у Сергунинского зятька. А уж он, я скажу тебе, старается изо всех сил, чтобы свести расследование на нет. Гоняет нас, как мальчишек.

Я хмыкнула.

— Ты чего? — нахмурился Кирилл.

— Да так…скажи, а тебе не кажется странным вся эта ситуация: юрист частной компании пристроил своего зятя на должность главного прокурора города…. Хотя, конечно, пока Андреев только и. о. главного прокурора.

— Это временно, — кивнул Кирилл. — И. о. скоро уберут.

— У нас какое — то особое государство. — пробормотала я, думая совершенно о другом. — Кольцов излишне активен после покушения, тебе так не кажется?

— Ты о чём думаешь, подруга? — усмехнулся Кирилл. — Кольцов, к твоему сведению, главный юрист Картрена и, судя по всему, доверенное лицо Шимова.

— Протестую: последнее утверждение — ваши догадки.

— Протест принимается, — хохотнул Кирилл. — Но я не понял: ты хочешь сказать, что сейчас не уверена в Кольцове?

— Помнится, он тебе тоже не нравился.

— А ты, наоборот, ходила в его ярых защитниках.

— У меня не было причин его в чём — то подозревать.

— Он приехал, чтобы трудиться на Шимова — чем тебе не причина? — фыркнул Кирюха.

Покачав головой, я отпила немного шампанского.

— И всё — таки, откуда такие перемены? — поинтересовался Курьянов.

А вот этого сказать я не могла. Поэтому отмахнулась общими фразами.

— Ну, смотри, снятие Игнатьченко, убийство Савальева — всё началось после приезда в город Кольцова.

Кирилл пожал плечами.

— Надо же, какой прогресс. Про это я тебе говорил почти месяц назад, как только этот парень объявился в городе. Он не только юрист и ты об этом знала.

Я кивнула.

— Вот видишь, так чему ты сейчас удивляешься.

— Я думала, что Кольцов играет на стороне Влада. А что, если это не так?

Курьянов, отложив вилку и нож, зло посмотрел на меня.

— Значит, пока он играл на стороне Шума, он был своим парнем, но как только у тебя возникли сомнения, ты тут перевела его из разряда безобидных в разряд потенциально опасных? — съехидничал Курьянов.

— Вообще-то, я всегда отдавала себе отчёт, что Никита может быть опасным парнем.

— А — а, — протянул Курьянов, — ну, молодец. Так чего ты сейчас волнуешься? Думаешь, Кольцов играет против Шимова?

— А если это так?

— Тогда пускай сожрут друг друга, — широко улыбнулся Курьянов.

— Я ждала от тебя конструктивной беседы.

— Не дождёшься, — фыркнул в ответ Кирилл. — Шимов — барракуда, который давно заигрался. И если Кольцов играет против Шума, я лично буду только рад. А что касается тебя, Настя, то я откровенно разочарован. Ладно, Игнатьченко, но вот Савельев… Его убийство ты тоже простишь?