Лори Брайт - Мнимая измена

— Упаковывают вдвоем?

— Да. Вчера всю ночь не спали, я видела свет в комнате — тоже не спалось, а сегодня утром объявили за завтраком эту новость. Что теперь делать?

Маркус поднялся наверх, где располагались комнаты Келли и Дина.

— Здравствуйте. Куда это вы собрались, голубки? — Он старался придать своему тону беззаботность и якобы непонимание происходящего.

— Мы улетаем в Штаты.

— Вот как? А что за спешка со сборами накануне свадьбы?

— Свадьбу сыграем там.

Маркус изобразил на лице удивление.

— А чем вам не нравится церковь в Окленде? Или здесь гости не те? Кстати, я уже заказал билеты родителям Келли туда и обратно на самолет. Причем, — он обратился к Келли, — обратно мы отпустим их только спустя неделю: должны же они, наконец, узнать, на какой край света увез их чадо мой братец.

Келли неожиданно разрыдалась.

Дин подскочил к ней и обнял — Маркус почувствовал, что надо уйти, и многие проблемы исчезнут прямо сейчас. Наверное, он пришел как раз в переломный момент и ускорил процесс выяснения отношений.

— Ну, как они там, сынок?

— Кажется, наступил кризис в болезни роста. Дадим им время побыть одним. Уверен, скоро это забудется, как страшный сон. Мы с Дженной обручились. Поздравь меня, мама. Я тоже скоро женюсь.

— Господи! — Миссис Молли обняла сына: — Я всегда мечтала для тебя о самой чудесной девушке на свете. Ею оказалась Дженна. Рада за вас обоих. — И она, порывисто обняв сына, расцеловала его в обе щеки.

Подойдя к невесте, Маркус обнял ее.

— Дженна, мама рада за нас, как я и думал. Пора подумать о свадьбе.

Едва он произнес эти слова, как наверху послышался звон стекла, потом раздались сдавленные крики, хлопнули дверью, отчетливо послышался голос Дина:

— Келли, да подожди ты, я люблю тебя!

— Кризис миновал, — с улыбкой произнес Маркус, — свадьба обязательно состоится. Даже две. — И он обнял Дженну.

Ночь они провели у Маркуса.

— Маркус, мы не должны перебегать дорогу Келли и Дину, то есть устраивать брачную церемонию до их свадьбы. Они раньше обручились.

— Не понимаю, почему мы должны зависеть от моего брата и его подружки. Ты слышала сегодня: они еще выясняют отношения и не знают, разбегутся или нет, уедут в Америку или останутся в Окленде… Но мы-то с тобой все уже решили!

Он погладил ее руку.

У Маркуса не было запланировано устраивать пышную свадебную церемонию. Он словно специально делал все не так, как готовил брату. Он — торопился.

Едва Дженна утром открыла глаза, немного вздремнув после бурно проведенной ночи, как Маркус сказал:

— Сегодня же подберите с Кейти подвенечное платье, у нее уже есть опыт.

— Белое? — Дженна лукаво взглянула на жениха.

— А у тебя есть другие предложения? — не сразу понял он соль вопроса. Потом рассмеялся: — О потере девственности знаю только я, но я не болтлив. Кроме того, согрешила ты с будущим мужем, поэтому грехом наши жаркие ночные поединки назвать нельзя — это пробы пера.

— Твоего?

— А твоей — чернильницы!

Он опрокинул ее на кровать и прижался к ее упругим бедрам. Дженна почувствовала твердость и желание. Подалась вперед и с легким стоном приняла его в себя. Солнце освещало их ложе, и в какой-то миг Дженне причудилось, что ее окликнул ребенок…

— Сладкая моя, дорогая моя, — Маркус не мог сдержать хриплого стона, скорее похожего на рычание в момент наивысшего наслаждения. И навалился на нее всем телом, словно хотел закрыть от всего мира.

— Я слышала, что меня кто-то окликнул. Что это было?

— Может, ветер прошумел, а может, ангел пролетел: твой играл с моим. Ох, давай собираться, у нас много дел сегодня.

Он поцеловал ее и поспешил в душ.

Уже час спустя подруги поехали в салоны свадебных принадлежностей. Всю дорогу Кейти рассказывала, сколь бурно прошло примирение Дина и Келли, как успокаивал обоих отец, а мама плакала и просила хорошенько обо всем подумать, прежде чем сделать решительный шаг в ту или иную сторону…

Дженна слушала и не могла поверить, что весь сыр-бор разгорелся из-за нее, что еще недавно она страдала от измены Дина и завидовала Келли, и ненавидела ее. А теперь жалела всем сердцем американку и от всей души желала счастья Дину с этой девушкой. Она и себя постоянно тайком щипала: не снится ли ей собственная свадьба? Но все было по-настоящему!

Кейти с видом уже опытного эксперта помогла подруге выбрать готовое платье: из белого шелка, с нежно-розовыми жемчужинами по вырезу. Дженна невольно вспомнила прогулку с Маркусом на яхте и воспоминания о мамином жемчужном ожерелье… в этом она нашла какую-то мистическую связь.

— Еще бы, — авторитетно заявила Кейти на рассказ подруги об этом странном совпадении, — ведь твоя мама сейчас смотрит на тебя и радуется твоему счастью. Это тебе был знак, и ты верно его прочитала. А вот взгляни-ка на эту фату с венчиком из флердоранжа: он чудесно будет смотреться на твоих волосах. А фата подходит идеально к тоненьким кружевным перчаткам. Джен, какая же ты счастливая: Маркус надежный человек и верный.

— И страстный.

— Ты уже все знаешь? Я никому не расскажу!

— Кейти, это мое семейное дело, понятно?

— Молчу, молчу, но ты ведь потом расскажешь… для пополнения моего опыта… я тоже, может, выйду скоро замуж.

— Нашелся, наконец, достойный объект? Тебе ведь невозможно угодить.

— Еще какой достойный, но проверку устрою во время твоей свадьбы. Разрабатываю спецоперацию.

— Хорошо, поговорим об этом позже, а сейчас заскочим в университет: я должна поставить руководство в известность, что беру отпуск на время свадьбы…

— И свадебного путешествия, — подсказала Кейти.

— Да, но пока Маркус об этом не заикнулся ни словом.

…Кроссаны-старшие и Маркус сидели в гостиной и что-то обсуждали. Увидев девушек, миссис Милли сказала:

— Вот и славно, что вы вернулись. Мы как раз говорили о венчании.

— Я предлагаю устроить церемонию в часовне рядом с домом.

— Но гостям, сынок, там негде разместиться.

— Список приглашенных, отец, невелик, ты же видел: наша семья и человек двадцать друзей.

— А ты никого не забыл?

— Не хочу лишней суеты и толкотни. По мне так и этих многовато.

— Зачем такой аскетизм, не понимаю. Дженна, ты ведь тоже пригласишь друзей?

— Мои друзья здесь.

— Ваша воля, тогда после обеда поедем к пастору. То-то он будет, старый чудак, рад, ведь все стремятся в кафедральный собор на главной площади, и его скромная часовенка не слышала свадебных клятв, наверное, лет тридцать…