Лори Брайт - Мнимая измена

— Тебе рассказала это Дженна?

— Нет, конечно, — ее подруга и твоя сестра. Дженна была вынуждена ей рассказать подробности, потому что она боялась потерять нас. Потерять семью. Сегодня она упала в обморок после переживаний последних дней.

Дин пристыженно опустил голову. Казалось, он плачет.

— Она любит меня, я знаю, но ей мешает Келли.

— Келли привез ты, — напомнила Кейти.

— Вот я и хочу исправить ошибку: рассказать Келли, что люблю Дженну…

— Поздно. Дженна любит меня.

Все посмотрели на Маркуса.

— Да, Дженна любит меня, и она сама это сказала сегодня. — Маркус оглядел сидевших. — Дорогой брат, ты опоздал: она повзрослела раньше тебя и раньше поняла, что именно ей нужно для счастья. Я смогу дать этой замечательной девушке счастье любви.

— Ура! — Кейти соскочила со стула и подлетела к брату. Крепкие объятия и поцелуй в щеку служили знаком одобрения по поводу сказанного.

Миссис Милли и мистер Рейдж переглянулись, явно не ожидая подобного поворота событий.

— Ты не можешь… ты не смеешь… я люблю ее… — Дин не знал, что сказать в ответ на это признание, которое не вызывало сомнений в правдивости.

— Дин, сынок, Маркус верно сказал о взрослении. Ты ведь еще ведешь себя, как мальчишка. Но я все же подозреваю, что не Дженна тебе так дорога, а мучит мысль потерять друга детства. Я наблюдала, как ты общаешься с Келли, у вас все прекрасно может получиться… Я не настаиваю на свадьбе, если ты скажешь «нет», но ты как будто забыл, что и Келли поначалу не отвечала на твои чувства — ты добивался ее. Может, это твой душевный изъян, о котором мы все не подозревали? Ты добился и остыл, снова добиваешься… Пожалуй, Дженна тебя всех раньше разгадала.

— Дайте мне подумать до завтра.

— Время терпит и до послезавтра.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Дженна проснулась с ощущением праздника в душе. Боже, Маркус ее любит! Она вскочила с кровати и полетела к большому, от потолка до пола, зеркалу в ванной комнате. Включила все встроенные в стены светильники и оглядела себя. Что в ней понравилось Маркусу?

Лицо? Правильный овал, черты классические. Она помотала головой: длинные русые волосы, не знающие краски, — это тоже ему понравилось. Она потрогала розовые кружки вокруг сосков, осмотрела грудь, не покрытую загаром, — кожа казалась белым упругим атласом. Что еще? Узкая талия и округлые бедра, длинные стройные ноги — все это тоже не стыдно показать. Девушка повернулась боком и осмотрела, насколько смогла, себя сзади: попка, упругая и немного вытянутая, просто прелестна!

Дженна неплохо знала историю искусств и сравнила свое тело сейчас с телом богини Ники Самофракийской. В конце концов, модели скульпторов тоже были реальными девушками. Она похожа на одну из них, только и всего.

Маркусу понравилось в ней все, а иначе разве стал бы он заниматься с ней любовью снова и снова? Подумав о ласках Маркуса, Дженна так ясно ощутила его в себе, что невольно сжала ноги. И рассмеялась смехом победительницы. Теперь она до конца поняла свою женскую суть и свою власть над мужчинами. Ядерная кнопка в надежных руках.

Удовлетворенная осмотром своего тела, девушка встала под душ, и прохладные струи взбодрили ее. Захотелось петь и смеяться.

Она молниеносно оделась и вылетела из квартиры: опаздывать на занятия не хотелось. А сил было столько, что она могла говорить и с тысячной аудиторией весь день без перерыва на обед.

Но перерыв все-таки начался, и Дженна отправилась в кафе, где ей оказали вчера столько внимания. Поздоровавшись с обслугой и ответив всем, что чувствует себя прекрасно, она устроилась у окна. Через минуту к столику подошел Роберт Локк.

— Добрый день, как вы себя чувствуете? Я не раз порывался вам позвонить, но боялся не сделать хуже для вашего здоровья.

— Спасибо за внимание, мистер Локк. Я действительно проспала до позднего вечера.

Дженна улыбнулась своим воспоминаниям.

— А потом вас мучила бессонница?

— О нет! Просто мне надо было кое о чем подумать.

— Это верно. Возможно, я вмешиваюсь не в свои дела, но ваши родственники, особенно сестра… вы так долго не протянете, Дженна, если постоянно общаться с ними.

— Почему вы так считаете?

— Ваш брат и особенно сестра — они какие-то экзальтированные, как наэлектризованные. Я занимался экстрасенсорикой и могу сказать…

— Дженна, ты все-таки поехала на занятия. Как ты себя чувствуешь?

Перед столиком стояли Кейти и мама Милли.

— Мы приехали навестить тебя и поговорить.

Кейти выразительно взглянула на соседа Дженны.

— Нам надо поговорить, вы поняли?

Дженна не смогла удержаться и расхохоталась, потом, взяв себя в руки, попросила:

— Мистер Локк, вы не подыщете другое место для обеда?

Пронзая Кейти взглядом, тот встал и медленно, оглядываясь, отошел от стола.

— Какой странный у тебя собеседник, Дженна, — заметила миссис Милли. — Он в себе? Сейчас, ты знаешь, много людей с психическими отклонениями. Он не говорил чего-нибудь о парапсихологии или экстрасенсах?

Ответом на все ее вопросы был безудержный смех Дженны, заразивший и Кейти.

Успокоившись, они заказали салаты и чай. Миссис Милли была уверена, что именно в такой обстановке лучше всего рассказать Дженне последние новости семьи.

— Вчера мы говорили о тебе, Дженна. — Миссис Милли поставила в короткой фразе точку и ждала слов от собеседницы.

— Когда?

— Вечером.

— И что же? — Голос девушки выдал ее волнение. Верная Кейти погладила подругу по руке.

— Все в порядке. Дин одумался и понял, что любовь к тебе — блажь, которая может отозваться несчастьем для всех нас. Ему, разумеется, придется еще много раз подумать над своими поступками. Но я верю в него.

— А Маркус, представляешь, что сказал Маркус, — Кейти не могла позволить даже матери опередить ее в пересказе слов старшего брата. Ей хотелось сказать эти слова, столь важные для подруги, первой.

— Маркус сказал, что ты любишь его, и он знает об этом. А еще он сказал, что может дать тебе счастье, Дженна. Я так рада за тебя!

— Мама Милли, Кейти не преувеличивает?

— Ни единого слова. Он сказал именно это, доченька. — И поцеловала Дженну в щеку. — Я очень рада, что так случилось. Мы все тебя любим.

Дженна не могла вымолвить не слова от волнения, ей казалось, что распахнулись врата рая, и ей даровано при жизни побывать в нем. На глазах появились слезы. Это были слезы счастья. Какое блаженство быть любимой, думала Дженна, как любовь меняет мир!

Вечером она сама позвонила Маркусу.