Дороти Дэниельс - Поместье потерянных грез

В следующий момент что-то ударило меня по плечу. Кто-то с берега швырял в меня камни! Когда я это поняла, меня охватил настоящий ужас. Если тяжелый камень попадет в голову, я наверняка потеряю сознание, уйду под воду и захлебнусь. Кто-то явно покушался на мою жизнь, а не просто пытался напугать и заставить уехать.

Еще один камень шлепнулся в воду совсем рядом со мной. Я нырнула и под водой поплыла к мосту. К счастью, водоем был достаточно глубоким. Я не могла разглядеть берега, значит, тот, кто швырял оттуда камни, тоже меня не видел. А теперь тем более, поскольку я показывалась из воды лишь для того, чтобы набрать в легкие воздух.

Я проплыла под мостом; лишь оказавшись в дальнем конце водоема, рискнула встать на ноги. Осторожно, бесшумно я стала пробираться к берегу, все время внимательно прислушиваясь. При малейшем шорохе я готова была снова скрыться под водой.

Кажется, пронесло. С трудом я вылезла на берег. Прислушалась. Никого. С платья ручьями стекала вода, я промокла и промерзла до костей. Не рискуя выйти на тропинку, я пробиралась к дому через кустарник, стараясь не выходить на освещенные места. Но освещенную площадку перед домом невозможно было миновать, и я одолела ее бегом, моля Бога о том, чтобы дверь не была заперта. Она подалась под моим плечом, и я буквально ввалилась в холл. К счастью, там никого не оказалось. Я говорю «к счастью», так как единственное, о чем я мечтала, — поскорее переодеться в сухое.

Поднявшись по лестнице и войдя в свою комнату, я сразу же заперлась на все замки. Оказавшись наконец в безопасности, за закрытой дверью, я почувствовала, что силы покидают меня. Колени подогнулись, и я опустилась на пол у камина.

Не могу сказать точно, сколько я просидела так, не в силах двинуться с места. С платья так же стекала вода, мысли путались…

Только что меня совершенно сознательно пытались убить. Утром мое тело нашли бы в водоеме, возможно с шишкой на голове, но это легко можно было объяснить тем, что, падая, я ударилась головой. И никто никогда не догадался бы об истинной причине смерти.

Я дрожала с головы до ног. Слишком многое произошло за сегодняшний вечер: он начался с признания в любви, а закончился попыткой убийства. Но все же начался он с любви… в этом я сейчас черпала силы.

В конце концов, я встала, сняла промокшее платье, вытерлась насухо и переоделась в халат. Главное сейчас — не испугать Еву.

Я открыла дверь в ее комнату. В кресле ее не было, и я опять почувствовала тревогу. Заглянула в спальню. Она лежала на кровати, неподвижно, как мертвая, только грудь ритмично вздымалась. Глаза были крепко закрыты, руки сцеплены на груди. Она крепко спала. Наверное, мать привела ее в спальню и уложила отдохнуть. Ну, а мне теперь придется расстелить постель, раздеть Еву и уложить на ночь. Я наклонилась над этой обворожительной беспомощной девушкой… и вдруг увидела ее руки — грязные, под ногтями свежая земля, пальцы исцарапаны. Как будто она поднимала с земли и швыряла тяжелые камни.

Отступив на шаг, я в страхе смотрела на нее. Возможно ли, чтобы эта безмятежно спавшая девушка столкнула меня в воду, а потом пыталась убить?! Это казалось невероятным… и все же… Возможно, она совершила это в каком-то лунатическом сне, сама не понимая, что творит? Невероятно, чтобы она сознательно пыталась убить меня. А может быть, она испытывала враждебность к Нику? Тогда почему подчинилась его приказанию?

Я была напугана сверх всякой меры. Но, подумав хорошенько, решила не показывать этого Еве, однако с этих пор быть начеку.

Глава шестая

Платье мое было безнадежно испорчено. Я отнесла его в ванную: там, по крайней мере, нет полированных полов и ковров, а с платья все еще стекала вода. Потом я смыла с себя грязь и тину. Вытерлась досуха, надела ночную сорочку, потушила свет и легла. Пришлось, однако, довольно долго устраиваться в постели, так чтобы не болело ушибленное камнем плечо.

Заснуть не удавалось. Я стала опять думать о том, кто же напал на меня. И опять приходила все к тому же неутешительному ответу: судя по Евиным рукам, это могла быть только она. Неужели она действительно невменяема? Или подвержена приступам жестокости? В таком случае ей удалось провести даже собственную мать. Ведь миссис ван Дорн обещала присмотреть за ней, пока меня не будет на месте. Возможно, миссис ван Дорн настолько поверила в улучшение, что решилась даже оставить Еву одну.

Мне не удалось без посторонней помощи поднять Еву с постели и уложить под одеяло. Я только прикрыла ее сверху, перед этим вымыв ей руки и вычистив грязь из-под ногтей. И опять лежала и думала. Сон никак не шел. Кроме всего прочего, еще и из-за страха. Я не стала запирать дверь между нашими комнатами… Может, этот приступ жестокости больше не повторится? Или уж во всяком случае, не сразу. Я лежала и молила Бога об этом. И еще я молилась о выздоровлении Евы. В конце концов, я заснула. А когда проснулась, было опять яркое солнечное утро. И с ним нахлынули воспоминания. Посещение Ника… то, как Ева послушалась его… признание в любви… отъезд… мое возвращение в дом… покушение… и, наконец, Ева, ее руки… Ужасная загадка…

Я решила никому ничего не рассказывать, пока не поговорю с Ником. Только ему я расскажу обо всем.

На левом плече красовался огромный синяк — свидетельство того, что все случившееся прошлой ночью мне не приснилось. Я быстро приняла душ и надела прежний серый костюм, сшитый в свое время на заказ у портного. Больше у меня здесь ничего не было, оставалось только надеяться, что багаж с вещами не задержится слишком долго.

Я выглянула в окно и обнаружила некое подобие балкона — это было чисто декоративное сооружение. Но мне пришло в голову, что лучшего места спрятать испорченное платье не найти. Не хотелось, чтобы оно попалось на глаза мисс Кемп, когда та придет убирать у меня в комнатах.

Пора было завтракать. Я дернула шнурок звонка для вызова горничной и пошла к Еве. Она лежала с открытыми глазами.

— Проснулась? — спросила я бодрым голосом. — Сейчас будем завтракать. Давай-ка я тебе помогу.

Усадив на постели, я умыла ее, почистила ей зубы, расчесала волосы. Все это оказалось довольно нелегким делом, особенно если нет опыта. Тем не менее к приходу служанки с завтраком Ева была в полном порядке. Я покормила ее, потом поела сама и все это не переставая болтать.

— Ева, помнишь Николаса Рисби, который был у нас в гостях эчера? Я называю его Ник. Помнишь, он еще добился, чтобы ты встала самостоятельно. Ты это сделала, потому что поверила ему, правда? Я тоже верю ему, верю всей душой. А он уверен, что ты поправишься, и очень скоро. Он в самом деле так считает. Но только ты должна будешь ему помогать. Ты ведь сможешь? Но знаешь, что я подумала? Может быть, не стоит пока никому говорить о наших успехах. Потом, попозже, пусть это будет для всех приятным сюрпризом. Я знаю, пока ты не можешь высказать свое отношение, но мне кажется, что ты согласна со мной. Только представь: в один прекрасный день мы с тобой спускаемся рука об руку по лестнице и входим в гостиную. Ты представляешь себе восторг всей семьи? Господи, Ева, у тебя столько всего впереди! Ты должна, ты просто обязана поправиться!