Общество психов - Кэролайн Пекхам

вероятным из которых был тот, что мы слишком здесь задержались и картель пришел, чтобы прикончить нас.

Я снова взял Бруклин за запястье и потащил ее из своей комнаты, на ходу хватая сумку и унося ее с собой, а затем поспешил по коридору к Найлу, который стоял у входной двери, просматривая видео с камер наблюдения, которые показывали четкий вид на подъездную дорожку.

К нам приближался одинокий черный седан, из опущенного водительского окна которого был высунут и развевался маленький белый флажок.

Я проглотил ком в горле, когда подошел Джек, казалось, не замечая крови, стекающей по его лицу из свежей раны, хотя он тоже принял душ и переоделся после драки.

— Кто-то, кого ты знаешь? — Спросил я Найла, и он покачал головой.

— Нет. Это не ирландцы, и я не из тех, у кого есть друзья.

Машина остановилась недалеко от дома, и из нее вышел огромный мужчина, широко раскинув руки, но все еще размахивая флажком. Я нахмурился, увидев в нем что-то знакомое, но не смог сразу вспомнить, где я его видел.

— Я знаю, что ты там, Матео, — раздался женский голос с ярко выраженным мексиканским акцентом, и вот тогда я узнал ее.

— Mierda (Прим. Пер. Испанский: Дерьмо), — выругался я, и все остальные посмотрели на меня в ожидании ответа.

— Я просто хочу поговорить. Мы можем оставить насилие в стороне, пока перекинемся парой слов, не так ли? В конце концов, я — семья.

Я с трудом сглотнул.

— Кто это, парень? — рявкнул Найл, требуя ответа, и подбросил в руке топорик.

— Моя кузина, — признался я. — Кармен Ортега. Она чертовски опасна. Нам не стоит с ней связываться.

— У меня есть гранатомет, может мне его принести? — Предложил Найл, но я покачал головой.

— Она лейтенант картеля Кастильо. Ее смерть не простят, а я не думаю, что мы хотим навлечь на себя еще большей гнев Кастильо, чем уже навлекли. Я должен поговорить с ней.

— А что, если она выстрелит тебе в лицо? — Спросил Найл, не то чтобы обеспокоенный, скорее будто обсуждал погоду.

— Тогда я тоже убью себя, — поклялась Бруклин, выхватывая пистолет из-за пояса Джека и снимая его с предохранителя, прежде чем приставить дуло к своему подбородку.

— Прекрати, — рявкнул Найл, отбирая у нее оружие и глядя на меня так, будто это была моя вина. — Ты веришь, что эта женщина не убьет тебя?

— Тик-так, Матео. Я занятая женщина, — крикнула Кармен снаружи, и я перевел взгляд с Бруклин на мужчин, которыми она окружила себя, прежде чем кивнуть.

— Она верна своему слову. Если она говорит, что хочет поговорить без насилия, то, я ей верю. Кроме того, она у меня в долгу. Я помог ей, когда она нуждалась в поддержке, чтобы подняться по карьерной лестнице в картеле. Я убивал людей, которые выступали против нее. Она была одной из немногих людей из моей прежней жизни, которых я оставил позади и сожалел об этом.

— Иди, — сказал Джек, соглашаясь с этим, и Найл выдохнул, кивнув, а затем протянул руку, чтобы открыть для меня дверь.

Я вышел наружу, чувствуя, что у меня пересохло во рту, чувствуя как вкус прошлого оседает на языке и страх того, что вся моя тяжелая работа может пойти прахом. Это вполне могло стать концом для меня. Кармен Ортега, возможно, и обещала разговор без насилия, но я видел, как она уговаривала людей покончить с собой, вместо того чтобы столкнуться с судьбой, которая ждала их от рук картеля Кастильо.

Звук шагов у меня за спиной заставил волосы у меня на затылке встать дыбом, и вдруг я понял, что уже не один. За мной шла стая язычников, их преданность удивляла, но в то же время казалась вполне объяснимой. Между нами было так много всего. Столько боли, ненависти и горькой обиды, но было и что-то еще. Нечто вроде родства, которое вращалось вокруг mi sol и тьмы, таившейся в каждом из нас. Мы были произведением искусства, созданным из самых беспорядочных мазков, написанным кистями, обмакнутыми в кровь, и, тем не менее, в том, кем мы становились, была своя красота.

Огромный мужчина отошел в сторону, чтобы открыть заднюю дверцу машины, и я наконец вспомнил, кто он такой.

— Пепито? — Удивленно спросил я, пытаясь сопоставить воспоминание о тощем мальчишке, с которым я дрался на улицах нашего родного городка, с этим человеком-горой перед нами.

Он всегда был странным мальчишкой, искал драк со мной, несмотря на то, как основательно я его избивал, и, казалось, наслаждался унижением, когда я оставлял его истекать кровью на земле под мной. И вот однажды он просто исчез. С тех пор я его не видел и не думал о нем. Но вот он стоял передо мной, потяжелев примерно на сотню фунтов, а тусклый взгляд в его глазах загорелся, когда он пошел выполнять приказ моей кузины.

Пепито поднял голову, услышав свое имя и кивнул головой в знак подтверждения, но больше ничего не сказал, открывая дверцу машины, чтобы Кармен могла выйти. Перед дверью образовалась большая лужа грязи, но прежде чем я успел хотя бы мельком разглядеть ее силуэт в роскошном салоне, Пепито упал и растянулась на земле поверх лужи, заставив Бруклин ахнуть от удивления.

Из машины показалась загорелая нога в дизайнерской туфле на высоком каблуке, которая опустилась на спину Пепито, прежде чем сама Кармен грациозно выплыла наружу.

— Святые сосиски, Бэтмен, она использует его как ступеньку! — прошипела Бруклин прямо у меня за спиной, хотя это было очевидно всем.

Кармен проигнорировала комментарий, легко сойдя со спины Пепито и встав передо мной, склонив голову набок, рассматривая меня. Ее длинные темно-каштановые волосы были уложены в безупречный пучок у основания черепа, а черное платье идеально облегало ее миниатюрную фигуру, давая понять, что при ней нет оружия, хотя я был не настолько глуп, чтобы поверить, что это означает, что она не опасна.

— Вау, какая она красотка, — прошептала Бруклин так, что ее услышали все вокруг. — Так, съешь свое сердце, Аделаида Делекта, потому что ты только что потеряла свою корону, красотка.

— Кто такая Аделаида Делекта? — С любопытством спросил Найл, не потрудившись понизить голос.

— Самая красивая женщина под мостом, — с горечью сказала Бруклин. — У нее была корона, которую подарила волшебная жаба, чтобы доказать это, и все такое.

— Ну и к черту этот мост, — прорычал Найл, услышав боль в ее голосе. — Ты самая великолепная женщина под солнцем, и тебе не нужна жабья корона, чтобы доказать это.

— О, — ответила