Общество психов - Кэролайн Пекхам

станем бездомными, chica, я клянусь тебе. Мы найдем место получше этого и сделаем его своим.

Слезы наполнили ее глаза, но она кивнула, приподняв подбородок в приглашении, и я сократил расстояние между нами, чтобы попробовать ее на вкус, как она и ожидала.

Я прижался к ней всем телом, поглощая ее, проникая языком между этими восхитительными губами и заставляя ее подчиниться моей воле, в то время как тьма во мне извивалась от похоти и желания овладеть ею здесь и сейчас.

Моя хватка на ней усилилась, когда мой член стал твердым, а из ее грешных губ вырвался тихий стон, когда она почувствовала это, зная, о чем я думаю, но не предприняв никаких попыток сопротивляться мне.

Усилием воли я заставил себя отпустить ее, проведя рукой по лицу, и отошел от нее подальше, прежде чем направиться из комнаты в ванную.

Бруклин последовала за мной, ее шаги были бесшумными, но ее присутствие было настолько ощутимым, что я не мог его не заметить.

— Почему ты всегда так поступаешь, Мертвец? — спросила она мягким шепотом, взывающем к тому хорошему человеку, который все еще жил в моей груди. Он поднимал голову в такие моменты, и во мне пробуждалось чувство вины, когда я понимал, что мои действия причиняют ей боль. — Ты отстраняешься от меня, и это причиняет боль моему сердцу. Ты больше не хочешь меня?

Я резко повернулся к ней лицом, глубоко нахмурив брови, и яростно покачал головой в отрицании.

— Проблема в том, что я хочу тебя слишком сильно, chica, — поклялся я ей. — И такое желание делает меня еще более опасным. Ты видела, как Найлу пришлось силой оттаскивать меня от тебя. Ты ощутила силу моей страсти, когда она вырывалась наружу. Я не смогу жить в мире без тебя, mi sol, и я не переживу, если стану причиной твоей гибели.

Бруклин ахнула, энергично тряся головой, и бросилась ко мне так быстро, что мне не осталось ничего другого, кроме как поймать ее, когда она врезалась в мои объятия.

— Ты бы так не поступил, Мертвец, я верю в это всей душой.

— Ты не можешь этого знать, — возразил я, но взгляд ее ярких голубых глаз был настолько чистым и пленительным, что я не мог отвести от них взгляд, как и от нее самой.

— Но я знаю, — пылко заверила она. — Тебе не нужен Адское Пламя или кто-то еще, чтобы защищать меня от тебя. Ты никогда не причинишь мне вреда.

Она встала на цыпочки и поцеловала меня, не дав мне возможности возразить или привести какие-либо другие аргументы, и мои губы приоткрылись навстречу ее губам, потому что я был рабом ее желаний и всего лишь мужчиной. Эгоистичным, изголодавшимся мужчиной, который так долго нуждался в ней, что даже не осознавал, почему чувствовал такую пустоту без нее.

Руки Бруклин опустились на пряжку моего ремня, и она начала направлять меня назад, подталкивая к душу и снимая с меня одежду с новой уверенностью, которую явно приобрела благодаря опыту с другими.

— Я не хочу причинить тебе боль, — прорычал я ей в губы, несмотря на что моя спина ударилась о кафельную стену душевой кабины, и я понял, что уже пересек черту, где у меня еще были силы остановить это.

— Тогда не делай этого, — отрезала она. — Все очень просто, Мертвец.

— Это не так, mi sol. Демон во мне…

— Ты и есть демон, Матео, — прорычала Бруклин, дернув за мой ремень с такой силой, что я слегка поскользнулся. — Демон, вызванный прямо из ада специально для меня. Мне не нужна твоя мягкость, мне не нужна твоя доброта, мне нужен только ты. Весь ты. Так что не заставляй меня больше ждать. Не сдерживайся.

Она агрессивно стянула с меня брюки, и мой член выпрыгнул между нами, слишком явно заявляя о своих желаниях, а я прикусил язык и прижал руки к стене, борясь с желанием схватить ее и сделать то, о чем она меня просила.

Бруклин прикусила губу, глядя на мой член, а застенчивость и неуверенность, которые она проявила, когда впервые увидела его, теперь сменились голодом и потребностью во мне, которую я бесполезно пытался отрицать.

Она протянула руку и повернула кран, так что вода хлынула на нас, и у меня перехватило дыхание от ее ледяной температуры, когда она начала смывать кровь с нашей кожи.

Я сбросил с себя остатки одежды, оставшись перед ней полностью обнаженным, в то время как вода начала нагреваться, а я боролся с противоречивыми эмоциями внутри себя, пытаясь решить, было ли это безумием или все было действительно так правильно, как мне казалось.

Бруклин потянулась за спину, пытаясь расстегнуть кожаное платье, но когда я увидел, как она мучается, я сдался, уступая потребности во мне и доверяя ее суждению гораздо больше, чем самому себе. Поэтому я шагнул вперед и схватил ее.

Я развернул ее лицом к стене и придавил своим телом, а мой твердый член скользнул между ее ягодиц и заставил меня застонать, когда я продолжил расстегивать то, что она начала.

Бруклин выгнулась назад, прижавшись ко мне попкой, и я качнул бедрами, не в силах сопротивляться желанию почувствовать, как мой член скользит между ее округлыми ягодицами, слегка дразня ее вход. Я жаждал овладеть ею там, наполнить ее всеми возможными способами и убедиться, что она ощутит меня везде внутри своего тела. Но я хотел, чтобы в этот момент ее глаза были прикованы ко мне.

Я закончил расстегивать платье, спустил его вниз, оставив ее обнаженной передо мной, и заставил себя отступить, пока она, тяжело дыша, прижималась к стене.

— Как ты хочешь меня, Мертвец? — выдохнула она, ее голос был едва слышен из-за шума воды, но желание в нем было очевидно.

— Я хочу… — я замолчал, потянувшись к ее плечу, мои пальцы медленно и нежно скользнули по ее коже, двигаясь к шее.

Бруклин тихо застонала, и по ее коже побежали мурашки, несмотря на горячую воду, а когда я провел пальцами по ее позвоночнику, она задрожала от удовольствия.

Я замер, затаив дыхание, когда мои пальцы коснулись изгиба ее упругой попки, и медленно шагнул вперед.

Я прижался губами к ее шее, не кусая и не царапая ее кожу, а просто нежно целуя. Затем я опустил взгляд и увидел, как ее твердые соски скользят по кафелю при каждом ее глубоком вдохе, вызванном моими прикосновениями.

— Я хочу любить тебя, mi sol, — прошептал я ей на ухо, нежно взял ее