Общество психов - Кэролайн Пекхам

в сторону и засунул в меня два толстых пальца так, что моя спина выгнулась дугой, и громкий стон вырвался из моего горла.

Найл стоял над ним, наблюдая за каждым его движением, и я встретилась с ним взглядом, когда мои бедра начали покачиваться в такт движениям руки Матео.

— Рук, — прорычал Джек, появившись в поле зрения с другой стороны дивана, и мой взгляд пробежался по твердым линиям его грудных мышц прямо к его напряженному прессу, пока он смотрел на меня с нескрываемым желанием в глазах.

Они трое так смотрели на меня, что я настолько завелась, что потеряла ход мыслей, мой разум метался во всех направлениях, пока большой палец Матео скользил по моему клитору. Я уже была готова к разрушению, тяжело дыша, пока трое грешников смотрели на меня, и после еще нескольких движений пальцев Матео, я достигла финиша, крик вырвался из моего горла, когда удовольствие распространилось от моего клитора. Матео продолжал двигать пальцами внутри меня, пока я спускалась с вершины своего оргазма, а затем он сорвал с меня трусики, двинулся вперед на коленях и стянул штаны.

Его свободная рука сомкнулась на моем горле за полсекунды до того, как он вогнал в меня свой огромный член, полностью заполнив меня и заставив мою киску растянуться для него. Я что-то невнятно пробормотала у его губ, когда он наклонился надо мной, издав стон удовольствия, прежде чем он отвел бедра назад и начал трахать меня. По-настоящему трахать. Он не сдерживался, удерживая меня неподвижной, пока брал и брал мое тело, каждым толчком своих бедер требуя, чтобы я не отставала от него, и мне нравились его безжалостные притязания на меня. Я отвечала на каждый толчок, поднимая бедра ему навстречу, а он ругался на своем прекрасном языке, в то время как Найл затягивал ремень вокруг его горла немного туже.

Матео зарычал на него, но он казался полностью одержимым, потому что прижал меня к дивану и начал трахать сильнее и яростнее, чем меня когда-либо трахали, и я ахнула и взмолилась о большем, когда его пальцы крепче сомкнулись на моей шее.

Я поняла, что не могу дышать примерно в тот момент, когда собиралась кончить снова, забыв о кислороде в пользу удовольствия, которое предлагал мне Матео. Его глаза потемнели, когда он увидел, что я задыхаюсь из-за него, и на его губах появилась извращенная улыбка, пока он наполнял меня каждым толчком своих бедер. И мне казалось, что это лучшее что может быть в мире, — парить между экстазом и смертью.

Он покрутил бедрами, потираясь о какое-то совершенно восхитительное местечко внутри меня, и Найл еще туже затянул ремень на его горле, заставляя Матео хватать ртом воздух, так что его пальцы ослабили хватку на моей шее.

Я втянула воздух, как раз в тот момент, когда мой клитор устроил фейерверк, и я начала стонать и стонать, пока Матео продолжал трахать меня. Я была рыбаком, заблудившимся в море, уносимым прочь штормом на маленьком кусочке дерева, и, черт возьми, я хотела быть поглощенной океаном.

Мой оргазм продолжался и продолжался, пока Матео продолжал трахать меня, борясь с натяжением ремня, который Найл затягивал все сильнее и сильнее, с клоунской улыбкой на лице, играя с мужчиной, трахающим его жену. Это отличалось от того, что я чувствовала с ним, но от этого происходящее не становилось менее опьяняющим. Мое тело казалось созданным для этих мужчин, и когда мой взгляд скользнул к Джеку, у меня мелькнула безумная мысль о том, чтобы заняться этим и с ним тоже.

Рука Матео снова сжала мое горло, и он посмотрел на меня сверху вниз, как дикарь, близкий к своему собственному освобождению, а его глаза горели изнутри, как две двери в ад.

— Хватит, отпусти ее, — приказал Найл, но Матео не ослабил хватку. Я не возражала, мне нравился поцелуй боли и борьба за дыхание, но в то же время, наверное, было бы лучше, чтобы я не умерла, даже если это того стоило.

Найл дернул ремень назад, когда Матео не смог отпустить мое горло, и перед моими глазами вспыхнули звезды, потому что он продолжал душить меня. Джек схватил Матео за плечо, и они вдвоем оторвали его от меня, швырнув на пол, в то время как я втянула воздух и дотронулась до своего горла, из которого вырвался маниакальный смех.

Матео снова бросился на меня, и я потянулась к нему, желая подарить ему оргазм, которую он подарил мне, но Найл ударил его кулаком в лицо, опрокидывая его на пол и прижимая ботинок к его груди.

— Время игр закончилось, — предупредил Найл, когда я провела рукой между ног, ощущая последние волны удовольствия, все еще пробегающие по моему телу.

Джек наклонился, подхватил меня на руки и понес из комнаты.

— Эй! — Рявкнул Найл. — Куда это ты собрался?

— Мыться, — ответил Джек, пинком распахивая дверь в ванную, которую он делил с Матео, и неся меня к большой душевой кабине.

Он опустил меня на пол и снял с меня платье. Я расстегнула его брюки, и он позволил мне стянуть их вместе с боксерами, обнажив левиафана, который жил между его бедер. Он развернул меня, толкнул в душ, включил воду, схватил губку, намылил ее мылом и сразу же начал тереть ею все мое тело.

Я повернулась к нему лицом, мое сердце бешено колотилось от его прикосновений, пока он методично намыливал мою обнаженную кожу, а его огромный член становился еще больше, по мере того как твердел. Я шутливо отсалютовала ему, и Джек усмехнулся, взял меня за подбородок и наклонился ближе, чтобы заговорить со мной.

— Мне понравилось наблюдать, как ты кончала для него, — прошептал он, передавая мне свои слова через нашу мощную телепатическую связь. — Но мне бы понравилось гораздо больше, если бы ты кончила для меня. Я хочу, чтобы твоя киска пульсировала вокруг моих пальцев, а мое имя слетало с твоих губ, тебе бы это понравилось, Рук?

Я кивнула, снова загораясь желанием, когда он прижал меня к стене, и я почувствовала, как его член-Кракен поднимается из морских глубин, чтобы потопить мой корабль.

— Эти мужчины делают тебя счастливой? — хрипло спросил он.

— Очень счастливой, — прошептала я.

— А я делаю тебя счастливой? — спросил он, и я кивнула.

— Тогда я останусь здесь ради тебя, Рук. Я останусь на столько, насколько ты захочешь.

— Тогда тебе придется остаться здесь навсегда, — выдохнула я, и он сократил расстояние между нашими губами, скрепляя это обещание поцелуем.