Не дразни меня (СИ) - Рузанова Ольга

- Лена.... - вздыхаю прерывисто, - Ты знаешь... я хотела поговорить с Адамом, но он, похоже, не хочет меня видеть.

Она молчит. Не опровергает и из сострадания не подтверждает мои слова.

- Ты не могла бы передать ему кое-что?

- Что?

Моё горло стягивает, и я некоторое время вынуждена бороться с подступающими слезами.

- Передай ему... скажи ему, что мне очень жаль. Я была не права.

- Ох, Яра!...

- Я обвинила его в ужасных вещах. Я не должна была этого делать.

- Я так сожалею!...

- Я надумала себе то, чего нет и не было, - говорю торопливо, чтобы не сорваться на слёзы, - А сейчас мне всё известно.

- Ян рассказал мне, да....

В памяти тут же всплывает то сообщение от него:

«Все вышло так, как мы хотели. Ублюдок сдох. Выдыхай, брат»

Теперь я понимаю его смысл. Мой отец самоликвидировался - Литовские выдохнули с облегчением.

- Я знаю, что они братья хотели его смерти, но к ней не причастны, - говорю тише, - Я обвинила их вслепую.

На некоторое время в трубке повисает пауза. Лене не понравилось, что я сказала?

- Передай ему, пожалуйста. И... прощай.

- Подожди, Ясь, не отключайся.

Возле моего столика появляется официант. С улыбкой ставит на стол чашку эспрессо и уходит. Я смотрю в окно и не дышу.

- Яся!... - слышу, как тяжело сглатывает, - Я не знаю, в курсе ли ты истории с мамой Адама и Яна, но, поверь, у них были причины не любить твоего отца.

- Я не в курсе, - шепчу в трубку.

- Боже... меня за это по голове не погладят!...

Я помню, что их мать не воспитывала их и постоянно живет в другом городе. Никаких подробностей я не знаю, но всегда думала, что она уехала после развода с их отцом. А он просто не отдал ей детей.

При чем тут мой отец?!

- Расскажи, Лена! - прошу я.

- Это было давно. Адам и Ян были мальчишками... - по моей спине ползет холодный озноб, - Их маму похитили и изнасиловали.

Болезненный стон застревает в горле. Я прижимаю ладонь к лицу.

- Старший Литовский ее каким-то чудом вернул, но в стране не оставил. Слишком боялся, что это может повториться.

- И?...

- Он отправил ее в Бразилию и даже выдал там замуж.

- И?... Лена? Какое отношение к этому всему имеет мой отец? - спрашиваю и цепенею в ожидании ответа.

- Он.... - переводит дыхание, - Это он похитил их маму, Яра.

- Что?...

- Прости.

И без того окрашенный в серый мой мир в одно мгновение чернеет. Я ни секунды не сомневаюсь в её словах. Ужасно и подло с моей стороны, но верю Лене как самой себе. Шокирующая правда тут же укладывается в моей голове.

- Это она сама рассказала?

- Турок... то есть, твой отец сам признался. Екатерина Александровна подтвердила.

- Когда он признался?

- Незадолго до смерти.

- О, Господи!... - вырывается со слезами.

Я помню наши с Литовским последние дни посекундно. Его внезапные исчезновения, отстраненность и замкнутость. Почему он не пустил меня к себе в душу?! Он тоже мне не доверял?!

- Прости, Ясь. Наверное, Адам не хотел, чтобы ты знала.

- Он должен был рассказать мне!

- И Ян так считает, - поддерживает Лена, - Но Адам велел ему молчать.

- Он должен был мне рассказать! - вскрикиваю глухо, - Это и меня касается тоже!

- Он не хотел ранить тебя.

- И что?! Лена!... И что в итоге?! Он заставил меня ранить его!!!

Мне кажется, она начинает плакать, и ее тихий всхлип как отрезвляющая пощечина.

Я резко выдыхаю.

- Леночка, прости, пожалуйста! Я не хотела!...

- Нет - нет! - лепечет еле слышно, - Я тебя понимаю. Это ужасно!

- Спасибо, что рассказала! - восклицаю с пылом, - Ты мне очень помогла, правда!

- Я рада. Надеюсь, Адам не убьет меня за это!

Глава 52

Ярослава

Я дочь монстра.

Во мне течет кровь убийцы и насильника.

Желание Адама развестись и нежелание видеть меня становятся объяснимыми.

Положив голову на сложенные на руле руки, думаю. Мои планы относительно смены места жительства становятся более реальными.

У меня есть небольшие сбережения и дорогие вещи, которые можно быстро продать. Денег должно хватить на год аренды квартиры и покрытие первостепенных нужд. С работой, думаю, проблем не возникнет. С графическим дизайном я тоже знакома - небольшие заказы найти сумею.

Все не так страшно, если не брать во внимание сквозную дыру в груди. Но и она затянется со временем.

Однако прежде чем начать новую жизнь, я хочу увидеть Адама. Мне есть, что сказать ему.

Входящий на телефон вытягивает из плотного вакуума и заставляет пошевелиться. От долгого сидения на одном месте затекли мышцы.

- Ты где? - раздается в трубке требовательный мамин голос, - Киселев сказал, что встреча с адвокатом Литовского закончилась три часа назад.

Так давно?... Сколько я просидела в машине?

- У меня дела.

- Какие дела? Ты где?

- Дела... - проговариваю глухо.

- Какие у тебя могут быть дела в городе? Ты где? Ты спишь?!

- Оставь меня в покое. Я приеду, как только освобожусь.

- Я отправлю за тобой охрану, - давит мама.

- Только попробуй! Я тогда вообще не вернусь.

- Ты виделась с ним?

Не выдерживаю больше. Не могу. Кислорода не хватает, когда разговариваю с ней. Бросаю трубку и отключаю телефон.

Взяв из подставки картонный стаканчик с остывшим кофе и делаю небольшой глоток только для того, чтобы смочить горло.

Я не буду говорить с матерью о том, что произошло много лет назад. Если она не в курсе, то ей эта информация ни к чему. Зачем ей знать, что она всю жизнь любила подонка.

А если мама знала, то... подонки они оба.

Расчесав пальцами спутавшиеся волосы, собираю их в резинку и лезу в сумку по блеском для губ. Он не находится, потом заедает молния - меня начинает трясти от раздражения.

- Блядь! - выругиваюсь, кидая сумку на пассажирское сидение.

Завожу двигатель, забиваю в навигатор адрес дома Литовского и выезжаю с парковки.

С учетом вечерних пробок и довольно затрудненного движения на трассе, на дорогу уходит больше двух часов. В закрытый поселок меня пропускают после того, как я демонстрирую паспорт с прописанной там фамилией и ослепительно улыбаюсь.

Остановившись у высоких металлических ворот, нажимаю на клаксон. Холодная решимость, с которой я ехала сюда, в этот момент трещит по швам и пробуждает спящие до этого страх и неуверенность. Они разгоняют по телу волну дрожи и пускают по коже озноб.

Это будет не просто.

Но... пусть он выслушает меня! Больше ничего не требую!

Давлю на сигнал снова и снова, пока не закладывает уши. Спустя минуту, очевидно, после того, как охрана уведомила хозяина об инциденте, ворота отъезжают, и в образовавшемся проеме показывается один из охранников.

- Мне нужен Адам Викторович, - кричу в открытое окно, - Сообщите ему, что его хочет видеть его жена!

Он подходит к машине и, наклонившись, зачем-то заглядывает в салон, а затем произносит:

- Адама Викторовича сейчас здесь нет.

- Когда он приедет? - спрашиваю сразу.

- Не сообщал.

- Так, узнайте.

- Не имею таких полномочий.

С этим он разворачивается и исчезает за воротами, которые тут же закрываются. Я смотрю на черное железное полотно и считаю удары сердца в груди.

Если уеду сейчас, то завтра снова придется ехать.

Поэтому, освободив проезд на территорию дома, ставлю машину под высокий каменный забор и принимаюсь ждать. Рано или поздно Адам здесь появится.

Проходит час, второй. Я выбираюсь из машины и делаю вокруг неё несколько кругов, чтобы размяться. Затем забираюсь обратно и допиваю ледяной кофе.

Опустив спинку сидения назад, устраиваю голову на подголовнике и наблюдаю за дорогой.

Ночевать тут придется?... Окей.

Однако вскоре на горизонте появляется мутноватый белый свет. Вздрогнув всем телом, я вытягиваюсь в струну и перестаю дышать.