Не дразни меня (СИ) - Рузанова Ольга

Это он. Чувствую его приближение всем своим существом.

И действительно, двигаясь друг за другом, три одинаковых внедорожника подъезжают к воротом, которые тут же откатываются в сторону.

Несколько раз мигнув фарами, я выскакиваю из машины и встаю перед ее капотом так, что не заметить меня невозможно.

Пусть видит. Пусть знает, что сама пришла. Сегодня и завтра и послезавтра, если потребуется.

Меня колотит на прохладном ветру, но шаг за шагом я приближаюсь к джипам. В каком именно находится Литовский, мне не видно. Иду вслепую.

Первый въезжает на территорию, за ним второй. За третьим я бегу, но вижу предупреждающий жест одного из охранников, встречающих хозяина.

- Адам! - кричу вслед удаляющимся стоп-огням.

- Вас запрещёно пропускать, Ярослава Евгеньевна. Отойдите от ворот.

Я врастаю ногами в землю и не шевелюсь, пока доступ на территорию вновь не перекрывается.

Сука.

Хрен тебе, Литовский! С места не двинусь!

Взметнувшаяся внутри ярость вмиг согревает и придает сил. Я сажусь в машину и оглушительно хлопаю дверью. За ребрами бушует пламя.

Трус! Какой же ты трус!...

Обхватив руль обеими руками, нервно смеюсь.

Ладно, видимо, действительно, придется здесь ночевать. Привожу сидение в горизонтальное положение, ложусь и поворачиваюсь набок. Под веками алые вспышки. Не усну, конечно, потому что бурлят гнев и обида, но, клянусь, меня отсюда увезут только силой.

За временем не слежу, но по ощущениям, проходит около часа, прежде, чем ворота снова начинают открываться.

Я поднимаю голову и оборачиваюсь. Они откатываются примерно на метр и останавливаются.

Меня окатывает жаркой волной. Сев на сидении, я поднимаю его спинку и напряженно жду. Минута, две, три - ничего не происходит, и тогда я глушу двигатель и выхожу из машины.

Сильно похолодало - почти ночь.

Но бешено колотящееся сердце гоняет по телу горячую кровь и не дает замерзнуть. Сделав несколько шагов, я останавливаюсь напротив входа на территорию.

Двор ярко освещён, но меня никто не встречает. Обняв плечи руками, я скольжу взглядом по пустым дорожкам и вдруг вижу Адама на террасе. Стоя в тени дома, он курит и смотрит на меня.

Укол адреналина пронзает грудь острой болью. Я шумно затягиваюсь воздухом.

Неужели, снизошел?

Немного кружится голова. Качнувшись на месте, я начинаю к нему идти. Не быстро, потому что не позволяют непослушные затекшие ноги, шагаю по мощеной дорожке.

Чем ближе подхожу, тем глубже в меня пробирается холод.

Но вдруг, когда до террасы остается всего двадцать метров, из-за угла дома вылетают два огромных пса. Один притормаживает, глядя на Литовского, а второй несётся на меня ракетой.

Животный ужас мгновенно парализует. Дыхание рвется, а в горле застревает немой вопль. Перед мысленным взором оскал клыков и капающая из пасти слюна.

Зажмуриваюсь, чувствуя, как подгибаются колени.

Глава 53

Адам

Ярослава идет, чеканя шаг, но при этом не торопится. Обняв себя руками, смотрит под ноги. Я только на неё.

Чем ближе она подходит, тем глубже трещины в моем железобетонном решении порвать с ней раз и навсегда. Барабанящее за грудиной сердце отдает тремором в удерживающие сигарету пальцы.

Лена передала мне её слова, а я отмахнулся. Но скорее, только для видимости. Крючки Чернявки все ещё держат.

Стряхнув пепел, затягиваюсь снова и слышу приближающиеся дыхание и рык моих собак.

Яра их видит, встает как вкопанная и за секунду становится мертвенно бледной. Считав её реакцию, я застываю в ступоре.

Гера, учуяв меня, притормаживает, а кобель несется прямо на Турчанку.

Та зажмуривается и вдруг начинает оседать. У меня от этой картины шерсть на загривке дыбом встает.

Все происходит за секунду.

- Рик, нельзя! Ко мне!...

Пес резко останавливается и, припав на передние лапы, агрессивно скалится.

Я срываюсь с места.

- Ко мне, я сказал! Фу!... Свои!

Прижав уши, он тут же разворачивается на сто восемьдесят градусов и начинает вилять хвостом.

Из будки охраны вылетает Витя. Бежит к нам.

- Блядь!... Убери их!

- Место!... - командует он, уводя собак к вольерам.

По моей спине течет пот. Колотит как шавку.

- Яра.

Сжавшись в комок, она сидит на коленках и прячет голову руками.

- Яра...

Опускаюсь перед ней на корточки и пытаюсь отвести их в стороны, но они как деревянные.

Что за хрень?! Впервые с таким встречаюсь.

- Ярослава! - встряхиваю, а потом встаю на ноги и поднимаю её, закоченевшую, с земли.

Несу в дом и в прихожей усаживаю на пуф. Удерживая подбородок, смотрю в лицо и холодею.

Глаза стеклянные, губы синюшные. Вся как неживая.

Меня пробивает на дрожь. Глотку забивает страхом.

- Яра... слышишь?...

- Что случилось, Адам Викторович? - раздается за спиной взволнованный голос Ивана.

- Скорую вызови... у нее приступ, похоже...

Сидя перед ней, растираю ледяные ладошки и неожиданно вижу в её глазах первую эмоцию - ужас.

Ресницы вздрагивают, а потом Яра отнимает свои руки и начинает пристально их рассматривать. Крутит перед лицом, ощупывает.

- Что?! - выдавливаю, чуть тряхнув ее плечи.

Трогает свое лицо, смотрит вниз на ноги.

- Что с тобой? - повторяю вопрос.

- Он меня укусил? - спрашивает тихо, - Я не понимаю.

- Нет. Не тронул даже.

- Правда?... - вскидывает взгляд, и меня срубает разрядом электричества.

- Правда, - хриплю еле слышно, потому что дерет горло.

- О, господи! - выдыхает и пытается подняться на ноги.

- Сиди.

Сам встаю, отхожу на шаг и пальцами двух рук ерошу волосы.

- Нужно скорую? - уточняет Иван.

- Нет, - говорит Яра, - Всё в порядке.

- Ты собак боишься? У тебя фобия?...

- Да, с детства.

- Почему?

- Покусали.

- Сильно?

Яра молчит. Вижу, что начинается откат, но держится. Собирает руки в кулаки, чтобы я не видел, как они трясутся.

- Прости, я не знал.

- Я нормально, - встает с пуфа и направляет взгляд за мою спину, туда, где стоит Иван.

- Иди, - говорю, обернувшись к нему.

Кивнув, он тут же исчезает. Мы остаемся вдвоем. Яра прячет глаза, и я вдруг понимаю, что она делает это осознанно. Стыдится своей слабости, свидетелем которой я стал.

Это неожиданно сильно царапает.

- Я хотела поговорить, - произносит тихо, глядя на мыски своих туфель.

- Ты точно нормально?

- Да.

Действительно, лицо вернуло свои краски - щеки порозовели, губы снова стали яркими.

Глубоко вздохнув, она заправляет прядь волос за ухо и прячет руки в карманы пальто.

- Идем.

Веду ее в кабинет. Открываю дверь, Яра входит первой, я следом.

- Выпьешь?

- Я за рулем.

Саднящее чувство в груди усиливается. Блядь... будто не с миром пришла.

- Говори.

Пристраиваю свой зад прямо на стол, Яська остается стоять у входа. Между нами около четырех метров, и с такого расстояния я отчетливо вижу все произошедшие в ней перемены - она заметно похудела и при этом повзрослела.

- Я знаю, что вы с Яном не имеете отношения к смерти моего отца, - проговаривает ровно, - Вскрытие показало, что когда он был за рулем той машины, у него случился обширный инфаркт. Скорее всего, он и стал причиной смерти.

- Я в курсе.

- Поэтому, я прошу у тебя прощения за то, что обвинила, не разобравшись в ситуации.

Смотрит куда угодно, только не на меня. Дико хочется рявкнуть, но, учитывая то, что она только пережила, держу себя в руках.

- Это всё?

Видимо, нет - закусив нижнюю губу, она сощуривает глаза. Моя сердечная мышца в этот момент совершает кувырок и гонит по телу густую горячую кровь.

Твою мать, давай, вываливай!

- Так же я знаю, что случилось с вашей мамой много лет назад.

- Что именно знаешь?

- Всё! - восклицает Яра, - Лена рассказала мне!