Ева Ховард - Страсть и блаженство

— Что тут понимать? Что моя жена маленькая кокетка, которая требует к себе внимания, и не способна даже одну неделю сохранить верность мужу?

Размеренные шлепки не прекращались в течение нескольких минут, ей становилось все больнее.

— Но наш брак состоялся так неожиданно, — возразила она. — Мне нужно время, чтобы приспособиться к такой перемене.

— Не пытайся разжалобить меня. Ты знаешь, что виновата.

Суровое наказание возымело свое действие, и она и начала плакать. Рука Дэвида повисла в воздухе, он перевернул Хоуп. Она спрятала свое лицо у него на груди и рыдала, прижимаясь к нему.

— Тебе лучше? — спросил он, все еще не отпуская ее.

— А тебе?

— Мне всегда лучше после того, как отшлепаю тебя.

— Я так рада! — Она прижалась к твердому шомполу в его штанах. — Ты любишь меня? Ты по-настоящему любишь меня?

— А ты как думаешь?

Он стиснул ее голую попку под юбкой, она подпрыгнула на его коленях.

— Ты не можешь ответить более романтично? — дулась она.

— Пожалуй, я люблю тебя достаточно крепко и иногда могу тебе позволить один-два сеанса, — неожиданно уступил он.

— Дорогой! Как это мило. А если ты действительно хочешь возбудить меня, то заберешь мои деньги после моего возвращения домой и хорошенько отшлепаешь за то, что я не принесла больше.

— И ты тогда будешь счастлива? — Да!

— Тебя действительно надо проучить, и я это сделаю.

— Тогда со мной случится оргазм, — призналась она. — Я обожаю, когда ты плохо относишься ко мне.

— Я никогда не отношусь к тебе плохо, невоспитанный ребенок, — перестал злиться он, потрепав ее за щеку.

— Конечно, нет. Но ты критикуешь меня с утра до ночи, разве не так, дорогой?

— Если я воспитываю тебя, то это ради твоей же пользы. Мне не хочется, чтобы ты всю жизнь вела себя, как невоспитанная девочка.

— Нет, сэр, — она прижала голову к его груди, ища ласки.

— Ничего страшного, — успокаивал он. — Несмотря на все, ты хорошенькая.

Хоуп обожала свою новую работу, однако ее чистый заработок в сумме 226 долларов иссякал через час после его получения и уходил на деликатесы, маленькие подарки для Дэвида и новый корсет из модного магазина дамского белья. Все наличные, которые она привезла из Калифорнии, были потрачены, и ей не хотелось обращаться к мужу за карманными деньгами, опасаясь, что тот не сможет ей ничего дать, поскольку до дня его зарплаты осталось еще несколько недель. «Я не могу унижать его таким образом, — сказала она про себя, — но я не собираюсь жить на макаронах с сыром! Мне лучше прямо сейчас договориться с мистером Ньютоном о сеансе!»

Получив от Хьюго Сэндса адрес электронной почты Энтони, Хоуп начала обмениваться игривыми посланиями с композитором. Так продолжалось пару дней, в течение которых Энтони уговорил ее подробно обсудить свои фантазии. Наконец он велел ей готовиться к сеансу, какого в ее жизни не было.

Заинтригованная Хоуп запросила подробности, но Энтони лишь пообещал, что она получит наслаждение от ожидавшего ее испытания и будет щедро награждена за проведенное с ним время.

На следующий день Слоун Тейлор поинтересовался, сможет ли она в следующее воскресенье помочь ему собрать и отвезти партию книг в «Дом у скалы», чтобы Энтони Ньютон мог с ними ознакомиться. От этой странной просьбы у нее затрепетало сердце. Зачем она понадобилась, если надо отвезти только одну коробку книг?

В ту ночь она почти не могла спать от волнения, гадая, как же гении музыки наказывают девочек. К тому же зачем вовлекать Слоуна, если не ради осуществления ее самого испорченного желания, о котором она обмолвилась? Как только Хоуп вспоминала о нем, она тут же краснела. Чтобы ее пороли двое мужчин сразу. Хоуп вспомнила, как заинтересовался Энтони, когда она описала эту фантазию. Может, Слоун будет столь хорошим другом, что примет участие в самом лучшем сеансе в жизни Хоуп? Перебирая в уме все возможные наряды к следующему дню, она уснула.

Как только Хоуп следующим днем явилась в магазин в короткой плиссированной юбке и туфлях на высоком каблуке, она начала допрашивать своего осторожного босса о том, что ее сегодня ждет. Но Слоун не отвечал на ее вопросы и упаковывал книги.

Когда они приехали в «Дом у скалы», дверь им открыла маленькая блондинка, которая вполне могла сойти за сестру Хоуп. Обе некоторое время разглядывали друг друга, и тут их осенило.

— Сюзен Росс, — воскликнула Хоуп. — Единственная девушка, которая заставила меня спустить все деньги в «Башне». Их хватило всего на три дня.

Обе обнялись.

— Я все время надеялась, что увижу тебя снова, — сказала Сюзен, — но не там, где царит такая конкуренция.

Девушки взялись за руки, и Сюзен повела их наверх, на третий этаж. Когда они вошли, Энтони осматривал сервировочную тележку, которую его слуга Денис нагрузил сэндвичами, пирогами и горячим шоколадом для девочек.

Хоуп побывала в разных местах для игры, но никогда не видела переоборудованный для этого танцевальный зал. Она оглядывалась с изумлением и одобрением. Она сразу заметила двух широких, обитых кожей коней для порки, расположенных друг против друга посреди комнаты на расстоянии около восьми футов.

— Это для твоего посвящения, — объяснил Энтони.

— Как восхитительно, — пробормотала Хоуп, по очереди рассматривая двух интересных мужчин.

— Фантазия о том, что тебя будут шлепать двое мужчин, заинтересовала меня, — сказал Энтони, — но ты так и не раскрыла подробностей. И я подумал, что мы могли бы использовать Сюзен в качестве модели.

Композитор забрал у удивленной Сюзен чашку, взял ее за руку и подвел к одному из двух коней.

— Что ты сейчас собираешься делать? — спросила Сюзен, пока ее усаживали верхом на коня.

— Я подумал, что лучше всего, если Хоуп будет руководить Слоуном и мною, пока мы учиним над тобой телесное наказание, — пояснил Энтони своей любовнице, легко прильнув к ее губам. — Видишь ли, в таком случае Слоун и я будем точно знать, как далеко можно заходить, когда подойдет ее очередь.

— Отлично! — одобрила Хоуп, восхищаясь своей коллегой, одетой в дымчатое платье из голубого бархата как у принцессы, пуговицы которого расстегивались спереди. Воротник, рукава и низ были отделаны кремовыми оборками из жесткого батиста. Когда ей задрали юбку, обрамление трусиков и нижней юбки на фоне светло-розовой кожи вызывали в памяти оттенки и тона эпохи Возрождения.

— Моя заместительница настоящая прелесть, и я не сомневаюсь, что она заслуживает того, чтобы ее хорошенько отшлепали ремнем и тростью! — заявила Хоуп. Слоун открыл сундук для игрушек и отобрал из него кое-что.

Зная, что скоро с ней сделают то же самое, что она велит сделать с Сюзен, Хоуп была осторожна в своих наставлениях. Ей больше всего хотелось, чтобы божественную попочку Сюзен наказал один мужчина, пока другой крепко держал ее, щипал за мочки ушей, расстегнул платье, обнажил и крепко тискал грудь с вишневыми сосками, ласкал шею, запустил руку в длинные, светлые волосы и часто раздвигал ей ягодицы, дабы второй мужчина имел доступ к крохотному анусу и росистому влагалищу. Хоуп только и думала об этих местах и умоляла Энтони и Слоуна по-очереди пройтись по ним легким, маленьким кнутиком. Сюзен выносила все эти знаки внимания с покорностью, свойственной всем смиренным существам, с которыми хорошо обращаются. Сюзен получила оргазм после пятидесяти или шестидесяти крепких ударов стека по ягодицам, пока ее крепко прижимали к коню. Потом наступила очередь наказывать Хоуп, а Сюзен могла наблюдать.