Ева Ховард - Страсть и блаженство

— Я знаю много людей, кого это тоже заинтересует, — услужливо заявил он. — Миссис Тэкстер-Пик, позвольте мне снять с ваших плеч эту заботу, — сказал он. — Я знаю, что вас ждут много других кампаний.

— Вы это сделаете? — взволнованно спросила Кэтрин.

— С радостью, — беззаботно согласился он, любовно прижимая петицию к своему фраку фирмы «Донегал».

— Я должна найти мужа и рассказать ему об этом. Он думал, что это никого не заинтересует. Спасибо! — поблагодарила его Кэтрин, покидая комнату в приподнятом настроении.

— Кто ее муж? — с удивлением спросила Хоуп.

— Учитель физкультуры, — доложил Энтони. Пульс Хоуп возвращался к нормальному ритму, и напряжение покидало тело.

— Спасибо, что избавили меня от нее, — пробормотала Хоуп и зачарованно смотрела, как он вырывает первую страницу петиции, на которой уже значилось пять или шесть подписей, смял ее и швырнул в камин.

— Она вас расстроила? — озабоченно спросил он.

— Взгляните, — сказала Хоуп, протягивая свою красивую руку, чтобы продемонстрировать, как та дрожит.

— Вы замечательно справились с этой ситуацией.

— Вы очень внимательны, мистер Ньютон. А я ваша самая большая поклонница.

— А я ваш большой поклонник.

— Мой? — спросила озадаченная Хоуп, но вдруг заметила Дэвида, который смотрел на нее с другого конца помещения.

— Я обладатель четырех ваших видеокассет.

— Вы? — У Хоуп закружилась голова.

— Когда Хьюго Сэндс сказал мне, что невероятно красивое создание по имени Хоуп Спенсер Лоуренс переехала в Рэндом-Пойнт в качестве жены преподавателя школы Браемара, я не мог не прибежать, чтобы убедиться, отдали ли видеокамеры вам должное.

— Вы пришли, чтобы встретиться со мной? — Хоуп сияла и была почти готова от счастья упасть в обморок, став объектом этого неожиданного признания и восхищения звезды Бродвея. — Это означает, что вы играете на Сцене? — тихо спросила Хоуп.

— Глупышка. Зачем же мне тогда хранить четыре ваши видеокассеты?

— Вот это да, должно быть, Рэндом-Пойнт словно магнитом притягивает людей Сцены. Сначала я встречаю Хьюго Сэндса и его подружку Лору, а теперь вас.

— Это лишь вершина айсберга.

— Я в восторге.

— Хьюго говорил, что вы давали сеансы. Это все еще остается в силе?

— А что?

— Я бы с удовольствием встретился с вами как-нибудь.

— Как это чудесно! — воскликнула она, не обращая внимания на пристальный взгляд мужа, устремленный к ней с другого конца комнаты. Хоуп не знала, слышит ли Дэвид их разговор, но в это мгновение ей было все равно. Самое главное, что впервые за всю ее садо-мазо карьеру, которая официально закончилась после замужества, за ней ухаживает очень важная персона! На мгновение она просто опустила голову и купалась в лучах славы, благодаря Бога за такое везение.

Не успела она прийти в себя, как рядом оказался Дэвид и сообщил, что пора уходить. В сладострастном трансе она покинула главный холл и почти не почувствовала, как ее бросили в машину.

— Этот Энтони Ньютон такой любезный, — наконец выдохнула она, когда они проехали полпути к дому.

— Тебе повезло, что идет снег. Иначе я отправился бы в лес за розгами.

— Чтобы выпороть меня?

— Хоуп, черт подери, я специально просил не обсуждать ничего серьезного, и что я слышу — ты споришь с какой-то ярой феминисткой о первой поправке к Конституции.

— Дэвид, ты не понимаешь. Она хотела, чтобы я подписала эту гнусную петицию, что прямо сказалось бы на нашем магазине. А когда я тактично возразила, она буквально начала бредить. Вот тут-то и вмешался Ньютон. Он заметил, в какую беду я попала. Но поверь мне, дорогой, я ни словом не обмолвилась, что была на Сцене. Мистер Ньютон случайно узнал меня по видеозаписям, которые у него оказались.

Дэвид бросил взгляд в ее сторону:

— О чем ты сейчас говоришь?

— Я понимаю. Это поразительно. Похоже, каждый второй в Рэндом-Пойнте является игроком.

— У меня такое впечатление, будто я вижу сон, — признался он. — Я понятия не имел, что все это распространилось так далеко.

— Похоже, мир Сцены тесен.

— Он таким не был, пока я не встретил тебя.

— Да! Я тут самая главная. Ты обязан ценить и обожать меня! — Она заерзала на сиденье. Дэвид был готов улыбнуться. — А вместо этого ты только ругаешь меня!

— Это не все, на что я способен.

— Я изменила твою жизнь!

— Я тоже изменил твою жизнь.

— Это правда. — Хоуп успокоилась и смотрела в окно, пока они ехали к коттеджу по прибрежной дороге. — Если бы не ты, я все еще поднималась бы на пятый этаж дома на улице Фрэнклина в Голливуде и позировала для дешевой съемки в ателье Ван Нииса. Только ты один привел меня сюда.

— Теперь ты дело говоришь.

Дэвид припарковал машину, и они вошли в дом. Дэвид развел огонь в камине гостиной, а Хоуп уселась напротив на низенькой скамейке. Дэвид присел к ней и взял ее руку.

— Дорогая, похоже я просил тебя сегодня не заигрывать.

— Я не заигрывала.

Дэвид положил Хоуп через колено.

— Не заигрывала? — Он погладил ее по мягкому месту через прямую твидовую юбку. — А как же Энтони Ньютон?

Хоуп вздохнула, медля с ответом.

— Он очарователен. — Нахмурившись, Дэвид сбросил пиджак и засучил рукава. — Боюсь, что я могла влюбиться в него, — добавила Хоуп, несмотря на то что Дэвид крепко обхватил ее за талию. В ответ на эти слова она получила звучный шлепок.

— Мммм, — пробормотала Хоуп, любившая, когда ее шлепают через юбку. Когда задница ощутимо нагрелась, он задрал ей юбку. Ее трусики, пояс с резинками и чулки были из совершенного шелка и хорошо сочетались с плотью, которую украшали. Дэвиду на мгновение стало не по себе от неожиданной красоты, которую он увидел. Однако он быстро пришел в себя.

— Как ты смеешь влюбляться в другого мужчину, когда не прошла еще неделя, как мы муж и жена?

На этот раз он тяжело опустил ладонь на ее трусики.

— Я уверена, что переживу это, если мне разрешить один сеанс с ним, — с надеждой сказала она.

— Сеанс? — Он перестал шлепать ее. — И тебе за сегодняшним чаем хватило наглости говорить о сеансах?

— Мистер Ньютон сам заговорил об этом. Дэвид тяжело опустил руку, демонстрируя свое раздражение. Наконец он стащил с нее трусики, затем снял их совсем. Ее белоснежная кожа порозовела.

— Хоуп, я очень зол на тебя! — сердито сказал он, вызывая у нее дрожь. — Ты очень плохая девочка, ты делала все, что я не велел тебе делать!

С каждым размеренным шлепком Дэвид давал ей понять, как он возмущен.

— Ай! Извини, дорогой. — Хоуп чуть не рыдала, польщенная его подкупающей демонстрацией ревности. — Но как ты не можешь понять?