Защищая ее (ЛП) - Эверхарт Элли

Он медленно кивает.

— Мне тоже. Но удивительно, что он позволил матери рассказать нам о болезни.

— Надеюсь, с ним все будет в порядке.

— С ним все будет отлично. У него замечательные врачи.

— Как ты относишься к возвращению в компанию? — Я шепчу, чтобы его родители не услышали.

Пирс вздыхает.

— Это не будет временно. Если я вернусь, то навсегда.

— А ты не сможешь потом опять уйти и работать на Джека?

— Нет, отец не позволит. Я достаточно долго работал на Эллита, а для Кенсингтона существует только семейный бизнес.

— Так ты знал, что когда-нибудь туда вернешься? Почему мне не сказал?

— Я предполагал, что ты и так это знаешь. Я их единственный сын, и отца некому будет заменить, когда он уйдет на пенсию. — Пирс берет со стола две десертные тарелки. Я покрыла торт глазурью перед самым ужином. — Пойдем, а то они удивятся, что мы так долго.

Во время десерта Холтон разговаривает с Пирсом о работе, и вечер становится похожим на ужин у его родителей на прошлой неделе, когда Элеонора и я вынуждены были просто сидеть и слушать их разговор. Позже, я приглашаю их задержаться и побеседовать в гостиной, но они решили, что им пора домой. Холтон, наверное, плохо себя чувствует, и, несмотря на то, что он мне не нравится, мне его искренне жаль.

Я также сочувствую и Пирсу. Возвращение в «Кенсингтон Кемикал» означает стрессы, долгие часы работы, отсутствие дома по выходным, а я так привыкла видеть его все время рядом. Но, думаю, теперь всему этому пришел конец. 

ГЛАВА 9

ПИРС

У моего отца рак.

Я был настолько сильно потрясен, когда мама рассказала нам эту новость, что даже не знал, что ответить. Сразу же вспомнился отец Шелби, каким он стал исхудавшим и едва мог говорить, но мой отец будет лечиться в специализированной клинике, где получит самую лучшую медицинскую помощь. Я хотел расспросить маму о плане лечения отца, но не смог, потому что Рэйчел была рядом. Она не должна ничего знать об организации.

На следующий день, когда Рэйчел с Гарретом наверху, я звоню маме.

— Пирс, я как раз собиралась уходить. Что тебе нужно?

— Я хотел узнать больше о лечении отца. В какую клинику он планирует обратиться?

— Его лечение будет проводиться в больнице, а не в клинике.

— Почему? Она намного лучше любой больницы.

— Не тогда, когда речь идет о раке. Лечение в клинике до сих пор было неудачным, поэтому твой отец отправится в больницу, но его личный врач будет держать руку на пульсе. — Я слышу, как открывается дверь. — Мне нужно идти, прощай, Пирс. О, и еще. Скажи своей жене, что ужин, который она приготовила, был очень вкусным. Сама себе не верю, что сейчас об этом говорю.

— Я обязательно ей передам. До свидания, мама.

Моя мать прилагает все усилия, чтобы принять Рэйчел. Никогда не думал, что она согласится, но с рождением Гаррета она осознала, что не увидит внука, если будет продолжать плохо обращаться с его матерью.

Сейчас я дома, сижу в своем кабинете, и мне нужно позвонить Джеку. Боюсь сообщать ему новости. Он знал, что, в конце концов, мне придется уйти, но мы оба надеялись, что это случится еще нескоро.

— Джек, это Пирс, — говорю я, когда он отвечает.

— Я уже слышал, — сообщает он. — У Холтона рак, и ты возвращаешься в компанию.

— Где? От кого?

— «Дюнамис». Слухи распространяются быстро.

— Он хочет, чтобы я вернулся в офис в понедельник.

— Я так и предполагал. Итак, возвращение к сточасовой рабочей неделе? Рэйчел это не понравится.

— Я не собираюсь возвращаться к такому расписанию, и, если мой отец не согласен, он может меня уволить.

— Пирс, вернуться тебя заставляет не только твой отец, приказ пришел сверху. Члены высшего уровня обеспокоены тем, что твой отец не сможет управлять компанией, и им нужно, чтобы ты был готов вмешаться и занять его место.

— Почему они думают, что мой отец умрет?

— От рака легких выживших слишком маленький процент. Разве вы это с ним не обсуждали?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Он ничего нам толком не сказал. Но мама говорила, что клиника помочь не может.

— Они могли бы, но их лечение ничем не лучше, чем то, что он получит в обычной больнице. Уверен, с твоим отцом все будет хорошо. Холтон - крепкий ублюдок.

— Я не знаю, достаточно ли он силен, чтобы победить рак, — слышу, как кто-то зовет Джека, возможно, его жена. — Тебе нужно идти, так что передай Марте привет от меня.

— Обязательно. И не беспокойся о том, чтобы освободить свой кабинет. Я все упакую и отправлю тебе.

— Спасибо, Джек. Я буду скучать по работе с тобой.

— Чертовски верно, я тоже. — Он негромко смеется. — До свидания, Пирс.

В понедельник утром я еду в свой старый офис в «Кенсингтон Кемикал». Он пустовал, пока меня не было, словно ожидал моего возвращения. Честно сказать, я не хотел утром даже вставать, зная, что мне сегодня предстоит. Я пытаюсь быть позитивным, но это трудно, у меня очень плохие воспоминания об этом месте.

— С возвращением, мистер Кенсингтон! — радостно восклицает мужчина, проходящий мимо двери моего кабинета. Я понятия не имею, кто он такой, никогда его раньше не видел.

— Доброе утро, мистер Кенсингтон. — В мой кабинет заплывает молодая блондинка. — Я Кэндис. Ваша новая секретарша.

А вот это уже интересно - раньше у меня не было своего секретаря, но теперь, видимо, что-то изменилось.

— Не хотите кофе? — спрашивает она.

— Да, можно. Спасибо.

Кэндис уходит, а в мой офис заходит еще один человек. Мужчина, ему, вероятно, за сорок.

— Мистер Кенсингтон, я - Лу Армин. Ваш новый руководитель по маркетингу. Просто хотел представиться.

Я пожимаю ему руку.

— Приятно познакомиться.

Сегодня все слишком дружелюбны. И я не смогу толком ничего сделать, если они будут продолжать заходить. Закрываю дверь, и замечаю табличку на стене рядом с ней: Пирс Кенсингтон, временный исполнительный директор.

Так вот почему все такие милые, они подлизываются к боссу. В прошлый раз, когда я был здесь, мне даже не разрешали принимать решения, а теперь я генеральный директор.

Люди продолжают приходить ко мне в офис все утро, а я практически не работаю. В одиннадцать иду на ланч с Логаном. Когда приезжаю, он уже в ресторане.

Мы здороваемся друг с другом и делаем официанту заказ. У меня не так много времени на обед, впрочем, как и у Логана.

— Ну, как малыш? — интересуется Логан с улыбкой на лице.

— С каждым днем растет и растёт. — Я делаю глоток воды. — Как дела на работе?

— Хорошо. Я был на конференции на прошлой неделе. Встретил знакомых, с которыми работал в Европе.

— О чем была конференция?

— Инновации в лечении рака. Я не буду утомлять тебя научными терминами, но в основном, новейшие методы лечения будут направлены на отключение генов, вызывающих рак, чтобы они не продолжали размножаться.

— Когда это лечение будет доступно?

— Наверное, лет через двадцать. — Он удивленно качает головой. — Это смешно, сколько времени требуется для того, чтобы эти методы лечения были одобрены, по крайней мере, здесь, в Штатах. Столько бюрократии, исследований, проведение клинических испытаний. Но в Европе уже проводят испытания на людях, и пока результаты выглядят очень многообещающими.

— Я спрашиваю потому, что только что узнал, у отца рак легких.

— Ох, мне очень жаль это слышать.

— Он начинает лечение на следующей неделе. Взял отпуск, так что теперь я временно исполняю обязанности генерального директора «Кенсингтон Кемикал», и даже не знаю, когда он вернется обратно на работу. Зависит от того, как все пройдет, но я слышал, что рак легких не имеет высокой выживаемости. Это правда?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Все зависит от того, когда его обнаружили. Если хочешь, я могу связаться с врачом твоего отца и просмотреть его план лечения, просто в качестве второго мнения. Также могу предположить, что некоторые клинические испытания, в которых участвовал твой отец, дадут ему доступ к новейшим методам лечения.