Защищая ее (ЛП) - Эверхарт Элли

— Похоже на свидание, — говорю я шутливо.

Но она не улыбается.

— Это было не свидание. — Я замечаю, как дрожат ее губы.

— Шелби, что случилось?

Она смотрит вперед и закрывает глаза. Я вижу слезу, катящуюся по ее щеке.

— Я просто по нему скучаю.

— Тогда вперед, вы отличная пара.

— Я не могу.

— Почему? Ты любишь его, так почему же постоянно отталкиваешь?

Она вытирает щеку.

— Все очень сложно.

— Все отношения сложны, посмотри на нас с Пирсом. Мы из совершенно разных миров, и все же вместе.

— Это не одно и то же. — Шелби шмыгает носом и достает из сумочки салфетку.

— Я знаю, что это не одно и то же. Просто говорю, что у вас двоих тоже все получится.

— Нет, — отрезает она. — У нас не получится, так что перестань об этом говорить.

— Шелби, скажи мне…

— Рэйчел, я серьезно. — В ее голосе слышен гнев, а тело напряжено. — Ты не знаешь всей истории, так что давай больше не будем.

Я молчу до конца нашей поездки. Не знаю, почему она не говорит мне, что мешает им с Логаном встречаться. Она все еще любит его, так почему от него отказывается?

Когда мы почти добрались до ее квартиры, она говорит:

— Прости, что накричала на тебя.

— Я просто хочу, чтобы ты сказала мне, что происходит.

— Ничего, просто забудь об этом. — Шелби достает ключи из сумочки, пока я паркуюсь перед ее домом.

— Позвони мне завтра, хорошо? — прошу я, прежде чем она выйдет из машины.

Она кивает и машет рукой в сторону заднего сиденья.

— Пока, Гаррет.

Я смотрю в зеркало заднего вида и вижу своего сына довольным. Он любит ездить на машине.

Мы возвращаемся домой около шести. Пирс на кухне, просматривает почту. Я быстро целую его, передавая Гаррета.

— Присмотри за ним, пока я закончу.

— Как прошел день, Гаррет? — Пирс спрашивает таким серьезным тоном. — Ты сегодня много работал?

Я весело смеюсь.

— Если считать, что он лежит в кровати и ест весь день, работой, то да, очень много.

— Хороший мальчик. — Он целует его в щечку. — Так что рассказывала Шелби?

Я достаю уже приготовленные морковь и картошку.

— Не очень много о парне, с которым была, но я спросила ее о Логане, и она начала плакать. Призналась, что не разговаривала с ним несколько недель.

— Он перестал ей звонить?

— В том то и дело, что нет. Шелби просто не отвечает на его звонки, но говорит, что хочет быть с ним, так что я ничего не понимаю. Между ними все сложно, что бы это ни значило. — Я открываю дверцу духовки, чтобы проверить жаркое. — Тебе нужно поговорить с Логаном. Пообедать с ним на следующей неделе.

— У нас уже запланирован обед на понедельник, но я не буду спрашивать его о Шелби. Им двоим самим нужно разобраться с этим.

Я смотрю на часы.

— Мне нужно поторопиться. Можешь подняться и переодеть Гаррета?

— Конечно. — Пирс подходит ближе и целует меня. — Спасибо за ужин. Уверен, мои родители этого не оценят, но я ценю.

Я целую его в ответ.

— Надеюсь, им понравится.

Остаток времени я, суетясь, бегаю и пытаюсь все подготовить, включая себя, и ровно в шесть пятьдесят девять раздается звонок в дверь.

Пирс приветствует их у входа, когда я спешу вниз по лестнице.

— Привет, — обнимаю Элеонору за плечи, это все, что она может вытерпеть. Холтону просто улыбаюсь, так как знаю, что он не потерпит никаких объятий. — Здравствуйте.

Они улыбаются и кивают, при этом выглядят очень серьезными, даже больше, чем обычно. Может, они поругались по дороге сюда?

— Как поживает наш внук? — спрашивает Элеонора у Пирса, держащего Гаррета.

Пирс передает его ей.

— Можешь спросить у него сама. Мы работаем над его навыками общения.

— Пирс долго разговаривает с Гарретом, — объясняю я. — Рассказывает ему все новости из мира бизнеса.

— Это хорошо, — согласно кивает Холтон. — Он, когда-нибудь, будет управлять компанией, поэтому должен ориентироваться в бизнесе с раннего возраста. Я прикусываю внутреннюю часть щеки, чтобы не дать себе сказать, что мой сын выберет любую профессию, какую только захочет, и его не заставят управлять «Кенсингтон Кемикал».  

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И я рада, что Пирс там больше не работает. Даже если бы его отец не был его боссом, Пирс все равно не хотел бы там работать. Он не заинтересован в химическом производстве.

— Хотите осмотреть дом? — спрашиваю я Холтона, так как он никогда здесь не был.

— Нет. Мне это не нужно. — Он судорожно кашляет один раз, а потом снова и снова.

— Хотите воды? — я начинаю нервничать.

— Виски с содовой.

— Сейчас принесу, — говорит Пирс. — Мама, а тебе то же самое?

— Да, спасибо.

Я не привыкла к их ритуалу перед ужином, но семья Пирса делает так каждый вечер. И потом всегда пьют вино за ужином. Если бы я столько выпила, то уже была бы пьяна.

Пока они выпивают в гостиной, я укладываю Гаррета спать. Садимся за стол в семь тридцать. Холтон и Элеонора молчат, и я беспокоюсь, что им не нравится еда.

— Как вам ужин? — я прерываю тягостное молчание.

— Очень вкусно, — отвечает Пирс, хотя на самом деле я спрашивала не его.

Родители Пирса ничего не говорят, но они же едят то, что у них на тарелках, так что все может быть не так уж и плохо.

Когда заканчивают, я спрашиваю:

— Хотите десерт? Я испекла морковный пирог.

Элеонора промокает губы салфеткой.

— Прежде чем ты его подашь, у нас есть новости, которыми мы хотим поделиться.

Холтон откидывается на спинку стула и складывает на груди руки. Он сидит рядом с Элеонорой, напротив Пирса. Его тяжелый взгляд устремлен прямо на него.

У меня возникает плохое предчувствие.

— Что случилось, мама? — интересуется Пирс.

— Хочешь сам им рассказать? — она обращается к Холтону. — Или это сделать мне?

— Я вообще не хочу им ничего говорить. Это ты настаиваешь на том, чтобы впустить их в нашу личную жизнь.

— Пирс - наш сын. И он должен знать.

Холтон ничего не говорит, выглядя жутко раздраженным.

Элеонора продолжает.

— В начале недели твой отец был у врача, и сдал некоторые анализы.

— Какие именно? — Пирс в нетерпении сжимает салфетку, глядя на мать.

— Касательно легких. У него были проблемы в последнее время, и он кашлял кровью.

— Элеонора! — одергивает ее Холтон. — Не за обеденным столом.

— Я только пытаюсь объяснить, почему мы пошли к врачу.

— У меня рак, — выпалил он.

В комнате повисает тишина. Пирс и я смотрим на Холтона. Он внешне выглядит таким здоровым и подтянутым, и я не могу поверить, что у него рак.

Пирс выпрямляется.

— Отец, мне очень жаль это слышать. Какого рода рак?

— Рак легких. И это все, что тебе нужно знать.

Элеонора смотрит на Пирса.

— Твой отец начнет лечение на следующей неделе. Он возьмет отпуск, а это значит, нам нужно, чтобы ты вернулся в компанию, пока его не будет.

Плечи Пирса поникли, он разочарован. Я чувствую то же самое, но знаю, он согласится. Холтон ужасно с ним обращается, но Пирс - хороший сын.

— Конечно, — говорит мой муж. — Завтра первым делом сообщу Джеку.

— Как долго продлится лечение? — спрашиваю я.

— Десять недель, — отвечает Элеонора. — После они проведут еще несколько тестов и выпишут из клиники.

— Перестань вдаваться в подробности, — велит ей Холтон. — Это не их дело.

— Ладно. — Элеонора слабо мне улыбается. — Возможно, пришло время десерта.

— Эм, да, хорошо. — Я тут же встаю и начинаю убирать тарелки. Полагаю, обсуждение окончено.

Пирс помогает мне убирать со стола, и когда идет за мной на кухню, я слышу, как его отец возмущается:

— Она заставила его работать на кухне? Кенсингтон не должен прикасаться к грязной посуде, почему, черт подери, у них нет горничной?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Рэйчел, идем. — Пирс проходит мимо меня, и я понимаю, что остановилась, услышав замечания Холтона.

— Мне жаль твоего отца, — признаюсь я Пирсу, когда мы ставим посуду в раковину.