Не дразни меня (СИ) - Рузанова Ольга

- Боград завтра приезжает. В курсе? - спрашиваю брата, подставив спину порывам ветра и прикуривая.

- Я говорил с ним. Он с женой с озера как раз возвращается, - отзывается негромко.

- Хочет в нашем «бомонде» засветиться.

Идём к машинам, чтобы разъехаться по домам. Вместе на два дня по региону мотались - легализация всех теневых доходов требует колоссальных временных ресурсов.

- Лену возьмешь?

- Нет, - отрубает категорично.

- Нет?

- Нехрен ей там делать. Она и сама не захочет, - говорит, пуляя окурком в сугроб, - Ты тоже один идешь?

- Я нет.

- С кем?

Тихо смеюсь, заметив в глазах Яна искреннее удивление.

- Шлюху с собой потащишь?

- Почему шлюху? Жену.

- Зачем? Турок попросил?

- Нет, сама, - делаю последнюю затяжку и тоже избавляюсь от окурка, - По родителям скучает.

- Нашли, значит, общий язык?

- Язык? Да.

Пожимаю руку на прощание и, кивнув охране, иду к машине.

Время около полуночи, поэтому дорога до дома занимает меньше часа. Пока едем, втыкаю наушники и врубаю запись двух последних разговоров Лени и моей жены.

Сучка всерьёз собралась свалить. Подставить меня перед своими и чужими и макнуть мордой в дерьмо.

Кровь в венах шипеть начинает, когда думаю об этом.

Малолетка безмозглая.

Откинувшись на спинку сидения, пытаюсь расслабить плечи и затылок и слушаю их разговор.

- Ну, что? Он согласился?

- Лёнечка, милый, я не знаю! Он не говорит ни «да», ни «нет»! Я его боюсь! - тараторит Турчанка, и в её голосе действительно сквозит страх.

Мысленно усмехаюсь. Хотя бы не все инстинкты отбиты у идиотки.

- Но ты говорила с ним? Яська, мне же подготовиться надо.

- Говорила! Мне кажется, он специально надо мной издевается!

- Будь хитрее!

- Хитрее?! - восклицает она, - На что ты намекаешь? Ты же знаешь, что я ему даже пальцем прикоснуться к себе не дам!

Ржу, не сдерживаясь. Моя охрана непонимающе переглядывается.

- Может, поэтому он и не хочет тебя с собой брать? Злится, что ты холодна с ним?

- Лёнь! Я не такая! - всхлипывает артистка, - В последнее время я только о тебе думаю. Не могу же я с ним...

- Яська.... - отчетливо слышу по голосу, что ссыт в штаны прямо сейчас, - Не надо обо мне думать! Думай о том, как на свободу выбраться!

- Я думаю! Но вчера он не ночевал дома! И если сегодня не приедет...

Уже еду, милая. Спать не ложись.

- Если приедет, попробуй ещё раз поговорить с ним. Дави на жалость и будь послушной и нежной. Это твой последний шанс, Ясь.

- Послушной и нежной... - повторяет со стоном, - Меня тошнит от него.

Бурлящая кровь разъедает вены, а сердечная мышца генерирует адреналин лошадиными дозами. Усталость и сонливость как рукой снимает. Такая реакция на бабью тупость бесит и закручивает воронку ещё сильнее.

Удавить охота.

- Адам Викторович, всё в порядке?

Словив внимательный взгляд Паши, старшего моей личной охраны, киваю. Введу его в курс дела позже. Сыграем одну партию, а то жить скучно стало.

Промочив горло водой, запускаю вторую запись. Турчанка звонит ему сама с вполне конкретными вопросами.

Где её будет ждать машина и какая именно.

Надежный ли человек водитель.

Куда он её увезет и как далеко это место находится от города.

Сколько дней она там пробудет и каким способом сможет уехать из страны.

Наш агент отвечает четко и по делу, всё, как мы обговаривали раньше.

Турчанка настроена более, чем решительно.

Запись обрывается. Я вынимаю наушники из ушей и смотрю в окно.

М-да. Гены просто так не сотрешь - девчонка копия своего отца. Чем больше Турка давишь и загоняешь в угол, тем сильнее он огрызается. И эта такая же - будет сопротивляться, пока не сломаешь.

Машины въезжают во двор. Я выхожу и, застегнув молнию куртки под горло, закуриваю. В окне второго этажа тонкий силуэт. Ждет.

Даю указание водиле по поводу завтрашнего выезда, заслушиваю короткий доклад охраны и, избавившись от недокуренной сигареты, иду в дом.

- Привет! - встречает ласковое у порога.

Переступая с ноги на ногу, заискивающе улыбается, сучка.

Я молча раздеваюсь, скидываю обувь и прохожу мимо нее, хватая по пути порцию чистого запаха.

- Тебя вчера не было, - лепечет, следуя по пятам, - Дела, да?

- Скучала? М?...

Поди сутки, стоя на коленках, молитвы читала, чтобы меня черти в ад утащили.

- Волновалась немного. Иван молчал, как рыба.

- Вот как?

Иду в кабинет, чернявка следом. Знала бы, какой котел она внутри меня вскипятила, вылетела бы отсюда пробкой.

- Да.

- Спросить что-то хотела?

Жду, когда она переступит порог, и плотно прикрываю дверь. В темных глазах мелькает страх.

Шагнув к столу, пристраиваю зад на углу и складываю руки на груди.

- Да, - смущается вполне натурально, - я всё по тому же вопросу.

- Какому?

- По поводу приема. Он ведь уже завтра.

- А что с ним?

Теперь её взгляд делается растерянным. Судорожно затянувшись воздухом, она начинает заламывать руки.

- Ты возьмешь меня с собой?

- Не знаю, - пожимаю плечами, - Не решил ещё.

- Адам... мне очень-очень нужно быть там!... Я так скучаю по маме!

Ее цинизм пробивает верхнюю отметку шкалы и устремляется в космос. Эта девка знает, как добиться своего.

- Иди сюда.

Несмело шагая по ковру, Яра приближается и встает в метре от меня. От нее фонит нерешительностью и отчаянной надеждой.

- Ближе.

Крохотный шажок, и аромат ее кожи и волос оплетают мои рецепторы.

Сука! Как же вкусно пахнет это исчадие ада!

Обвиваю рукой талию и прижимаю к себе. В огромных глазах две синхронные вспышки. Упираясь ладошками в мою грудь, смотрит вниз, туда, где её грудь прижимается к моей.

Желание увидеть, что под её одеждой оттесняет ярость и на время выходит на первый план. Под тихий вскрик отрываю ее от пола и усаживаю на стол. Опираясь на запястья, она тут же пытается отползти от меня.

Возвращаю в исходную позицию и встаю между ее раздвинутых ног.

- Ты возьмешь меня на прием? - шепчет дрожащим голосом.

Удерживая за бедро, чтобы не сбежала, расстегиваю несколько мелких пуговиц на платье и спускаю его с плеч. Скользнув вниз, ткань открывает моему взору два маленьких девичьих холмика.

- Не надо-о-о!...

Оттолкнув пытающуюся закрыть их руку, я накрываю один из них ладонью. Упругая гладкая плоть идеально в ней помещается целиком. Сосок упирается между указательным и средним пальцами.

Пронзившая пах молния едва не лишает равновесия. Никогда не любил маленькие сиськи, но от вида этой рот наполняется слюной.

- Не надо, пожалуйста!...

- Почему?

Сжимаю синхронно обе груди и прихватываю крохотные пики пальцами.

- Она у меня очень чувствительная...

- Серьёзно?

Твою мать, и ведь правда! Полупьяный взгляд девчонки зависает на моих губах, и вызывает такой прилив возбуждения, что налившийся кровью член буквально вспарывает молнию ширинки.

Склонившись над ней, сминаю мягкие губы. Ответку дает в то же мгновение - обвивает мою шею руками и впускает язык.

Жру ее жадными укусами, мну плоть и за последнюю нить здравого смысла удержаться пытаюсь.

- Возьмешь меня? - елозит губами по моей щетине, - Возьмёшь?

- Возьму. Но после приема как следует оттрахаю.

Вздрагивает, молчит несколько мгновений, а потом доверчиво льнет ко мне.

- Хорошо. Ты же мой муж.

Глава 17

Ярослава

Включаю подсветку зеркала, приближаю к нему лицо и, подняв брови, ещё раз проверяю, ровно ли прорисованы стрелки на глазах. Идеально, учитывая то, как трясутся мои руки.

Растушевываю тени и наношу слой туши на ресницы, а затем делаю шаг назад, чтобы оценить макияж в целом.