Не дразни меня (СИ) - Рузанова Ольга

- Да.... - отзываюсь вяло, понимая, что откровенного разговора не получится, - Как твои дела? Как твоя Матильда?

Обхватив мой локоть, она увлеченно рассказывает про свою кошку и её проделки. Я, нацепив улыбку, незаметно осматриваюсь.

За нами действительно наблюдают. Новость о брачном союзе между враждующими семьями навела шороху в городе. Сейчас мне кажется, Литовский взял бы меня сюда в любом случае. Мое присутствие здесь как подтверждение того, что все договоренности соблюдаются.

Перехватив направленный на нас взгляд Адама, мама сильно вздрагивает и прижимается к моему плечу.

- Какой он жуткий. Смотрит как зверь.

Я молчу.

- Ты говорила с ним? Он разрешит тебе приезжать к нам?

- Мам, я сюда-то с трудом попала.

Она понимающе кивает и снова переводит тему. В этот раз на свою подругу, которая живет в Испании и вчера прислала ей сотню фото с какого-то курорта.

Я слушаю вполуха и вдруг ловлю себя на мысли, что вряд ли буду сильно скучать в разлуке с семьёй. Они же оба меня не любят! Я есть, а мама и папа просто принимают этот факт. Если меня не станет, они примут другой факт.

Провожу ладонью по шее и покрытому колючими мурашками плечу и обращаюсь к отцу:

- Папа, ты можешь попросить Литовского, чтобы он сегодня отпустил меня домой хотя бы на пару дней?

Конечно, я знаю, какой будет ответ, но мазохистски хочу убедиться в своей ненужности ещё раз.

- Яся! - строго одергивает мама.

Я же смотрю только в стремительно покрывающееся багровыми пятнами лицо отца.

- Ты чего добиваешься, Яра?! - цедит, не размыкая побелевших губ, - Хочешь опозорить меня? За этим сюда приехала?

- Я приехала, чтобы увидеться с вами, но, похоже, зря!

Дернув меня за локоть, подтягивает к себе.

- Иди-ка к своему мужу! Потом созвонимся.

Освобождаю свою руку и клюю маму в щеку.

- Пока, дочка.

- До свидания, - отвечаю коротко и поворачиваюсь к ним спиной.

Иду по залу с улыбкой и застывшими в глазах слезами. Страшно и холодно до заледенения кончиков пальцев.

Мне плевать, что с ними со всеми будет, если я исчезну. Лютые подомнут отца окончательно, а мама заведет себе ещё одну кошку.

Меня окликают. Я останавливаюсь, чтобы переброситься парой слов со знакомыми, потом ещё с одними. Веду себя максимально естественно. Разговоров о внезапном замужестве тщательно избегаю, и, к счастью, спрашивать напрямую никто не решается, хотя и поглядывают на бросающего на меня редкие взгляды Адама.

Время идет и постепенно приближается к назначенному Леней. Мой живот скручивает волнение, сердце тарабанит и ускоряется до максимальных значений, когда телефон в моей сумке издает два вибрирующих сигнала.

Продолжая изображать непринужденность и веселье, вынимаю его и открываю сообщение.

«Все нормально? Машина будет через десять минут. Постарайся не задерживаться»

В следующем сообщении марка, номер и цвет седана.

Мой затылок каменеет, а колени подкашиваются.

«Хорошо» - печатаю, отправляю и, вернув улыбку на лицо, убираю телефон в сумку.

Ещё пять минут я изображаю благодарного слушателя, а затем, бросив в сторону Литовского нейтральный взгляд, с двумя знакомыми девушками выхожу из зала и направляюсь с ними в туалет.

Состояние из нервозного постепенно трансформируется в железную решимость. Дрожь исчезает, сердце успокаивается, а слух и зрение заметно обостряются. Я вдруг чувствую контроль над своими телом и эмоциями.

Спрятавшись в одной из кабинок, дожидаюсь, когда девочки закроются в других, я тут же покидаю уборную. Выхожу в холл и, оглядевшись, спокойно спускаюсь по лестнице и оказываюсь на первом этаже у гардероба.

Чёрт.

Как я заберу пальто без Литовского? Я вообще не помню, куда он его дел.

- Можно плед? - спрашиваю у молоденькой работницы.

- Да, конечно.

Беру из стопки верхний и, накинув его на плечи, выхожу из отеля.

На улице, несмотря на промозглую погоду и начинающийся снег, не менее людно, чем внутри. Это, в основном, охрана и водители, но есть и приглашенные, которые решили подышать свежим воздухом.

Остановившись у выхода на несколько секунд, делаю вид, что наслаждаюсь прохладой после душного помещения, а затем, медленно ступая по брусчатке, быстро отыскиваю глазами тот самый седан с шашечками на крыше.

Сердце, рухнув вниз камнем, перестает биться. Пульсирующая в голове мысль «сейчас или никогда» подстегивает сорваться на бег, но я, изображая непринужденность, неторопливо вышагиваю мимо других автомобилей. Зимний холод быстро справляется с двумя слоями мягкой ткани и пробивает на неконтролируемую дрожь.

На меня почти не смотрят, поэтому, дойдя до машины и получив одобряющий кивок водителя, я открываю заднюю дверь и юркаю внутрь.

- Здрасти.

- Здравствуйте, - отвечает мужчина, глядя на меня в зеркало заднего вида из-под натянутой на глаза кепки.

- Вы же от Лёни?

- Разумеется.

Облизав губы, забыв, что они покрыты помадой, кутаюсь в плед. Седан трогается с места и без всяких сложностей покидает территорию отеля.

Это всё?! Так просто?!

- Нас могут догнать? Номера машины засветились в камерах.

- Этот момент предусмотрен, - отзывается водитель, - не волнуйтесь.

- Ох, не уверена.... - выдыхаю тихо.

Свернув с основной трассы, мы долго едем по асфальту с выбоинами, затем сворачиваем ещё несколько раз, пока не оказываемся на проселочной дороге, где останавливаемся у другого автомобиля.

- Что это? - спрашиваю я, - Это Леня?...

- Нет. Нужно пересесть, потому что искать будут именно это такси.

- Господи!... Конечно!

Я пересаживаюсь в другую машину к другому водителю, и путь продолжается. Мы едем ещё примерно час через лес и мимо речки. Все это время я на грани срыва, меня трясет от страха и сомнений в том, что я поступаю разумно.

Телефон вне зоны доступа сети, поэтому я даже не могу позвонить Леньке, чтобы он успокоил меня.

- Ещё долго ехать?

- Нет, - отзывается мужчина и сворачивает на дорогу с узкой колеей, по которой, мне кажется, мы уже проезжали как минимум три раза.

Наконец, в темноте загораются два стоп-огня, и я вижу стоящий впереди чёрный джип.

- Снова пересаживаться? - догадываюсь сразу.

- Да.

Наш седан сбрасывает скорость и останавливается. Дверь внедорожника открывается, и из него выходит.... Литовский.

Потеряв дар речи, я примерзаю к сидению. Он же, остановившись перед капотом, вынимает сигарету и закуривает. А затем, щурясь от бьющего в глаза света фар, манит меня пальцем.

Глава 19

Адам

Жаль, что я не вижу её лица прямо сейчас. Что в нём - глупая растерянность или жажда убивать?

Убрав сигареты и зажигалку в карман пальто, тяну в себя никотин. Обволакивая и пропитывая легкие и горло, пощипывает. Я предвкушаю.

Фары гаснут, водительская дверь распахивается, и из машины выходит Николай. Запахнув куртку, шагает ко мне и протягивает руку. Пожимаю.

- Адам Викторович, забирайте.

Под кожу зуд забирается. Сощурив глаза, смотрю в лобовое стекло седана и вдруг вижу движение внутри машины. Сначала тонкие руки, а затем и всё её гибкое тело перелезает на переднее водительское сидение.

- Что за?... - ошарашенно выдыхает Коля.

- Стоять. Не посмеет.

Перехватываю пылающий взгляд, а в следующее мгновение слепну от дальнего света фар.

Посмеет.

- Адам Викторович! - вскрикивает водила, бросаясь к тачке, - Уйдет!

С пробуксовкой сдав назад, Яра на ходу выкручивает руль и сносит задний бампер, въехав в дерево.

Всплеск адреналина в крови вышибает пробки. Охуеваю максимально.

- Иди в машину охраны, - указываю кивком головы, - Я сам.

Втопив педаль газа в пол, Турчанка вылетает на дорогу и, окатив нас подтаявшим снегом, уносится прочь.

- Твою мать! Ведьма!... - шепчет под нос и отскакивает в сторону, пропуская меня к джипу.