Кристен Эшли - Для тебя

Именно от этого и было больно.

Эти слухи разошлись по городу, и я знала, что Колт их слышал, их все слышали. Я знала, что Колт их слышал, потому что после каждого нового слуха он смотрел на меня всё с меньшим уважением. Как и мой папа. И Морри. И все остальные.

Это было больнее всего.

А теперь, когда Колт знал правду, а двое мужчин, распускавшие обо мне ложь, пришли в «Джек и Джеки», я поняла, что взрыв неизбежен.

Они подошли к бару, и Дэрил поспешил опередить меня, чтобы обслужить их. Дэрил работал в «Джек и Джеки» пять лет, он даже перевёз свою семью из города в получасе езды от нашего. Новый старт, в основном потому, что это была единственная работа, которую он смог найти после того, как его выпустили из тюрьмы. Он хотел оградить меня от Стью и Аарона, потому что знал всю историю, и он делал это, потому что ему не нравился Стью и он не хотел, чтобы я находилась рядом с ним.

Дэрил сидел в тюрьме дважды, и оба раза за тяжкие телесные. Он так часто посещал занятия по управлению гневом, что в честь него можно было назвать программу. Однако во второй раз ему попался консультант, с которым ему нравилось беседовать, которому он смог довериться и выговориться. Не всё, но достаточно, чтобы научиться владеть собой.

Может, Дэрил и не был сильно умным, но это не значит, что он не разбирался в людях. Этому можно научиться, если внимательно приглядываться. Этому учишься в тюрьме, если хочешь остаться здоровым. И этому учишься в баре, если хочешь пресекать драки прежде, чем они начнутся. Поэтому у Дэрила было много опыта.

Дэрил также был не настолько глуп, чтобы не понимать, что мы с Морри миримся со многими его ошибками. С другой стороны, мы с Морри были достаточно умны, чтобы понимать, что бывший заключённый, два раза сидевший в тюрьме, как всем известно, за причинение телесных повреждений, с телосложением бульдога и верностью немецкой овчарки станет отличным барменом. Мало кто из тех, кто знал Дэрила, стал бы с ним связываться. И если возникнет необходимость, то, несмотря на семью, он всерьёз готов был отдать жизнь за маму, папу, Морри или меня.

Я занялась своими делами, но продолжала присматривать за Дэрилом.

Долго ждать не пришлось. Когда Стью и Аарон расплатились, Стью посмотрел на меня, а потом метнул взгляд на Колта. И снова на меня. Не задерживаясь, он направился к Колту, и я сразу поняла: он пришёл именно потому, что услышал о нас с Колтом.

Аарон, наоборот, заколебался, как и следовало. Я увидела, что до него дошли намерения Стью и он зашептал что-то ему на ухо. Но Стью с решимостью на лице смотрел только на Колта, и я поняла, что он ищет неприятностей.

Колт тоже не отрывал глаз от Стью, и на его лице застыла такая же решимость, так что я поняла, что он готов обеспечить Стью эти неприятности.

Я почувствовала, как весь бар замер, наблюдая за ними и предвкушая разборки.

Стью подошёл к концу стойки, где сидел Колт, и встал рядом с ним. Он только успел опустить локоть на стойку и повернуть голову к Колту, как тот взревел:

— Фебрари!

Это был именно рёв, громкий, разнесшийся по всему бару.

Я была удивлена. Колт не относился к мужчинам, которые повышали голос. Если ему надо было обратить на что-то внимание, он делал это спокойно. Более того, и по собственному опыту, и по его отношениям с Мелани, хотя мне было больно все эти годы видеть их вместе, я знала, что он нежен со своими женщинами. Он может поддразнивать и даже бесить, и у него определённо вспыльчивый характер. Он может повысить голос, если будет раздражён, но в его тоне никогда не было угрозы, какую я слышала от Пита, когда его нрав начинал выходить из-под контроля. И я узнала, наблюдая Колта с Сьюзи и испытав это на себе, что он может играть нечестно, но реветь... это не в его стиле.

Да и я не отношусь к тем женщинам, которые бегут по первому окрику. Не то чтобы у меня было много мужчин, которые бы кричали на меня, но последний, с которым я была по-настоящему долго, Пит, научил меня важному уроку — я всегда должна оставаться собой. Может, я на время потеряла себя, но после Пита одно я знала наверняка: Фебрари Оуэнс не та, кого можно подозвать окриком.

Однако мне приходилось быть Фебрари Оуэнс, которая является совладелицей «Джека и Джеки» и не хочет неприятностей в своём баре. Но также я была новой Феб, в улучшенной версии Феб и Колта, и по какой-то причине — какой бы ни была эта причина, она явно была важной — мой мужчина хотел меня видеть.

Дэрил посмотрел на меня, но я направилась прямо к Колту. Стью наблюдал за мной, Колт не отрывал взгляда от Стью, Аарон остановился чуть дальше.

Я остановилась перед Колтом.

— Что?

— Иди сюда, малыш, — сказал Колт, продолжая смотреть на Стью.

Чёрт, чего он от меня хочет?

— Колт...

Колт наконец-то посмотрел на меня, и мне хватило одного взгляда, чтобы тут же развернуться, поднять крышку бара, протиснуться наружу и опустить её за собой.

Пока я шла к нему, Колт развернулся торсом к Стью. Как только я подошла, он обнял меня за талию одной рукой и притянул к себе, так что я встала между его ног.

Стью, опираясь предплечьем на стойку, повернулся в нашу сторону и стал пялиться на мою грудь.

— Ну разве не прелесть? — пробормотал он.

— Стью... — начал Арон.

— Ты согласен? — перебил его Стью.

Колт не дал Аарону возможности ответить.

— Кто из вас хочет начать? — спросил Колт, и этот разговор предназначался не только нам четверым. Колт не орал, но он привлёк внимание посетителей и сохранял его. Они прислушивались, а он говорил достаточно чётко, чтобы сидевшие рядом могли услышать.

— Начать что? — спросил Стью.

— Колт... — начала я, но он сжал мою талию, приказывая заткнуться. Учитывая упрямое выражение на его лице, я решила послушаться.

— Начать извиняться. За ту ложь, что вы болтали про Феб, — ответил Колт.

— Какую ложь? — спросил Стью, хотя и знал ответ, просто ему хотелось драки.

— Ты лично говорил, что трахал её. Она говорит, что нет. Вот я и подумал, раз уж ты солгал про неё, то захочешь воспользоваться случаем и извиниться.

Да, я была права насчёт проблем, но это Колт их искал, и я поняла, что Стью ему их обеспечит.

— Она сказала, что я соврал? — Стью поднял брови, провоцируя Колта, как я и подозревала. — Хм-м-м... — Он оглядел меня. — Может, и трахал, а может, мне приснилось. — Он повернулся, положил оба локтя на стойку и пробормотал: — Охрененный сон, такой клёвый, как взаправду.

Я напряглась. Стью такой урод.

— Стью... — снова начал Аарон.

— Хорошо, начинай ты, — перебил его Колт.

— Феб знает, что я ничего не говорил, — сказал Аарон Колту.