Очарованная силой - Нина Черная

Зрачки Тумура расширились, он посмотрел на меня совершенно иным взглядом. Там клубилось неверие, вперемешку с тревогой. Точно слышал обо мне.

- Сейчас это не важно, - повторил я слова волчонка и первым отвел взгляд, стало неловко перед щенками, - возвращаемся в зал и прижимаем Шацкого к стенке. Устроим допрос гостей, выясним кто, что видел, задействуем Гуюка и стражу.

Я поджал губы, не стал дожидаться согласия, и размашистой походкой, насколько позволяла спина, направился обратно в зал. Теперь он не отвертится от ответов, как проделал это в столице. Сила, бурлившая внутри, придавала уверенности.

Глава 47.

Глава 47.

Луиза

Страх завладел мной на миг настолько, что показалось невозможным даже двинуть пальцем в этот момент. Он сковал мое тело и отравил душу, как бывало прежде. В последние месяцы все чаще. Дыхание сбилось, показалось, что на грудь положили тяжелую плиту и придавили как следует. Не вдохнуть - не выдохнуть. Попыталась взять себя в руки и хоть как-то сфокусировать зрение.

Мои страхи мне совсем не помощники. Дышать! Надо не забывать дышать.

- Проснулась, - сказала совершенно ровно, нашла взглядом темные глаза брата Тамы и посмотрела на него с вызовом, - могли бы и разбудить, если мое бодрствование так необходимо.

Борис будто натолкнулся на невидимую стену. Его брови слегка приподнялись, а рот приоткрылся. Видно, не ожидал спокойствия от очередной жертвы. Правда, его я увидеть в такой ситуации тоже не ожидала. Справиться бы с дыханием, иначе моего мнимого спокойствия надолго не хватит.

- Дерзкая, - ухмыльнулся он и подошел ближе, - как я и предполагал. Вы все такие.

Его ладонь легла на мою щиколотку и поползла вверх по ноге, чуть касаясь. Омерзение прокатилось по коже стаей мурашек. Не смогла сдержать рвотный позыв, отчего тело выгнулось дугой, а руки обожгло новой порцией боли – веревки глубже впились в запястья. Чужая рука замерла на середине бедра, настойчивые пальцы сжали его чуть сильнее.

- Вот так сразу? – голос парня слегка охрип, - остальные проявляли больше спеси.

Отвечать ничего не стала, боролась с тошнотой. Лежать в собственной рвоте совершенно не хотелось. Хоть думать в такой ситуации об эстетичности – верх легкомыслия.

Рука снова начала свое движение, медленнее, ближе. Прошлась по внутренней части бедра и замерла у сокровенных складочек. Страх взвился внутри, захотелось забиться в путах, кричать до хрипа, кусаться, выворачиваться. Только…

Мы это уже проходили. Перед внутренним взором вспыхнули картины давно минувшей юности и несколько деревенских парней. Я запрещала себе об этом вспоминать, я отомстила. Только тугой комок, вновь образовавшийся в груди, сорвался с губ глухим хрипом, и я ухнула в воспоминание, совершенно потеряв связь с реальностью.

- Эй, Лизка, - голос Андера прокатился приятными мурашками по телу, а щеки привычно заалели, - неужто тетка Гафа послала тебя в такую даль одну.

- Она мне дает самые ответственные задания, - я гордо вскинула подбородок и с вызовом глянула на деревенского красавца с его друзьями.

Они сидели на поваленной осине, кидали кости – прятались, как обычно, от своих обязанностей. Я всегда считала их смелыми и дерзкими. Мне такое нравилось, особенно Андер. К щекам снова прилил жар, а губы закололо иголочками. Так захотелось приникнуть к шершавой щеке парня в поцелуе, что руки зачесались. Только ведра, полные студеной воды из дальнего ключа, не позволили этого сделать. Я коротко выдохнула и поспешила выйти из леса, хоть очень хотелось присесть с парнями, покидать кости и тоже отвертеться от постылых обязанностей средней сестры.

- Подожди, - Андер вдруг подскочил на ноги и подбежал ко мне, - может, посидишь с нами? Никто и не заметит, что ты дольше на часик ходила. В деревне переполох нынче. Какие-то важные барья приезжают через неделю, готовятся, все в мыле.

Дыхание сбилось, а сердце забилось в два раза чаще. Я и подумать не могла, что он такое предложит когда-нибудь. Красивый, статный, почти мужчина. Все деревенские девчонки мечтали о его игривом взгляде голубых глаз, о крепких объятьях и нежных словах, срывающихся шепотом с пухлых губ.

- Тетку такое не волнует, - повела я плечами, ведра сильно оттягивали руки, хотелось их уже донести или поставить, - ты же знаешь.

- Конечно, - хохотнул парень и будто невзначай заправил мой выбившийся из косы локон за ухо, - от Гафы только мертвяк тумаков не получал. Потому что из могилы не выполз.

Носа коснулся кисловатый запах домашнего вина. В раскаленном солнцем воздухе это вызвало неприятие. В деревне редко пили, запойных гнали взашей, а молодежь за такое нещадно пороли. Но это же Андер, он всегда знал, что делал.

- Останься, - голос парня понизился, бархатом коснулся моей щеки, отчего дыхание сбилось вновь, - мы тебя спасем от гнева Гафы.

- Ну, - замялась я, глянув на друзей Андера, и со вздохом опустила тяжелые ведра в высокую траву, - если только недолго.

- Вот, - расплылся в широкой улыбке тот и потрепал меня за пылающую от смущения щеку, - это наша Лизка! Когда тебе правила были писаны?

Я несмело улыбнулась и прошла за парнем к поваленной осине. Остальные тут же подвинулись, уступили мне место. Полуденный жар под тенью густых крон деревьев показался не таким обжигающим.

- Будешь? – протянул мне один из деревенских, Никита, пузатую бутыль из темного стекла.

На ее стенках образовались капли влаги, сосуд успел запотеть снаружи.

- Что это? – не стала я спешить и брать предложенное.

- Рябиновка, - подмигнул он и погладил меня по плечу, - мой дед настаивает, слыхала, наверное, что он один из лучших в этом деле.

- Твоего деда выгнали из деревни, - нахмурилась я, - тетка говорила, что он помер прошлой весной.

- Врут все, - хохотнул Никита, - он в сотне верст живет, я иногда к нему заезжаю, с ярмарок сезонных. Папка-то мой совсем занемог, не сдюжит дальше калитки от дома отойти.

- Слыхала, - вздохнула я и все же приняла протянутый сосуд.

- Дерзкая! – одобрил Андер и провел ладонью по моему бедру, скрытому простым сарафаном, - наш человек!

Я чуть не поперхнулась кислым вином от неожиданности, закашлялась.

- Не спеши, - хохотнул еще один деревенский – Пашка-плотник, - мы ж не умеем лекарить. Не то, что ты!

Я отерла губы тыльной стороной ладони и зарделась.