Ольга Резниченко - Глупые игры... в Любовь

— А вы бы могли продемонстрировать свои способности мне… наедине?

Я застыла в ожидании и недоумении.

Эта дура совсем рехнулась?

Бельетони ехидно улыбнулся и вдруг приблизился к ней в ответ. Глаза в глаза, губы к губам… на расстоянии дыхания (но рукой все еще, ублюдок, меня-то обнимает!) проворковал:

— А, может, сразу… пойдем сейчас в туалет… и я тебе засажу?

От грубости и неожиданности она даже отпрянула немного назад. Замерла, глотнув слова.

Я, задетая такой пошлостью, тут же попыталась встать и уйти, но Доминик со всей силы меня тут же отдернул и усадил назад.

Дикий хохот вырвался из его груди.

— Девушка, будьте осторожны со своими словами и желаниями, — грубо, дерзко, унизительно отчеканил слова Пенелопе в лицо и ядовито ухмыльнулся.

Отворилась дверь.

А вот и Француженка.

Короткие шаги к столу и вдруг замерла.

— Доминико?

— Здравствуй. Можно, я погостюю у тебя на уроке? — мило улыбнулся, даже не думая вставать (для приветствия).

Мне показалось, или та покраснела… от смущения?

— Д-да, конечно. Буду рада, — перевела недоуменный взгляд на меня (на мгновение застыла), а затем, как бы одумавшись, повела его дальше…. бессмысленно уже скользя по ученикам. — Простите, что опоздала.

Присела.

— Что там на сегодня? Все готовы…

— Что ты ей уже сделал? Бедная, так покраснела, когда тебя увидела, — ехидно улыбаясь, прошептала я Доминику.

Короткий смешок и прикусил нижнюю губу.

— Если я тебе расскажу, то ты меня обвинишь в извращении.

Я возмущенно закатила глаза под лоб и отвернулась.

Ну, да. Да. Неужели, ты, дорогой мой, успел ко всем уже приклеиться?

— Жозефина, может, ты нам прочитаешь и переведешь? — холодным (с зарытой где-то далеко ненавистью) произнесла мисс Франни (так я ее зову). Ревность? Да уж, не хватало мне еще и ее "любви".

— Хорошо, — тяжело выдохнула и нехотя встала (старая привычка еще со школы). Книгу в руки — и давай читать.

И какой леший меня надоумил надеть короткую юбку?

Этот похотливый уродец, Доминик, тут же откинулся на спинку стула.

И, не скрывая своего явного интереса, стал меня разглядывать… сзади.

Я заикалась, запиналась на словах, задыхаясь от злости.

… а он наслаждался моим смущением.

Резкий разворот.

— Если ты сейчас не перестанешь, то я тебя прибью.

— А что я? — на мгновение изобразил лицо испуганного, невинного малыша, а затем ядовитая ухмылка все же выплыла наружу…. игриво замигал бровями.

Ну, ВСЁ! Точка!

Быстро закрыв книгу…. со всей дури стукнула, ляснула ею по голове Доминику.

— Ай, — нервно отдернулся, но лыба еще сильнее растянулась на лице.

Чертов кобЕль!

— Жозефина, что ты себе позволяешь? — тут же завопила Франни, испуганно вскочив с места.

Гневный, презрительный взгляд бросила ей навстречу.

— Ни-че-го, — отчитав по слогам, тут же пустилась к выходу.

Быстрые, уверенные шаги — и вылетела из кабинета прочь.

Лязг от закрытой двери… разошелся эхом по всему коридору.

Гневно выстукивая каблуками по мраморной плитке, пыталась мысленно разгромить весь мир.

Нет!

Такой злой… я давно уже не была.

Вдруг кто-то ухватил меня за руку (не видела, ибо подлетел со спины) и резко дернул на себя. От неожиданности потеряла равновесие…

И шлепнулась прямиком ему в объятия.

Наглым, властным, жестким поцелуем впился в губы.

Короткое мгновение — и живо отстранился.

… Доминик.

Гневная пощечина полетела ему в отместку…

Ловкий уворот — ушел от удара.

Едкий хохот и милая (ликующая) улыбка.

— Ух, и злюка ты, Жо.

— Идиот, — только и смогла прорычать.

Его харизма подкупала, как еще ни один взяточник.

Ублюдок.

Нехотя отстранился, выпустил мою руку из своей.

Прощальная улыбка.

— Ладно, мне пора, сладкая. Не скучай. Рад был повидать, — резкий разворот и пошагал прочь от меня.

Эй, стоп. И этот гад еще и умудрился меня сегодня "бросить".

Быстро сняв туфель (с тоненькой шпилькой! ух, должно его спине понравиться!), тут же швырнула ему вдогонку.

Лови, фашист, гранату!

Но едва я уже захотела вспыхнуть от радости, едва строгий удар обещал быть победным, как Бельтони тут же обернулся и в последний момент проворно поймал мою вражескую "пулю".

— Ух, это мне на память? — радушно (с виду радушно, а так — столько зарыто едкости и уколов! что я едва не поперхнулась собственной слюной) заулыбался, самодовольно покрутив туфельку в руках. — Как мило, дорогая. Как мило!

На ходу сняв вторую, я тут же бросилась бежать к нему.

— ОТДАЙ!

— Размечталась! — расхохотался Доминик и, гадко дразня, высоко поднял свою руку, удерживая в ней туфель.

— Отдай, я сказала, — злобно прорычала, пытаясь допрыгнуть, дотянуться до своей "утерянной" обуви, но тщетно.

— Что здесь происходит? — испуганно обернулась я. Так и есть. Асканио.

Вот и не видеть мне в выходные Неаполя.

Ну, Доминик…

— Ничего, — жеманно улыбнулся Бельетони, едва скрывая свою неприязнь.

— Я думал, твой дружеский визит уже закончился.

— Закончился.

Короткий взгляд на меня…

— Не скучай, — и игриво подмигнув на прощание, развернулся и пошел прочь.

… унося мою бедную туфельку с собой.

— Жозефина, что происходит?

— Ничего, это так… — едва внятно бормотала, всматриваясь вслед Доминику.

Вот длинный коридор добежит до своего конца, и этот мой красавец… скроется за поворотом.

Печальный, разочарованный вздох (ни то по утерянном каблучке, ни то по "уродцу")…

Попытка смириться.

Но буквально в последний момент, вдруг Бельетони поднял свою руку (не оборачиваясь), так высоко, чтобы я увидела, (неужто настолько был уверенный, что я буду проводить его взглядом?) и, дразня, игриво покрутил моей туфелькой на прощание.

Еще шаг — и скрылся из виду.

Глава Девятая

Но не успело одно мое мучение исчезнуть, как вдруг из кабинета вышла Франни (видимо, услышав голос Асканио) и спешно направилась к нам навстречу.