Ольга Резниченко - Глупые игры... в Любовь

Да и в библиотеке (где часто вечера просиживал, как и я)… тоже не было.

Жар обольстительницы тух на глазах.

Вместо уверенности в душе засело глупое чувство "облома". Отшили. Ошиблась.

Чтобы меньше возомняла о себе. Дурочка малохольная.

Обижено уткнула лицо в ладони. Спряталась от позора. Хорошо, что о нем знаем только мы двое.

Дура.

Хотя, стоп. Чего отчаиваться? Эй, не вешать нос!

Да не будь я Жо Матуа, если этот старый хрыч… не станет моим.

Срочно нужен план.

Коварно-гениальный план.

И не говорите, что все это — невозможно.

Ночь без сна. Вся в раздумьях, рассуждениях, предположениях.

…

Так. Думать, как он.

Думать…

Какая бы мне нравилась девушка?

Какая, будь я такИМ же…

Леди. Гордая, уверенная в себе. Серьезная. Твердая. Жесткая. Собранная. Манерная.

Начитанная?

Точно!

Вот ключик… вот скважинка, дырочка, сквозь какую мой червячок и пролезет к нему в яблочко.

Откладывай, Жо, любовные романы в сторону… и принимайся за "умную" литературу.

Религия?

Логика?

Этика и эстетика? Чушь.

Политология? Мда. Еще хуже.

История? Думаю, вариант. Люблю этот предмет…

СТОП.

Стоп, Жо!

Как можно спорить о том, о тех фактах, что ты вычитала в книге (не раз одурманенного политикой одной линии фронта писателя)…

… с тем, кто видел всё это… вживую.

Вот, черт. Дались мне заумные гении?

Ладно. Не о физике же с ним спорить?

(голова закипала от мыслей, едва не плавясь в один, гадкий блин).

Бессмысленный взгляд утопила в книгу (уже часа два), а мыслями снова где-то далеко. Катаясь с "за" и "против", где только не побывало мое сознание. Что только не придумало.

— Настолько увлекательная страница?

(от неожиданности даже подкинуло на месте)

Несмело обернулась.

— Прости, что напугал, — голос тут же смягчился.

Короткий вдох — и Асканио присел рядом.

А я молчу, пытаясь собрать все шарики и ролики рассудка.

— Что читаешь?

Я, отрешенно, захлопнула книгу, чтобы и самой прочитать название.

(представляю, как все это выглядело глупо)

— "Сверженные жизни", — любезно озвучил вслух. Легкая ухмылка заплясала на его губах. — И как? Хорошо пишут?

Пристыженный взгляд… спрятала от палача.

Эй, Жо, а где наша дерзость и смелость? Чего робеем?

— Если честно, то нет. Ни черта не поняла. Если историю я могу принять, политику с ее идеями — понять, то здесь…

Тихо захохотал.

— Тогда нечего ломать голову над ней. Ищи то, что ближе.

— А если интересно… посражаться? Повоевать… за недоступное? — с вызовом уставилась в глаза.

Вот только речь уже шла не о книге.

Отчаявшись, выплюнула в лицо наболевшее.

Пусть даже адресат… и не поймет весь смысл высказанного.

По сути, даже и неважно понимание, неважен его ответ.

Главное то, что мне… стало легче.

Мило улыбнулся.

— Тогда, может, и стоит. Только надолго ли тебя хватит?

— Надолго, — твердо, уверенно отсекла, гордо выпрямившись.

(игра или вызов? да какая уже разница…)

Как бы было не смешно, но ту книгу я забросила почти сразу. Тщетные, корявые попытки объять необъятное…

… выбросила долой (тихо запрятав назад на полку).

Вот только результат, польза от нее все же… нашла свое место в моей жизни.

Казалось, Асканио наконец-то меня заметил среди библиотечных стеллажей.

И все чаще и чаще стал подсаживаться, чтобы обсудить то или иное мое прочтение

(не знаю, что именно сломило моего Льва, но факт на лицо)

И вот, вот оно!

Вновь снизошла на меня великая благодать прозрения.

ЗАЧЕМ СПОРИТЬ об истории человечества, стран и народов, с тем, кто видел все воочию, если можно… просто РАССПРАШИВАТЬ, СЛУШАТЬ, что же было на самом деле… с первых уст. СРАВНИВАТЬ, кто был из авторов книг… близок к истине.

А-то!

(и в этот момент было такое неотъемлемое, навязчивое чувство, что надо мной загорелся нимб. Или выросли рожки. Не знаю…)

Коварный план готов. Приступить к исполнению!

Глава Одиннадцатая

Уединяясь, на последнем этаже библиотеки, НОЧАМИ напролет, обсуждали захватывающие факты истории… былого, бытия.

Увлекательно, интересно пролетало с ним время.

Часы превращались в минуты.

Недели в дни.

Правда, все же мой характер постоянно брал верх над усилиями, вечно превращая дискуссии в жаркие споры.

Ни один рассвет, так встретили…

Друзья.

Отъявленные друзья…. И когда мы успели таковыми стать?

Время шло.

Я увлеклась Асканио.

Увлеклась.

…

Наши отношения… (дружбу) оба пытались прятать от остальных.

Не к чему пересуды, ревность, глупые сочинения больных сознаний.

И вроде бы, пока получалось.

— Можно к Вам? — мило улыбнулась я, заглядывая через приоткрытую дверь в кабинет.

— Ладно, Сиера, потом обсудим это дело, — торопливо ответил Асканио девушке (отшил) и пошагал ко мне навстречу.

Распахнул дверь.

— Да, проходи, — ответил мне.

— Я буду у себя, — едва слышно прошептала та и мышей выбежала из кабинета.

Резкий разворот.

Неспешно прошелся к своему столу.

— А я нашла, где говориться, что Сталин был священником.

— Неужели? — ехидно улыбнулся. Обернулся.

Пытливый, с вызовом, взгляд обрушился на меня.

Достала из-за спины книгу.

Раскрыла на нужной странице (закладки нет, потому пальцем зажала).

— Вот.

Живо подошел ближе.

Обхватив мою руку своей, удерживал крепко книгу, чтобы та не тряслась (простите, это от потрепанных нервов; не волнение меня заставляло дрожать… или оно?).

— Эх…. образование.

— Что "эх"? Образование. И что?

— Это еще не значит, что был священником.

(Нет. Это выше моих сил, выше всяких преград.

Браво, что он отстранился.

Теперь я могла во всю разыграть свою злость. Выплеснуть искренний гнев наружу.)

— Как это не значит?!! — завопила я, тыча книгой в лицо. — ЗНАЧИТ! ЕЩЕ КАК ЗНАЧИТ!