Ольга Резниченко - Глупые игры... в Любовь

Но ей понравилась.

Смущенно захихикала та и откинулась на спинку диванчика, словно прячась от назойливых взглядов слушателей.

Мужчины покорно молчали.

Да уж. Доминик дает жару.

Вдруг встал.

— Ладно, малыши-карандаши. Папенька идет развлекаться, — вдруг едко "отрапортовал" Бельетони и пустился… к выходу.

Я упорно прикипела взглядом к бокалу, запрещая себе поддаться желанию… провести его взглядом.

— Когда-нибудь я оторву ему голову, и не будет больше этой ошибки в нашем мире, — вдруг… холодно, мерно изрек Асканио и осушил свой бокал…

(на удачу)

Я нервно вздрогнула и испуганно взглянула ему в лицо.

Но нет.

Серьезность на корню зарубила мою надежду на шутку.

Истинная ненависть сейчас яростным блеском плясала в его ледяных глазах.

Ненависть.

Глубокий вдох — и от волнения, тихого ужаса я тяпнула всё свое оставшееся шампанское залпом.

Попала.

Глава Тринадцатая

— Скоро вернусь, — едва слышно прошептала я Аско на ухо, спешно встала… и пошла к спуску на танцпол.

Голова уже раскалывалась от шума, музыки, глупых рассуждений и пафоса окружающих (тех Джентльменов и Леди).

Не мое это. Не мое…

Упорно пробираясь сквозь толпу, жадно пыталась выбраться наружу, на улицу.

Подышать свежим воздухом и отдохнуть в тишине.

Ночной сад благоухал нежными ароматами. Веяло речной свежестью…

Прошлась вглубь парка (по длинным аллеям, окутанным тоскливым полумраком).

… через газоны… к быстрому ручейку.

Да уж. Страшно — не страшно, но…

— А я думал, куда ты пропала.

Испуганно обернулась. Доминик.

Только этого еще не хватало, чтобы нас увидели наедине, в темноте, вместе…

Не хватало мне еще ревности Асканио.

— Привет.

— Привет, — подошел ближе. — Как поживаешь?

— Отлично, — холодно, непринужденно ответила я, все же не смотря ему в лицо, пыталась (или делала вид?) поудобнее стать, ведь каблуки вдавливались в мягкую почву… и было ужасное чувство, что проваливаюсь под землю, еще чуть-чуть — и упаду.

Невольно шатнулась, выдергивая шпильку из "капкана".

И точно бы шлепнулась, завалилась на землю, если бы в миг Доми не подхватил меня…

… и не

прижал к себе.

Невольно взглянула в глаза.

— Скучала? — тихим шепотом обдал мои уста.

Вздрогнула от дурных чувств.

Эх, Жо! Соберись! Соберись немедленно.

С последних сил натянула маску равнодушия.

— По туфельке? Да.

Рассмеялся.

На мгновение его взгляд отдернулся в сторону, становясь бессмысленным. Короткий вдох — и вдруг снова улыбка заплясала на его губах.

И вновь глаза в глаза.

Неожиданно рука скользнула с моей талии вниз и застыла на уровне бедер.

— А давай сделаем так, что и по трусикам ты будешь скучать?

От возмущения я даже рот приоткрыла. Гневно дернулась, пытаясь оттолкнуть его от себя. Но сил не хватило — слишком крепко держал меня в своих объятиях.

Расхохотался.

— Падонок!

— Просто… платье…, - (попытка оправдаться? ну, ну), — ты же мне не подаришь, туфелька — есть уже. Остается…

— А, может, я тебе сейчас фингал подарю… На память? Как вариант?

— У-у-у, хулиганка, — наиграно возмутился Доминик и еще сильнее меня прижал к себе.

Едва попыталась вновь вырваться, как поцелуй прилип к моим губам, лишая права на самостоятельность. Властный, наглый, страстный… порабощал, как кат.

Нагло ворвавшись своим языком мне в рот, тут же повелительно отыскал мой язычок

и стал его дразнить.

Невольно (или осознано?) ответила… ОТВЕТИЛА я ему.

Но лишь на мгновение, на мгновение… позволила себе это безумие.

Резкий рывок. Отпрянула (так что едва обоих не завалила из-за неожиданности на землю).

— Отпусти, — жестко, нервно гавкнула.

Замер в недоумении.

— Что-то не так?

— Не так, — тяжело сглотнула ком боли.

— Что?

Не дышу.

Мысли взрываются в голове — попытка найти, подобрать правильные слова.

Но едва набралась смелости, и сил выдавить что-то в оправдание, как вдруг женский голос перебил весь настрой.

— Доми, вот ты где! О, и Жо здесь.

Узнала, та сама Дамочка из Олимпа.

— Голова заболела от шума, — попыталась выкрутиться.

Та мило (ехидно!) улыбнулась.

— Ясно. Кстати, тебя Асканио уже искал. Переживает, где пропала.

Бельетони на такие слова лишь ехидно захихикал.

— Да уж, старый хрыч размечтался. Девушка отдыхает, не видно?

Тяжело сглотнула я. Вот, вот ты, Доминик, и скользнул по тонкому лезвию правды.

Нужно срочно бежать, пока не поранилИсь.

Так и не выдавив из себя улыбку, резкий разворот к замку — и уйти прочь.

Но едва попыталась отдалиться, как вдруг Доминик тут же схватил меня за плечи и подал назад, заставляя застыть на месте. Жестко. Грубо. Дерзко. Словно я в чем-то провинилась.

Испуганно взглянула ему в глаза…

… и тут же пожалела.

Нервно дернулась и замерла в ужасе. В приговоре.

Его, его, Доминика глаза… черны, черны…. Белки затянулись дикой, глубокой, непроглядной мглой, выволакивая наружу истинный ужас. Мрак. От уголка до уголка, одной, сплошной черной, мазутной смесью заплыли зеницы демонической Тьмой.

Я испуганно сжалась, боясь дышать.

Губы, его губы нервно дрогнули.

Отстранился. Выпустил меня из объятий.

Короткий вдох — и пошел прочь.

— Милая, вот где ты, — передернуло, продернуло на месте. Резкий разворот.

До чего… же все размеренно посекундно. И кто же выдумывает эту игру? Кто тянет нити напряжения?

— Прости, Асканио. Видимо, я сильно загулялась.

— Ничего, дорогая, ничего страшного, — притянул к себе… и вдруг поцеловал. Жарко, повелительно, приговорено…

Я НЕ могла НЕ ответить.

Боль. Дикая боль разорвала мне сердце, пустив ни один ручей крови… в душу.

Теперь в клетке… оказалась я.

Глава Четырнадцатая

Не хватило, не хватило смелости обернуться и убедиться, что нашего поцелуя… Доминик не видел.

Хотя, хотя, если я правильно все поняла, теперь… уже ни слова, ни действия мои не важны.

Мысли…

Забрался в голову и прочитал там все, что желал?