Большие Надежды (СИ) - Варвара Оськина

показалось ошеломлённой собственной смелостью Флор, которая едва успевала отвечать на становившийся всё более жёстким и требовательным поцелуй. Платье давно сползло с плеч и, наверное, обнажало чуть больше, чем надо, но никто этого не замечал. Всё, что волновало в этот миг Флор, — эхо дыхания, контур клейма, спрятавшегося в густых волосах, и сладость, что оставалась на языке после каждого поцелуя. Она, похоже, сходила с ума, но это было так правильно и прекрасно, что сначала Флор даже не услышала раздавшийся свист, и удивлённо взглянула на вдруг застывшего Алекса, который смотрел в одну точку куда-то поверх её плеча.

— Ну и ну, — послышался чужой голос, и Флор вздрогнула, наконец понимая, что они не одни. — Это Мэй? Хант, ты серьёзно?

Раздался недоверчивый смешок, а потом кто-то откашлялся.

— Нет, я, конечно, всё понимаю…

Голос прервался невнятным бульканьем, которое наверняка означало попытку не заржать в голос. Однако в этот момент Алекс слегка повернул голову, и бурное веселье у него за спиной резко оборвалось. Похоже, было достаточно даже полуоборота, чтобы неизвестный тут же вспомнил своё место. Ну а Флор ничего не понимала. Кто этот человек? Что он здесь делает? Однако затем Алекс заговорил, и она никак не могла догадаться зачем. Он ведь не Хант. Здесь вообще не было Ханта!

— Что тебе надо? — холодно процедил он, так и не пошевелившись.

Его руки всё ещё держали не шелохнувшуюся Флор. Она чувствовала тепло ладоней своей спиной, ощущала, как успокаивающе рисует линию вверх и вниз большой палец, но связать всё воедино пока не могла.

— Время, — пришёл ответ. — Канцлер ждёт.

Она перевела на Алекса испуганный взгляд, и вдруг увидела, как он на мгновение прикрыл глаза. Так, словно хотел ещё ненадолго задержать эту реальность. Но Флор по-прежнему отказывалась понимать — почему! Что произошло? Но тут…

— Хант…

— Иди, я сейчас буду.

— Но Канцлер…

— Пошёл вон! — рявкнул Алекс, и в этот момент до Флор наконец-то дошло.

То, с каким ужасом она шарахнулась в сторону от немедленно отпустившего её мужчины, отозвалось в лёгких болью. Их будто свело, и Флор хватала ртом воздух, пока судорожно пыталась застегнуть платье. Перед глазами плыло. Восхищавшая ещё минуту назад зелень вдруг скаталась в грязный некрасивый комок и налипла на веки, мешая увидеть, что происходит. Да Флор и не хотела. Она слышала, как стих хруст гравия под ботинками, чувствовала, что они снова остались одни, но так и не повернулась. Только когда её онемевших пальцев, которые всё боролись с мелкими крючками, коснулись чужие тёплые руки, она дёрнулась и едва не упала. Хант успел подхватить её в последний момент.

Хант…

Флор зажмурилась и вдруг почувствовала, как неистово защипало глаза.

Артур Хант…

И что это? Она плачет? Похоже. Но не из-за него, даже не из-за обмана. Из-за себя. Своей глупости, наивности и полного ощущения безнадёжности. И потому она резко, даже грубо вывернулась из осторожных объятий и отступила, так и не найдя в себе сил повернуться. Послышался тихий вздох.

— Ты сердишься, — Хант не спрашивал. Да и зачем? Всё и так было очевидно. Однако он, очевидно, решил добраться до сути проблемы, — ну или просто в очередной раз издевался, — потому что вдруг поинтересовался: — Почему?

— Мне кажется, это очевидно, — передразнила его Флор и опять принялась сражаться с крючками.

— Я бы так не сказал, — осторожно заметил Хант и попытался было помочь, но получил удар по рукам и, кажется, рассердился. — Да что, чёрт возьми, такого произошло? Да, я соврал. Но ты солгала первая. Не находишь, что это был уместный обмен в той ситуации?

— Я нахожу, что ситуация была вообще неуместна, — отрезала Флор и всё-таки повернулась. Она посмотрела в серые глаза, которые оказались так неожиданно близко, и потому заметила, как те задумчиво прищурились.

— Отчего же? — тихо спросил Артур Хант и так знакомо склонил голову набок. Боже! Где были её глаза раньше?

— Ответ записан в наших генетических картах. Это невозможно.

— По-твоему, я должен руководствоваться именно этим? Сухой математикой, которая нашла в наших генах слишком много различий?

— Да, — отрезала Флор. — Иначе это непрофессионально, оскорбительно и более чем унизительно.

Она поджала губы и отвела взгляд. Ну а Хант медленно выпрямился и задумчиво на неё посмотрел, словно пытался понять, что именно Флор хотела до него донести. Наконец, он медленно проговорил:

— Ты хочешь сказать, что тебя оскорбляет моё внимание?

Господи! Флор едва не расхохоталась от абсурда. Кто сошёл с ума? Он? Она? Они вместе?

— Ты Артур Хант — глава службы Карателей, приверженец идеологии и политики Суприма и Верховного Канцлера.

— То есть, проблема лишь в этом. В том, кто я есть.

Хант отвёл взгляд, равнодушно уставившись на мирно журчавший фонтан, а потом поджал и без того тонкие губы.

— Я тебя понял, — ровно произнёс он и снова посмотрел на неподвижно стоявшую Флор.

Он разглядывал её долго, словно исследовал взглядом каждый изгиб, каждую чёрточку или неровность. И когда это уже стало невыносимо всё-таки отвернулся. Флор видела, как одним быстрым движением Хант поднял валявшиеся на дорожке перчатки, проследила, как он натянул их на изуродованные излучением руки, и неожиданно прикрыла глаза. Всё вышло так глупо!

Неожиданно она ощутила осторожное прикосновение к своему подбородку, а потом кто-то знакомо, но настойчиво вынудил её поднять голову вверх. Флор осторожно вздохнула и посмотрела в глаза Артура Ханта. Его взгляд показался удивительно нежным…

— Можешь оставаться здесь, сколько захочешь, — тихо проговорил Хант. — Я привёл тебя сюда, зная, что только ты сможешь по-настоящему оценить и восхититься этим местом. И я не планировал обидеть тебя, оскорбить или унизить. Нет. Никогда. Наоборот, мне хотелось сделать тебя немного счастливой. И я надеюсь, что мне удалось. Хоть чуть-чуть.

С этими словами он едва заметно улыбнулся, а потом легко коснулся губами её прохладного лба и отпустил. Флор успела только растерянно моргнуть, но Хант уже скрылся в темноте, и ни один из больших листьев, что закрывал собой дорожку, не шелохнулся.

Она осталась одна. И в этом одиночестве Флор стояла в тишине Оранжереи, вдыхала её влажный воздух и думала. Думала, что в этот вечер она была действительно счастлива. И что причиной тому огромное солнце внутри, которое не утихало, а разгоралось с каждой секундой сильнее. Флор прижала руку к груди и со всей силы зажмурилась.

«Если этооно… Есливсёправда… Если всё окажетсятак… Ты ведь понимаешь, чтоэтозначит для нас? Понимаешь?» — словно наяву услышала она шёпот и вдруг распахнула глаза, невидяще глядя перед собой.

Она поднесла руку ко рту, борясь