Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
Похоже, ткачи костей все же предпочитали оставлять следы обычных лечебных практик, несмотря на то, что способность к исцелению была заложена в их магии.
Однако проблема заключалась в том, что я совершенно не ориентировалась в этих дозах, написанных символами на чужом для меня языке.
– Тэйт. – Я протянула записи. – Не могу прочитать. Посмотри, может, ты что-нибудь поймешь.
Он нахмурился, но выхватил у меня книгу.
– Мердок написал собственные символы, возможно, символы для травы в своем чертовом кодексе. В любом случае я могу разобрать их количество.
Я кивнула и достала несколько флаконов с порошком, поднося их к носу и втягивая в легкие.
Острый привкус каждого аромата подстегивал разгоревшийся огонь в магии, но сосредоточиться на их качествах оказалось непросто из-за навалившейся усталости. Разум блуждал, сомневаясь в приходящих в голову мыслях.
Королевская кровь на земле в большинстве случаев порождала могущественный хаос. Джонас и Сандер внушали неподдельный ужас окружающим своими кошмарами. Магия Миры создавала такие поразительные иллюзии, что человеку начинало мерещиться, будто он поднимался по склону холма, а в действительности падал с крутого обрыва.
Боязнь превратиться в чудовище, каким я стала сегодня, породила в магии разлад, и теперь мне недоставало веры в собственные силы.
Звук стали о кожу заставил мой взгляд оторваться от поисков. Когда Тэйт занес нож над Эриком, сердце пропустило удар.
Тэйт распорол тунику короля, помогая бледному Эрику оторваться от кровати, и снял с него верхнюю одежду. Только когда его плоть освободилась от прилипшей и пропитанной кровью ткани, Бладсингер с трудом открыл глаза и посмотрел на меня.
Теперь при более ярком свете удалось отчетливо увидеть все следы мучительных пыток, отпечатанные на его плоти.
С левой стороны, там, где билось сердце, тянулись глубокие неровные борозды. По бокам, вверху и внизу, виднелись косые раны, сросшиеся в морщинистые шрамы. На животе остались следы, напоминающие когти, которые когда-то раздирали внутренности. Каждое ребро имело ровные, круглые рубцы.
Кровь все еще струилась по раненому боку и ногам, пропитывая покрывала на кровати.
– Земная фейри. – Резкий голос Тэйта вернул меня в реальность. – Скажи мне названия трав, которые ты выбрала, и я попробую найти хоть какой-то намек на них в кодексе.
Расшатанные нервы стремились затуманить разум, и мне изо всех сил пришлось бороться с дрожью в руках и ощущением кружащейся комнаты. Я крепко сжала челюсть, увидев боль, отпечатавшуюся на коже Эрика, которая свидетельствовала, что он пережил достаточно кровопотерь за одну жизнь.
Сосредоточься уже. Я расправила плечи, продолжая поиски. Хоть из меня и не вышло целительницы, но мне было известно, какие травы могут помочь.
– Дай мне немного времени. – Я достала жар-корень и положила кусочек черных листьев на язык.
Острый землистый привкус разлился по языку. Стоило заставить свой разум замолчать и сконцентрироваться на рисках, угрожающих единственному мужчине, способному как обезопасить, так и убить меня, и все варианты использования этой травы прояснились.
Жар-корень применялся как простая специя для сбалансирования сладкого вкуса, так и в качестве загустителя крови.
– Жар-корень. Он может помочь свернуть кровь.
Тэйт сосредоточенно перелистывал страницы справочника, и на его лице застыла мрачная гримаса. Он склонил голову на одну сторону.
– Здесь есть символ жара в голове на старом языке, но прямой перевод близок к слову «лихорадка».
Опустив подбородок, я отмерила дозировку для человека размером с Эрика и начала молиться, чтобы мы не ошиблись и не отравили короля, а после принялась перебирать флаконы один за другим.
Большинство из них носили странные названия растений, не встречавшихся у нас дома. Ярость связывалась с ними, разрывая на части и открывая в моем сознании точное применение каждого растения: кора белого дуба от боли и отеков; крапива адский рот от инфекции.
Некоторые из них оказались совершенно бесполезными для нас, вроде тех, что от зубной боли или затуманенного зрения, поэтому в ход шли только те, что применялись для лечения ножевых ран. Пока я излагала качества каждого попадавшегося в руки растения, Тэйт высказывал свои соображения относительно старых переводов.
Дыхание Эрика становилось все более поверхностным. Тэйт оторвал взгляд от страницы кодекса и прорычал:
– У нас нет времени.
На кровати лежали готовые к использованию порошки и жидкости. Я отряхнула руки, взяла с умывальника влажное полотенце и встала рядом с плечом Тэйта.
– Будь наготове, – огрызнулся он. – Будет много крови.
Порой мне с трудом удавалось определить, волнуется ли Тэйт за Эрика, ведь его усмешки и брань говорили об обратном, но сейчас на лице мужчины застыла яростная сосредоточенность, по лбу стекали капельки пота, и казалось, что потребуется тысяча человек, чтобы оттащить его от короля.
Не проронив ни слова, Тэйт выхватил клинок.
– Будь ты проклят! – Король рывком поднялся на ноги.
Тэйт удержал его на месте.
– Сейчас, женщина!
Бушующий хаос клокотал в жилах, и хоть не в моих силах исцелять тело с помощью магии, но я умела усиливать свойства трав, повышая их природные целебные качества.
– Подай жар-корень.
Тэйт осторожно взял отмеренный порошок и передал его в мои руки. Мы пустились в странный танец: добавляли травы, останавливали кровь, а затем прижимали новые снадобья. Тэйт держал сложенную тряпку на коже Эрика, а я, стараясь не захлебнуться в собственной подступившей к горлу рвоте, освобождала пальцами рану, прикладывая к ней траву за травой.
Казалось, его кровь никогда не перестанет течь, и непонятно, как Эрик еще продолжает дышать.
К тому моменту, когда в рану вложили кучу отвратительных на вид растений, мое тело полыхало, а пряди волос прилипли ко лбу, превратившись в каменную повязку. Однако кровотечение прекратилось, и кожа короля приобрела живой оттенок.
Я устало опустилась на кровать, одна рука рассеянно легла на ногу Бладсингера.
– Я думаю… Я думаю, что мы справились.
Тэйт выглядел таким же бледным, как и его кузен. Он беззвучно собрал травы и положил их обратно в корзину.
– Этого будет достаточно. Иди. Выглядишь так, словно тебя вырвало из больного кита. Я присмотрю за ним.
– Нет. – Я встала, тело тряслось, но приняло защитную стойку перед королем.
Губы Тэйта искривились настолько, что я смогла разглядеть острые кончики его клыков.
– Нет?
– Эти люди пришли, чтобы убить короля и забрать меня из-за моей магии. Я не оставлю его, поскольку являюсь единственным человеком в этой комнате, который, как мне известно, не желает смерти ни ему, ни себе.
– Ты думаешь, я предам своего
