Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
Прижав руку к горлу, он захлебнулся хлынувшей изо рта водой. Она, стекая по тунике, все сильнее и сильнее сочилась из глотки, не давая ему сделать и вдоха, не проглотив жидкости еще больше.
– У-убить, – прохрипел Змеиный глаз. – Я же приказывал убить, чтобы получить девкину кровь.
Убийца с сальными волосами не колебался ни мгновения. Он поднял свой клинок, готовый вонзиться в мое сердце, но внезапно на грудь навалилось что-то тяжелое.
Я повернула голову, испытывая страх и одновременно любопытство, и вдруг приглушенный крик вырвался из моего горла. Эрик, прикрывая меня, словно щитом, распростерся на моей груди. Прижавшееся ко мне тело было тяжелым, но едва ему удалось сдвинуться с места, как лицо исказилось в мучительной гримасе.
Приподнявшись, я положила руки ему на плечи и задохнулась от собственного вздоха, заметив лезвие, вонзившееся чуть выше его бедра.
– Эрик! – Мой голос звучал тяжело и надрывно, напоминая срежет о стекло. Я вцепилась ногтями в его плечи. – Боги, ты… проклятье.
– Не те слова, что хотелось бы услышать, Певчая птичка, – произнес он сквозь неровное дыхание. Король, с вырвавшимся стоном из глотки, перекатился с меня на неповрежденный бок. Убийца, давившийся водой, задыхался и, пошатываясь, опустился на колени. Второй замешкался, словно потрясенный тем, что его клинок настиг короля, а не его жертву. Лицо Змеиного глаза побледнело, и через мгновение он затих.
Они намеревались сбежать, понимая, что план не сработал.
Я хлопнула ладонями по земле, используя оставшиеся отблески хаоса, и, как и в случае с другим убийцей, колючие корни пронзили их сапоги, приковав мужчин к месту. Все еще живые, но кричащие в агонии, поскольку окровавленные колючие корни разрывали их пальцы и ступни.
Попятившись назад, я с усилием заставляла конечности продолжать двигаться и на коленях ползла к королю.
Лезвие так и осталось торчать у него в боку, а мягкий бронзовый оттенок кожи заметно побледнел.
Кровь, пропитавшая его тунику и землю под ним, сочилась, словно пробившаяся родниковая вода. Попытавшись сдвинуться с места, Эрик разразился бранью. Он принял удар вместо меня, и это еще больше причиняло сердцу невыносимую боль. Стиснув зубы, я подтянулась к нему и схватила за плечи, пытаясь уложить его на неповрежденный бок, но Бладсингер наклонился вперед и произнес:
– Не надо.
– Прекрати двигаться, – мягко попросила я. – Ты делаешь еще хуже.
Несколько мгновений король сопротивлялся, но вскоре боль или усталость взяли верх, и он повалился на бок, опустив голову мне на колени. Я бездумно перебирала пальцами одной руки его густые волосы, а другую держала на рукояти клинка, не давая ему погрузиться глубже.
– Я имею в виду… Я говорю, любовь моя. – Эрик поднял оцепеневший взгляд. – Не стоит… прикасаться ко мне. Знаешь же, моя кровь…
Проклятье. Устало прикрыв глаза, я отчаянно пыталась унять пульс. Верно, его кровь пропитана ядом, а теперь практически мы купались в ней.
Он тяжело закашлял.
– Не давай… попасть ей внутрь.
Бодро кивнув, я сдвинула ноги так, чтобы открытые раны на бедрах не касались его. Узнав, что на коже есть порезы, он станет отдаляться и, без сомнения, истечет кровью еще больше.
– Я сделаю все возможное, чтобы не наесться твоей крови, Бладсингер.
Прозвучал очередной кашель, скорее похожий на смех, лицо исказилось от адской боли.
– Мне следовало… набить твою… задницу песком, милая.
Я положила ладонь ему на щеку и принужденно улыбнулась.
– Тебе следовало, дурачок.
– Эрик! – Грубый голос Тэйта доносился из спальни. Не задумываясь о том, кто говорит, я прокричала в ответ: – Вон отсюда!
Тэйт, без рубашки, стоял в дверном проеме сада, а его темные волосы растрепались, словно он только что поднялся с постели. Кажется, мужчина находился не один, так как двое стражников держали клинки за его спиной, а за ними Селин и Ларссон пытались разглядеть происходящее.
– Убери от него руки. – Лицо Тэйта исказилось от ярости.
Вот черт. Должно быть, случившееся здесь говорило не в мою пользу. Кровь, пропитавшая мои руки, рукоять клинка, торчащая из короля, один мертвец, лежащий в кустах, и еще двое, пригвожденные острыми корнями.
Быстрыми шагами Тэйт оказался рядом и резко схватил меня за волосы. Я закричала от пронзившей тело боли, но продолжала крепко держать Эрика за плечи.
– Отпусти ее, кузен, – прошипел Эрик. Он указал подбородком на стражников. – Ищи убийц своего короля в другом месте.
– Ты не умрешь. – Я повторяла эту мысль вновь и вновь, боясь произнести ее вслух.
– Ошибаешься, – прохрипел он, глядя на меня стеклянными глазами.
– Нет. Я видела раны и похуже, – прошептала я. – Это же несмываемый позор – умереть от такой царапины, Бладсингер.
– Точно. – Он прикрыл веки, и в уголках рта заиграла лукавая ухмылка. – Я… забыл, это же у тебя торчит… лезвие в кишках.
Я невольно фыркнула. Мои пальцы стали гладить его волосы настойчивее, словно бешеный пульс определял быстроту моих прикосновений.
– Если говорить точнее, то не в кишках, а ниже, и прекращай нагнетать ради желания вызвать сочувствие.
– Приведите Мердока, – рявкнул Тэйт, указывая на Селин и Ларссона в дверном проеме.
– Так он пьян, – ответил Ларссон. – Я серьезно. Ублюдок вырубился в большом зале, положив руки на голую грудь Шивы.
Ларссон вздрогнул и скорчил жуткую мину.
– Тогда принесите ему чертов настой, чтобы проветрить голову, – огрызнулся Тэйт.
– Нет времени. – Я дернула Тэйта за руку и указала на кровь, скопившуюся под Эриком.
Кожа Тэйта приобрела яркий красный оттенок.
– Нужно вытащить клинок, – сказал Ларссон. – Он слишком близко к позвоночнику.
– Он быстро истечет кровью, – настаивал Тэйт. – Пошлите за ткачами костей в долины. Мы будем присматривать за ним, пока…
– Я могу помочь. – Моргнув, я потрясенно осознала, что это предложение только что вырвалось из моего горла. Но отступать было поздно, и, подняв подбородок, я уставилась на Тэйта уверенным взглядом. – Я связана с королем. Он принимает на себя частицы моего хаоса, значит, это может сработать в обратную сторону.
– Она ведь в курсе, что магия земли не поможет ему, верно? – пробормотала Селин, обращаясь к Ларссону.
Мои щеки залились красным румянцем.
– Не хаос земли, а его… целебная кровь.
На мгновение повисла тишина, пока Эрик не гаркнул:
– Нет.
Проигнорировав его, я снова обратилась к Тэйту:
– Я могу ему помочь.
– Вы не обладаете голосом моря, леди, – ответил Ларссон, но его голова наклонилась, демонстрируя легкое любопытством. – Возможно, ваша кровь отравит его.
Скрытые мотивы, Певчая птичка?
Я устремила испепеляющий взгляд на Эрика. Его лоб покрылся испариной, и он попытался усмехнуться собственному отвратительному чувству юмора.
Ты умрешь, а потом заберешь мое сердце в потусторонний мир. Подумай об этом, Змей.
Уловив мысль, король мгновенно нахмурил
